Чтение онлайн

Завидев в конце коридора постоянного верного соратника по чудным выходкам, Ланакэн с трудом сдержал вздох отчаяния: вот-вот опять начнётся выклянчивание поучаствовать в сражении! И спрятаться уже не удастся. Следует выдержать настоящее устное сражение. И выиграть. Не хочется ссориться с горячим и непоседливым пареньком! Однако озвученная история никак не касалась ратного дела, наоборот — способна принести явную пользу. Новый лидер Сопротивления уповал, чтобы Безумная Григстанская Красавица хоть что-нибудь слышала о варианте заставить плодиться неудобное в использовании животное. И тогда, хоть на первое время, помеха с приставаниями вездесущего и неугомонного мальчика отпадёт сама собой: найдётся куда более полезная забава. Пошли к чужеродной жительнице Убежища в гости все вместе. Даже Нгдаси, весь их разговор с любопытством простоявший в сторонке, увязался.

Силион совсем не ждала посетителей, когда кто-то постучал камнем, как всегда делал столь любимый ею человек. Однако за пологом обнаружилась целая толпа, едва вмещавшаяся в тесном помещении. Они наперебой попытались поведать образовавшуюся загвоздку, но только запутали с первой же фразы. Заметив по ошеломлению девушки произведённый эффект, Осилзский знаком велел умолкнуть сопровождающей компании и начал самостоятельно излагать суть. На сей раз она даже рассмеялась. Подобная реакция огорчила преждевременно. Всех наследников Руали обучали максимальному количеству навыков, в будущем способных пригодиться для выживания или защиты. Вполне стандартно для любого кровного кандидата, суть и смысл существования которого посвящены служению своему народу. В том числе и различным мерам добывания пропитания, включая и все варианты сельского хозяйства (даже отвергаемому зеленоглазыми из-за примитивности земледелию). Рассказ длился недолго, столкнувшись с недопониманием сути. Наконец, Создатель Убежища не выдержал потока совершенно далёкой для него информации и честно признался: забивать мозг не желает, а вот ответственного уже наметил. На том и порешили: отныне за непонятную затею берётся Тални Кама. Миссия вызвала на чертах вновь назначенного руководителя маленького эксперимента выражение бурной радости — слов больше явно не требуется. Все остались довольны (правда, каждый по-своему).

А незаметно приближается назначенный срок. Наконец, состоялась встреча. И теперь на неё прибыли все жители Жотула, уверенно решившие переселиться в созданное Сопротивлением Убежище. Народ прихватил всё возможное. Пришлось провести разъяснительную беседу, во имя избавления от вездесущего хлама. С огромным усилием освободившись от мусора, казавшегося жизненно необходимым, проводники повели группы в подземный городок, стремясь всех вести разными тропами, во избежание раскрытия новой обители человечества. Селяне нервничают и пугаются всего, ещё не в силах полностью довериться чужакам в их общине, однако старейшины своё слово уже сказали, а оно всегда было законом. Теперь открыто никто не возражает, хотя и ворчат. Обитание во мраке пещер после приволья Оутласта никого не прельщает. Никакая логика тут не поможет: доводы доводами, а ощущения ощущениями. Вновь прибывших приняли крайне радушно, что, к счастью, несколько разрядило обстановку. Кое-кто нашёл среди местных знакомых и родственников. Поэтому в одном из небольших естественных залов собралось подлинное столпотворение.

Григстанка оперлась локтем о стену и окинула взором новичков. Нахмурилась. Её много лет муштровали для достижения баронского титула. Отец готовил наследницу, достойную без труда пройти Испытание Крови. И вот, навыки понадобились. Зажмурившись, подсчитывала, когда рядом остановился Осилзский.

— О чём столь напряжённо размышляешь? — безучастно задал вопрос он, следя за порядком среди совсем незнакомых людей. Им неуютно тут: не хватает бездонной выси неба над головой и шелеста ветра в корявых деревцах опушки. Возникает заблуждение, будто под пустошью Раднаара куда опаснее, нежели на Родине, в окрестностях Шукрских болот.

— Я, господин?.. Как вы питались до сих пор? Собирательством? — украдкой поинтересовалась она. В глубине ярко-зелёных глаз искрится огонёк от масляных светильников, висящих вдоль всего коридора. Выглядит, словно бы свет исходит изнутри высокородной. В сочетании с возникшими резкими тенями это придаёт фантастичности облику малышки.

— Да. При наших вылазках прихватывали всё, что попадалось съестного, иногда подбирали, если можно сделать быстро, урожай с заброшенных полей или огородов. Да, первоочередная проблема теперь, — механически подтвердил мужчина и обернулся. Что-то выдаёт наличие продолжения разговора. Он снова спросил, подталкивая:

— А есть предложения?

— Думаю… Если хотите выслушать… Кажется, есть, мой господин, — ещё додумывая, взвешивая все «за» и все «против», невнятно отозвалась сосредоточившаяся собеседница.

— И?..

— Скажите… вот мужчины ходят на эти… «вылазки», а чем заняты женщины? Всегда здесь? Только на хозяйстве? За мной они не пойдут; но, думаю, знаю тех, кто сумеет их убедить. Нужно создание небольших групп, которые могли бы уходить надолго за урожаем регулярно. Настолько небольших, чтобы даже полная утрата любой из них не особо повлияла на остальное сообщество. К ним приставить по одному-двоим воинам, годных вести дозор и помочь выжить большинству, при нападении охотников. Также следует организовать промежуточные склады в горной местности. Нам нельзя оставлять тропы… Вы итак знаете лучше меня, как оставить место положения Убежища в тайне. Даже если проект Тални и удастся, мы получим готовый продукт весьма не скоро, а у нас здесь уже целый город. И полностью лишённый нормального притока извне продовольствия. Жителей, пожалуй, около пары сотен?

Колебаний нет, полная взвешенность и продуманность. Задумка идеально подходит. Но, к сожалению… За представительницей вражеской нации действительно никто не пойдёт. Нужен посредник (а лучше — посредница), умеющая поверить и осмыслить рассуждения Безумной Красавицы, а затем воодушевить остальное население.

— Говоришь… Найдёшь нужную женщину? Что ж… Действуй! От моего имени, если потребуется, — приказал предводитель Сопротивления. Привычно повинуясь придворному этикету, наследница Руали коротко и грациозно склонилась, а затем торопливо направилась исполнять волю самого близкого существа. И при этом в каждой её чёрточке гордость от собственной полезности. Испарилась робость, сросшаяся с этой жительницей пещер. Из движений пропала рабская расторопность, сменившись целеустремлённой стремительностью. Мелькнула мысль: ей бы пошло стать баронессой. Подчинённые на долгие века сохранили бы память о руководстве. Нелепая судьба, однако, распорядилась иначе. И в данной ситуации сложно судить, где более кандидатка способна реализовать собственные таланты.

Соул не слышал, о чём шёл разговор между другом и по-прежнему неприятной врачевателю женщиной. Снова проснулась настороженность и толкнула узнать суть беседы. Пришлось соглашаться с выводами ловкой девчонки. Подкопаться не к чему, а пробел в их проекте налицо. И важно срочно залатать очевидную брешь, пока не возникли возмущения, обыкновенно следующие за серьёзными проблемами с пропитанием.

Так и начался новый день в потайном селении. Отныне здесь проживает не маленькая кучка чудом уцелевших осевших бунтарей-кочевников. Убежище превратилось в место, куда должны стремиться все, кто норовит избежать грозной волны истребления. И для каждого здесь найдётся уголок и занятие. О таком прежде Аюту даже не мечтал, полагая невозможным изначально. И, тем не менее, всё удаётся. Если наладить и приток питания, здесь вполне получится жить годы. Невозможное становится реальностью: человеческий город постепенно расцветает под пустошью Раднаара, даруя надежду на завтра.

Для подобного шага надо набраться определённой смелости. Однако, помимо импровизации, ничего более путного в голову не пришло. Потому, глубоко вздохнув, словно бы перед погружением, девушка шагнула к мешавшей содержимое котелка Рауше. Аромат овощного рагу немного расслабляет, напомнив домашний уют. Что-то подобное стряпала и Саон для себя, когда наследники Руали были детьми. Иногда они ухитрялись выклянчить на пробу немножко. Человеческие грубые блюда оказывались отнюдь не менее вкусными, чем утончённая кухня цивилизованного населения.

— Вы сказали, будто я могу полагаться на Вас при необходимости… У меня есть просьба. Не могли бы Вы выслушать, если не затруднит, конечно, — голос дрогнул: слишком свежи ещё воспоминания о боли, которую способна причинить крепкая женщина. Однако Тана ободряюще улыбнулась:

— Слов на ветер бросать не люблю. Раз говорила, значит, так и считаю.

— Я… я посмотрела, как всех много и пришла ко мнению: скоро вероятны возникновения проблем с нехваткой провианта… еды. У меня есть предложение. Осилзский его утвердил, если я найду помощника. За мной никто не пойдёт. Моё слово все воспримут, словно подвох. А я искренне помочь хочу. И всё! Я объясню, а Вы свою точку зрения скажите. Можно?

Не отворачиваясь от бурлящей смеси, слушательница кивнула:

— Совсем зла не держишь? Надо же…

— «Зла»? За что? Я же говорила, что понимаю…

— Рассказывай, девочка. Суть твоего предложения, — серьёзно подогнала вдова. Получилось объяснить всё довольно споро. Несколько уточнений подсказали: тема заинтересовала и теперь взвешивается на весах собственных сил.

— Можно б сделать. Можно б. Пойдёшь с нами? Пока новых распределяют, всё равно для нас особых забот нет. До следующего сражения ещё несколько суток, как минимум, пройдёт. А там посмотрим по ситуации. Завтра скажу, кто идёт ещё. Только, судя по всему… пока мне следует говорить, будто всё моя затея? Я правильно рассудила?