Чтение онлайн

Аула остановилась у двери, не успев её распахнуть и выбежать вон.

— Да, наверное, для того чтобы не стать его любовницей или не остаться просто другом, заставив его страдать, нужно выйти за него замуж, — пробормотала Аула. — И, наверное, это неизбежно, хотя раньше я считала неизбежным другое…

— Ну вот видишь… считала неизбежным… и приложила все усилия, чтобы оно свершилось, но, увы, не дотянула…

— Хватит! — на этот раз Аула бросилась не к двери, а к полкам с посудой, у которых хлопотала старшая сестра. — Не рви мою рану… если ты будешь это делать, она никогда не заживёт. То, что ты видишь на поверхности — это мираж, и я надеялась, встретив капитана Вероиса…

— Залечить эту рану, забыть прошлое…. Я понимаю тебя. Бедная девочка!

Аула вспыхнула, потому что на самом деле хотела сказать другое. Читатель, наверное, помнит, что с самого начала, встретив капитана и познакомившись с ним ближе, она увидела в нахлынувшем видении своего старого друга Этта Мора, который был для неё больше и ближе, чем просто друг, и умолял её вернуться, чтобы разделить их общую судьбу. Тогда Аула испугалась этого видения, считая его наваждением и происками недобрых сил, равно как и приснившийся ей когда-то сон, совпавший со смертью старшей директрисы Лиерамского пансиона. Однако, о чём не идёт речь дальше, но о чём прозорливый читатель мог догадаться, позже она поняла, что недобрые силы были здесь ни при чём и он звал её, применив для этого свои природные способности и знания по магии, которая, в соответствии с его натурой, вряд ли могла быть тёмной и зловредной. И тогда девушка решила, что, встретившись с капитаном Вероисом ещё раз, она даст Этту почувствовать это снова и позвать её ещё раз. Однако, после встречи в Арохене в памятный день награждения лучших учениц трёх из десяти пансионов госпожи Наофин, ничего не произошло. Тогда Аула поняла, что Этт забыл её или, по крайней мере, глубоко подавил свою боль, решив уйти навсегда в мир жрецов и монахов — ведь именно в этом году он окончил семинарию и наверняка получил, вместе со свидетельством об его окончании, регалии посвящения в Высший жреческий Совет. Разумеется, она не знала того, что произошло на самом деле и даже не догадывалась — как будто кто-то тайным вмешательством нарочно скрывал от её разума истинное положение вещей. Конечно, это не могла быть Сетта Райх, которая, напротив, говорила ей об обратном. Но тогда кто мог ей мешать?

В общем, об этом Аула последнее время старалась не думать вообще и теперь действительно пыталась «залечить рану», связав свою судьбу с капитаном Вероисом. Ей было приятно общение с ним, и старая рана действительно потихоньку стала затягиваться, прошлое стало подёргиваться пеленой, хотя несчастная девушка понимала, что не избавляется от боли, связанной с прошлым, а хоронит её в глубине своей души, под наслоениями, которые со временем, становясь всё толще, скроют и утопят её, и тогда она перестанет давать о себе знать. Так, говорят, лечит время. Однако она даже не могла себе представить, хотя и предполагала, что может произойти, если однажды, даже много лет спустя, она встретит вновь своего Волшебника и тогда всё это глубоко захороненное внезапно прорвётся из глубин и всплывёт наружу, разорвав оковы, разрушив её жизнь и, возможно, её саму. И тогда она ещё вспомнит, что совсем забыла о том, для чего вообще прибыла в этот мир. И что будет, если и вправду никому, кроме неё, не под силу окажется остановить Императоров, готовящих, по слухам, новое покушение на судьбу мира Элайи, а она, забыв о своей миссии и связавшись с тем, кто не может разделить с ней выполнение этой миссии, позволит Злу поработить этот мир и, возможно, все соседние миры? Тогда своим попустительством она причинит светлым Детям Небесного Ока страшный вред, за что ответит перед Теми, кто её сюда послал…

Однако всё же Судьба, если она и впрямь существовала, вопреки заверениям Меллы и других подобных ей умников, не дала Ауле Ора погрязнуть в мире человеческих страстей, привязанностей и мелочного быта, забыв о своей Главной Цели. В ту же ночь, после разговора с Меллой на кухне, Ауле приснился необычный сон — одно из тех нечастых сновидений, которые бывают ярче яви, потрясают до самых сокровенных глубин души и оставляют нерешённым вопрос — сон это был или какая-то иная явь, где человек оказывается на самом деле, пока его тело спит на своей лежанке. Она увидела себя посреди незнакомой местности. Вокруг были холмы и небольшие сопки, похожие на те, что окружали селение Авингор, но всё же не совсем такие. Они были покрыты цветущими травами, кустарниками и деревьями, которые были больше и выше, чем наяву. Был яркий день, и слепящий белый с лёгкой голубизной шар Небесного Ока щедро разливал свои лучи и тепло, даря жизнь всему, что под ним росло и цвело. На одном из холмов девушка разглядела величественное здание, похожее на храм о шести стенах, выстроенный из застывшей горной слезы и самоцветных камней, однако казалось, что стены этого храма сделаны всё же не из камня, а сотканы из воздуха, принявшего форму камня. Аула немедля направилась к раскрытым вратам и, пройдя через внешний зал с колоннами во внутренний, остановилась перед большим алтарём, на котором была выгравирована сияющая бело-голубая звезда. В середине этой звезды пылал огненный вихрь, поднимавшийся до самой вершины купола и рассеивающий по всему залу разноцветные звёздочки-искорки.

— Где я? — спросила Аула, растерянно озираясь по сторонам, на стены, украшенные драгоценными прозрачными изваяниями небесных Управителей и их Посланцев с сияющими мечами и огненными шарами, и её голос отозвался от этих стен и изваяний многократным эхо. — И кто главный служитель этого храма?

Она ожидала увидеть кого угодно, даже если это окажется злобный демон-искуситель или поработитель, заманивший её в ловушку, или уж вообще никто не появится, но только не того, кто явился на самом деле. В ответ на её зов одна из стен подалась, открыв ещё одно, скрытое пространство внутри храма, куда вели ступени из переливающегося перламутром эсмидиана. По этим ступеням к ней спускался молодой жрец с прекрасными тёмными глазами и волнистой шевелюрой цвета ствола харры, похожий с виду на человека из тенгинской знати, но несколько светлее лицом. От неожиданности Аула так растерялась, что не знала, что ей делать — бежать из этого храма куда глаза глядят, броситься навстречу этому человеку или оставаться стоять на месте. Не исключено было, что некто, принявший вид Этта Мора, мог оказаться обернувшимся им демоном, намеренным причинить ей вред, или злобным принцем, о котором предупреждала её госпожа Сеттия. Поэтому желание скорее покинуть это место пересилило все остальные мысли, чувства и побуждения Аулы, и она уже повернулась к вратам, чтобы сделать это, как молодой жрец окликнул её.

— Постой, Эас! Для того ли Ты пришла в эту обитель, чтобы так скоро уйти, даже не поговорив со мной?

От этих слов у неё подкосились ноги, и она упала бы на каменный пол, если бы жрец вовремя не подскочил и не поддержал её. Аула обернулась — и в тот же миг очутилась в объятиях Этта или того, кто ещё мог принять его вид. То, что он назвал её Эас, и то невыразимое ощущение радости и свободы, которое охватило её, наводило на мысль, что это был всё-таки настоящий Этт Мор. И всё же ум Аулы продолжал сомневаться.

— О, пожалуйста… объясни мне, кто бы ты ни был… где я? Что здесь происходит и почему ты назвал меня этим именем?

— Я назвал тебя так, потому что ты — моя Эас, хотя люди зовут тебя иначе. А меня они зовут именем Этт, сын Мора, но моё настоящее имя — Этагор, Южный Ветер. Не бойся меня, я тот, кто может помочь тебе на твоём пути, а не поймать в сети.

— Я верю, верю… Но для кого ты выстроил этот храм?

— Для тебя. Взгляни на этот прекрасный храм Богини Ветров, прекрасной Эас! Это твой дом, я выстроил его для тебя, потому что я — твой жрец, а ты — моя Богиня…

— Послушай меня, Этт… я хоть и начинаю верить во всё это, но с трудом. И чувствую себя недостойной того, что ты мне предлагаешь. Храм для меня? Но я не Богиня, я не Эас, моё имя Аула Ора! Оставь меня! Кто ты? Не демон ли ты, пришедший или вызвавший меня к себе для того, чтобы заманить в ловушку, совратить и погубить? Ответь мне «да» и я поверю… и призову мою Силу, которая поразит тебя с помощью твоего же заклинания. Ассалем, ассалем, ассалем!

Однако заклинание не действовало. И вместо сверхъестественной силы, которую Аула вознамерилась поднять изнутри себя и поразить демона, она подняла наружу лишь свой страх. И продолжала биться в его руках, пока весь её пыл к сопротивлению не иссяк, а страх — не вышел наружу. Тогда она просто повисла на его плече и отдалась тому приятному чувству спокойствия, внутренней свободы, гармонии и единства, которые ощущала только будучи рядом с этим человеком.

— Прости меня, Этт, — сказала она совсем тихо, как будто в храме был кто-то ещё, кто бы мог это услышать. — Мне хорошо с тобой и больше ни с кем не бывает так хорошо, ты можешь освободить от страхов и условностей… и я почти верю тому, что ты Этагор, а я Эас. Но скажи мне, что делать с тем, кто вознамерился погубить нас, подослав мне иного человека? Он хочет, чтобы я стала его женой, и этого хотят все остальные, но я не хочу этого. Что мне делать?

— Выбор за тобой, Аула, — ответил он так же тихо, успокаивающе, гладя её по голове и плечам, отчего она сильнее льнула к нему, а он ощущал при этом, что соединяется с её внутренней сутью и растворяется в ней. — Выбирай сердцем, а не умом, своим или других людей. Тот, о ком ты говоришь, находится во власти злых чар, но не может этого понять. Он застрял в них так же, как и мире Элайи, и мы можем освободить его от этого, если объединимся и победим Зло. Ты веришь мне сейчас?

— С трудом… я не знала… капитан Вероис не похож на злодея.

— Он не злодей. Но те, что поймали Вероиса в свои сети — настоящие чудовища. И они наводят на всех мрак ума, заставляя его всех очаровывать и всем нравиться, хотя находятся и те, кто не поддаётся этим чарам. Помни: зло совсем не обязательно выглядит чёрным и жестоким, и твоя жизнь с капитаном Вероисом может быть безмятежной… но в ней ты крепко заснёшь и позабудешь о своём истинном предназначении. И поэтому станешь уязвимой для тех, кто сможет потом взять тебя голыми руками, увести от твоего несчастного мужа и детей и использовать в своих корыстных целях. Не начали ли уже эти чары действовать?

— О да… ты прав, они начали уже действовать… но ты вовремя меня предупредил. Почему ты не приходил ко мне всё это время?

— Я не мог преодолеть той стены, которая была выстроена между нами силами Тьмы, — признался Этт. — Моих сил и знаний для этого было недостаточно. Но теперь я нашёл способ пробить в ней брешь, и теперь я снова с тобой. Желаешь ли ты, чтобы мы виделись в наших снах чаще, потом встретились наяву и больше не расставались?

— О да, конечно! Я всегда мечтала об этом.