Чтение онлайн

Однако некоторые сотрудники этого учреждения, как и их коллеги в Архангельске, вошли в состав подпольной организации, снабжая антибольшевистски настроенных офицеров пропусками для беспрепятственного попадания на оккупированную интервентами территорию. Эта организация была разоблачена чекистами в середине августа 1918 года, вследствие чего 20 сотрудников Военконтроля из числа бывший офицеров были расстреляны за контрреволюционную деятельность [225] . Этот случай не был единичным — аналогичные факты измены работников ВК встречались и на других фронтах, создавая предпосылки для реформирования контрразведывательной службы.

Отправной точкой назревавшей реформы стало образование в сентябре 1918 года Реввоенсовета республики (РВСР), объединившего основные звенья советского военного управления [226] . Это автоматически повлекло за собой и централизацию органов военной контрразведки. Центральные аппараты военно-контрольных органов Высшего военного совета и Всероссийского Главного штаба были ликвидированы, а их региональные отделения влились в структуру Военконтроля [227] . Фактически процесс централизации проходил в форме поглощения Военным контролем Народного комиссариата по военным делам смежных контрразведывательных учреждений ВГШ и ВВС.

Основным нормативно-правовым документом нового ведомства стало утвержденное в октябре 1918 года «Положение о Военном контроле РВСР». Этот документ сужал сферу деятельности органов военной контрразведки до «изучения системы и методов действий иностранных разведок и обнаружения и пресечения деятельности иностранных военных шпионов, а также организаций и лиц, деятельность которых, преследуя враждебные интересы иностранных государств, направляется во вред военным интересам России». Тем самым противодействие иностранным разведорганам было для сотрудников Военного контроля ведущей задачей, в то время как борьба с аналогичной деятельностью сил внутренней контрреволюции являлась их обязанностью лишь опосредованно.

Подобная трактовка целей и задач службы военной контрразведки, по мнению ряда исследователей, не во всем соответствовала объективным условиям Гражданской войны в России. Тем не менее она была вполне приемлема для тех ТВД, где доминирующую роль играли вооруженные силы и спецслужбы интервентов, а не Белого движения. Таким театром военных действий как раз и был Север России.

Реформирование советской контрразведки проходило на фоне усиления военной активности антибольшевистского движения. Одной из главных задач ВУСО была провозглашена «ликвидация большевизма», однако небольшой по размерам и слабо заселенной Северной области было тяжело рассчитывать на успех в военном противоборстве с Советской Россией даже при поддержке стран Антанты. Поэтому план военной кампании 1918–1919 годов предусматривал наступление белогвардейских частей в направлении Котласа для соединения с Сибирской армией А. В. Колчака. Однако его реализация натыкалась на упорное нежелание солдат вести военные действия. Так, согласно рапорту командующего Онежским фронтом полковника де Граве, на одном из участков фронта близ деревни Порог из 200 дислоцированных там солдат только 65 были готовы идти в наступление. По мнению де Граве это было результатом ведущейся среди солдат большевистской агитации [228] . Командующий союзными войсками генерал Ф. Пуль издал приказ, запрещавший любую пропаганду в пользу большевиков под угрозой смертной казни [229] , но заметных изменений это не принесло.

Сложившаяся ситуация вынудила белогвардейское правительство и военное командование интервентов для поддержания дисциплины в войсках прибегнуть к услугам сотрудников северной контрразведки. Подобные решения были характерны и для других центров антибольшевистского движения, но наиболее эффективными они оказались именно в Северной области.

В частности, одной из проблем Белого движения на Юге России и в Сибири была необходимость формировать свои разведывательные и контрразведывательные органы без какой-либо формальной преемственности с ранее существовавшей системой. — Это во многом было вызвано развалом системы КРО Российской империи в период Февральской революции и последовавшего большевистского переворота.

Первые попытки создания органов белогвардейской контрразведки на Восточном и Южном фронтах Гражданской войны не приводили к заметным успехам. Например, отделения военного контроля при штабах гарнизонов, корпусов и командующих войсками корпусных районов армии А. В. Колчака были созданы на основе органов контрразведки, существовавших еще до свержения советской власти в Сибири при тайных офицерских организациях. Это привело к тому, что деятельность военного контроля вплоть до осени 1918 года была направлена в основном на решение правовых и организационных вопросов, а не на исполнение своих прямых обязанностей [230] .

В то же время в Добровольческой армии отсутствовало формальное разделение функций разведки и контрразведки в течение первого года ее существования, что не могло не сказаться на качестве работы военного контроля на Юге. Необходимость выполнения такого сложного комплекса задач, как получение надежной информации о политических и военных событиях в стране, поддержание контактов с представителями стран Антанты в России и раскрытие стратегических и тактических планов военного командования противника, приводила лишь к росту коррупции среди чинов контрразведки. В итоге результаты работы КРО Добровольческой армии в большей степени определялись волей случая, нежели личными качествами сотрудников или продуманностью организационной структуры [231] .

По мнению ряда исследователей, именно тот факт, что органы военного контроля в армиях А. В. Колчака и А. И. Деникина слабо использовали практический опыт и принципы формирования секретных служб Российской империи, отрицательно сказался на качестве их работы.

Несколько иную картину можно наблюдать в антибольшевистской Северной области. Несомненно, революционные потрясения оказали определенное влияние на деятельность русских спецслужб на Севере. Существовавшая до февраля 1917 года система контрразведывательного обеспечения линии границы России с Финляндией от Балтийского до Баренцева моря была разрушена. Некоторые военно-контрольные пункты были закрыты, как Кемский [232] , или бездействовали, как Беломорский. Тем не менее северная контрразведка сохранилась организационно, что не было характерно для других очагов Белого движения. Претерпели изменения лишь выполняемые ей задачи.

В условиях Гражданской войны служба военной контрразведки постепенно трансформировалась в военно-политическую, что нашло отражение в изменении ее базовых функций. Помимо выполнения своих основных обязанностей — противодействия сбору секретной информации вражеской агентурой, предотвращения терактов и диверсий и т. д. — добавились такие функции, как наблюдение за политическим настроением войск и борьба с антивоенной агитацией среди солдат. Данная трансформация была характерна не только для Белого Севера, но и для других крупных центров антибольшевистского движения: Сибири и Юга России и являлась прямым следствием ликвидации отечественных органов политического сыска в период нахождения у власти Временного правительства.

Для наиболее эффективного выполнения указанных задач за основу нормативно-правового обеспечения военного контроля антибольшевистской Северной области было взято «Положение о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрразведки по производству расследований», разработанное еще летом 1917 года.

Целями Военно-регистрационной службы (ВРС) были определены борьба с неприятельским шпионажем, охрана складов, военных объектов, путей сообщения и мест дислокации воинских частей, а также осуществление контроля за перемещением населения по территории области [233] .

Таким образом, спецслужбы Белого Севера не стали идти по пути инноваций, а взяли на вооружение успешно действовавший документ, дополнив его рядом инструкций. Кроме того, утверждение данного «Положения» вполне могло быть связано с тем, что на его основании до сентября 1918 года действовали и контрразведывательные органы антибольшевистского движения в Сибири [234] , соединение с которым являлось одной из основных задач Северной армии.

Существенной особенностью принятого «Положения» было серьезное расширение прав сотрудников службы военного контроля, позволявшее им осуществлять весь комплекс следственных мероприятий в области борьбы со шпионажем. На практике принятие данного документа способствовало налаживанию тесного взаимодействия между контрразведывательными структурами и военно-судебными органами Северной области [235] .