Чтение онлайн

— Это будет исполнено, верь мне. Но обещай мне, что не станешь выходить замуж за капитана Вероиса. Если ты свяжешь себя с ним брачными узами, то станешь лёгкой добычей Тьмы, а я не смогу тебе помочь.

— Обещаю… нет… я клянусь всем, что у меня есть, что никогда не стану его женой! Я не хочу попасть в лапы Тьмы.

— Негоже клясться, Аула, но твоё обещание верно. А теперь, чтобы не осталось больше сомнений и смятения в твоей душе — посмотри на меня внимательно и без страха в душе.

Аула слегка отстранилась и вгляделась в его лицо, руки и весь образ в целом. И тогда образ Этт Мор, каким он всегда был, исчез. Вместо него перед ней был сияющий нездешним светом могущественный Светлый воин, Владыка Ветров по имени Этагор, Посланник Высших Сил, равный ей в своей сути. Его огромные крылья, вовсе не похожие на крылья человекодраконов или демонов, касались стен храма, и этими крыльями он окутал её всю, даря тепло, любовь и исцеление от всех страданий. Она была счастлива как никогда, и продолжала парить душой, находясь в этом прекрасном состоянии, пока яркий луч Небесного Ока не разбудил её.

— Ну и сон…

Аула сладко потянулась, жмурясь от яростно светивших в лицо солнечных лучей, и взглянула на лежавший на тумбочке небольшой алмазный диск, в центре которого располагался небольшой кристалл, а вокруг располагалось множество маленьких огоньков. Те из огоньков, которые горели, не мигая, ровным зелёным светом, показывали минуты, а другие, поменьше, светились ярко-красным и показывали миги. Ещё более мелкие синие огоньки мигали очень быстро и показывали семидесятые доли одного мига. Сам же кристалл посередине менял свой цвет двадцать четыре раза в сутки, показывая тот или иной час. Судя по тому, что кристалл светился ярко-голубым, а зелёных огоньков было шестьдесят девять, было уже одиннадцать часов.

Наскоро умывшись и надев лёгкое платье из струящегося плеринового шёлка, она спустилась вниз, на первый этаж. В гостином зале хлопотали Алерта, Дейна Торис с юной Лофией и несколько соседок, а на широкой скамье, отделанной под мягкий пуф, расположилась Мелла с малюткой Рэйной. Судя по всему, она только что закончила кормить дочурку грудным молоком. Снаружи, на широкой террасе, резвились двое маленьких разбойников, временами забегая в зал с перепачканными грязью мордашками и получая очередной нагоняй от строгой няньки. С другой стороны, около задёрнутого матерчатыми ширмами очага, на невысоких треножниках сидели здоровяк Оллсо и брат Лофии Отт и напару чинили поломавшуюся деталь недавно купленной шестиколёсной драбины.

Увидев спускающуюся к ним Аулу, все хором повернули к ней головы.

— Солнце встало, наступил рассвет… — продекламировала Лофия, заканчивая убирать со стен декорации в виде длинных лент. — Счастливого пробуждения, Аула!

— Счастливого пробуждения, детка! — поприветствовали её Алерта и Дейна.

— И вам всем, кто уже пробудился, — ответила Аула.

На одной из тумб в левом углу гостиного зала лежал брошенный бароган. Не в состоянии скрыть странную улыбку на лице, Аула подошла, взяла в руки инструмент и принялась играть панфилет на известные стихи безымянного поэта о том, как пробудившееся солнце прояснило всё, что было неясно в отношениях молодого воина Гварда и его прекрасной возлюбленной, феи дождя Фелестины. Дойдя же до того места баллады, в котором пробудившееся Небесное Око своими лучами показывает Гварду, что его возлюбленная — отвратительное, злобное чудовище, одно из тех, что губит заблудившихся путников вместо того, чтобы показать им дорогу, она ударила по струнам так, что гул от этого удара раздался по всему дому, вызвав испуганные возгласы женщин и разбудив мирно заснувшую Рэйну.

— Зачем ты это сделала? — вскочив с места и схватившись за сердце, крикнула Мелла. — Ты напугала мою малютку, и теперь она кричит!

— Она волнуется, — ответила ей мать, и в её голосе послышались слегка грустные нотки.

— Ах да… конечно, она ведь внутренне готовится к тому, чтобы стать женой знатного человека из Арохена и наверняка её душу терзают сомнения… Мой Оллсо, конечно, не знатный человек и не капитан, но в своё время я волновалась нисколько не меньше.

Услышав своё имя, Оллсо с укоризной взглянул на жену и вновь принялся ковыряться в испорченной детали.

Аула бросила бароган на прежнее место и уселась на пуфик рядом с тумбой.

— Зачем вы говорите о том, чего не знаете?

— Чего же мы не знаем? — спросила одна из подруг Алерты, жившей в соседнем доме слева от главного входа во двор их дома, а сейчас бывшей у них в гостях.

— Того, что сегодня пойдёт дождь. Но пойдёт он не просто так, а покажет своими каплями то, как было больно славному Гварду узнать и увидеть вместо прекрасной Фелестины жуткого монстра, похищающего души путников. Справедливо ли это?

— Я совсем не понимаю, о чём ты говоришь, — пожала плечами женщина.

— И я не понимаю, — поддержала её Дейна.

— А я понимаю, — буркнула себе под нос Алерта, подшивая маленьким трапелом подол очередного сотканного предмета женской одежды, который она готовилась отдать мужу, когда тот вернётся из поездок по городам за товаром. — Но ничего никому не скажу, пусть это решает Провидение.

Мелла, заново убаюкав дочурку, встала со своего места и подошла к ним, подбоченясь, как будто была в этом дома самой важной персоной, даже важнее, чем её мать.

— Провидение нам всё и так уже показало, — сказала она с привычной ехидцей, улыбаясь тонкими губами. — Если бы было иначе, то мы бы все это видели, не так ли?

— Так, так, — ответила ей мать. — Пока всё так, как есть.

— Не нужно загадок, мама. Ты теперь ещё более загадочна, чем Аула. Странно ведь, что она спустилась к нам с таким видом, как будто ей всю ночь снился капитан Вероис, а теперь она рвёт струны и швыряет бароган. Чего-то я тут не до конца понимаю…

«И не поймёшь, если не оставишь свою гнусную привычку обсуждать меня за глаза в моём же присутствии», — подумала Аула, яростно сверкнув глазами, затем поднялась с места, схватила пару больших корзин и направилась к выходу.

— Куда она ушла? — спросила Мелла, как только младшая сестра скрылась в дверях. — Даже не поев и не поговорив с нами.

— Наверное, она пошла собирать цветочную росу, — ответила ей мать.

— Собирать росу в такой час? Она ведь уже вся высохла, — заметила соседка.

— Ну тогда, может быть, пыльцу… или погулять по полям. Что вам за дело всё время следить за Аулой?

— Просто это более чем странно, — сказала другая соседка. — Я давно знаю вашу Аулу, она всегда такая, но надеялась, что она станет сговорчивей, когда повзрослеет…

— Уж поверьте мне, — перебила её Мелла, — я знаю свою сестру куда лучше, скорее всего, сговорчивость ей не свойственна вообще. А теперь и подавно, когда она награждена регалиями лучшей ученицы оттарийского пансиона и готовится стать женой звёздного капитана. Но вообще, не думаю, что разумно говорить о ней за глаза, особенно сейчас…

— Ты ли это говоришь, Мелла? — Алерта от удивления даже перестала шить.

— Прошу прощения, если сказала что-то не то, — на лице Меллы появился привычный сарказм. — Но неужели вы все думаете, что мы с Трисией способны только на сплетни и злословие?