Чтение онлайн

— Ты никогда не думала, насколько я старше? Рядом со мной ты смотришься совсем ребёнком, — невесело усмехнулся он. Малахитовые глаза наполнились сочувствием.

— Нет. Не думала, — недоумевающе пожала плечами.

— Странный вы народ, григстаны. Но не будем больше об этом. Выдался нелёгкий день. До сих пор мерзко. Я хочу просто посидеть рядом с тобой, — признался Ланакэн и нежно провёл по мягким волосам задумчивой любовницы. Шелковистые пряди скользят между мазолистыми пальцами, словно дорогая ткань. Чересчур дорогая для крестьянина. Неужто можно перебирать их, и не быть наказанным за порчу сокровища?

— Только посидеть? Или, кроме отдыха, есть более занимательные занятия? — игриво рассмеялась наследница Руали. Но взгляд остался абсолютно невесёлым… Или показалось?

— Тоже что-то тревожит, не так ли? — отметил вслух человек, стараясь не упустить даже крошечное движение ресниц подопечной. Потупилась, сомневаясь в праве озвучивать мучающее при нынешнем положении.

— Я хотела Вас попросить кое о чём, но не знаю, смею ли…

— И всё же…

Всё тело малышки напряглось от внутренней борьбы. Надо произнести вслух… Как-то попытаться высказать неподъёмные рассуждения. Печальные колебания уже перестала таить.

— Мне очень хорошо рядом с Вами. Очень, господин мой. Но меня гнетёт одна мысль… Могу ли я попросить Вас предупредить меня, когда я надоем. Я жду Вас с самым глубоким чувством. Я бы хотела знать, когда наступит срок, и Вы отдадите меня другому. Морально подготовиться… Можно ли?..

Неловкое молчание. Он ошалел от столь оглушающей информации, заставшей врасплох, когда уже надеялся отдохнуть от мелких передряг дня.

— О чём ты?

— Я не имею ни малейшего права просить об этом, однако…

— Что ты говоришь?!

— Да, простите, поняла, — бедняжка пугливо побледнела и низко склонилась, опасаясь, не позволила ли себе чрезмерную дерзость. Что-то бессильно рабское проявилось в поведении.

— С чего ты взяла, будто бы я тебя кому-то отдам?! — голосовые связки не пожелали слушаться. Прозвучало едва слышно из-за внезапно прерывистого и сиплого дыхания.

— Но ведь я — падшая. Понятно итак, я знала, на что шла и…

— А ещё что ты знала? Я, наверное, с ума сойду скоро!.. Следовательно, ты считала, будто я с тобой развлекаюсь… О нет! Я точно с ума схожу! Ведь всё предельно ясно, а получается: даже ты видишь во мне какого-то монстра. Я на тебе женюсь, как только будет более-менее подходящий момент… Пока ведь только похоронили Аюту… Лучше немножко подождать…

— На мне? Женитесь? Зачем Вы так говорите? Я знаю своё место. И больше мне ничего не надо, как будто, — неподдельное удивление иноплеменницы раскрыло, насколько различен ракурс, с которого видят свои взаимоотношения.

— Ты… Не поняла то, что я тебе сказал? Я же не григстанин! Я твёрдо принял решение и…

— Нельзя. Вы не можете так поступить. Я не смогу стать вашей женой никогда, — рассудительность и безапелляционность поведали об однозначности её заключения. Будто резанула клинком. Медленно села около, боялась даже взглянуть на него. Ярость наполнила рассудок человека. Сам не успел заметить, как изловчился и влепил пощёчину.

— Вспомнила: ты высокородная григстанка, а я — полуживотное? Поиграла и вникла: не так всё просто? И я действительно поверил, будто б ты ко мне не равнодушна! — простонал в отчаянии от капкана, куда угодил. Стать марионеткой в столь хрупких ручках! И ведь ничего не поделать! Все посчитают его виновником, таким образом старающимся отомстить за погибшую семью, а на самом деле маленькая бестия «порезвилась»! Для культуры настолько иной нации — вполне ведь нормально! Наверняка и не задумывалась прежде, насколько серьёзен шаг для партнёра! Что же он натворил! Нгдаси, выходит, в чём-то прав… Но её глаза тогда… её невинность… Впрочем… А что вообще означает неопытность для представителя цивилизованных? Говорят, они считают пороком, от которого следует избавляться… И Создатель Убежища — подвернувшаяся весьма кстати подходящая кандидатура? И… только?!

— Я не то имела в виду. Совсем не то. Вы их предводитель. Они не простят такого. Я ведь для них григстанка. Чужая. Враг. Поймите! — жалобно отозвалась женщина, рефлекторно прижав ладонь к щеке. Судя по испугу, ожидает продолжения побоев. И сопротивляться смиренно не намеревается. Осилзский ощутил себя последним мерзавцем. Коснулся пальцем её острого подбородка, убеждаясь в отсутствии крови. Если бы вернуться на те несколько ударов сердца назад! Видимо, очень больно. Однако покорность заставляет терпеть. Ланакэн устало закрыл лицо руками.

— Идиот. Ударил, не разобравшись, что к чему. Не подумал ни о чём. Да неужели же ты не осознаёшь: для меня их мнение не играет никакой роли? Я решил для себя. Остальное — неважно.

— Им Вы нужнее. Они полагаются на Вас. А я и так могу. Всё в порядке! Я не подумала вчера, насколько это серьёзное решение для вас при нынешнем статусе. Простите! Слишком другие обычаи, — робко пояснила, всё более и более чувствуя себя причиной беды. Найти способ выбраться защитнику из западни, куда завлекла неуместным пожеланием, не получается. Знаний о порядках у диких человеческих племён явно мало. Серьёзный пробел в обучении, как выясняется.

— Глупышка! С тобой иногда смешно! — расхохотался собеседник и постарался ласково привлечь к себе. С растерянной улыбкой она прильнула к груди наследника Шамула и глубоко вздохнула. Надо учиться существовать рядом, огибая препятствия радикально иного опыта. Они действительно разные. Настолько, насколько вообще возможно. На самом деле в заверения покровителя Силион не особо поверила, только говорить вслух не стала: раз ему удобнее считать, словно любовница настолько глупа, можно и подыграть. На сей раз мужчина был намного деликатнее, стараясь не причинить лишней боли еще непривычному телу юной подруги. И снова испытал то непонятное ощущение всепоглощающей близости, распространившейся на всю его сущность, когда начал засыпать под худенькой ручкой. Спать в обнимку приятно, оказывается…

А утром первым встреченным человеком оказалась старая Кринт. Таинственная женщина, как всегда, вызвала неоднозначное ощущение, однако Осилзский постарался скрыть это. Глупо признаваться в почти младенческом страхе перед необъяснимым даром предвидения у новой жительницы подземного лабиринта. В действительности, после давешнего общения не особо хочется слышать, что за новую речь произнесёт Саон, но надо уважать возраст. Пришлось вежливо поклониться и поинтересоваться:

— И какое же дело привело тебя ко мне, ведунья?

— О нет! Не называйте меня так! Я не заслужила столь почётного именования. Просто… Мне почему-то показалось, для моей просьбы самое время! Я очень надеюсь, Вы уважите её. Под Вашим, Ланакэн, руководством уже много больше людей, чем прежде под руководством Шамула. Вы сумеете. Я рассказывала Вам, что пришла из Руали? Не так ли? И упоминала, что потеряла своего сына по григстанской вине. Я была кормилицей брата Силион. Её отец запрещал нам даже говорить при девочке, дабы она не узнала ничего лишнего о тех, капля чьей крови течёт и в её венах. Я очень полюбила малютку. Уже тогда мне стала ясна судьба крошки. Нелёгкая судьба. Но и забыть о тех, среди кого я родилась и выросла… Позвольте мне попросить Вас об освобождении тех, кого содержат на ферме у Кхота [8] . Когда-то очень давно это была деревня человечества рядом с человеческим поселением под названием Руали. По названию видно. Это не григстанские слова. Однако уже долгие годы это земли барона. Там выращивают наших соплеменников, как скот. Сейчас у нас достаточно силы справиться с охраной. И нас прибудет, и столько спасётся, кто и не мечтает о вызволении уже давно! Я могу надеяться? Если понадобятся мои услуги: карты и подробное описание местности — я предоставлю всё, на что только сгодится мой разум. Хотя… зачем это Вам… Не правда ли?