Чтение онлайн

– Вы только посмотрите на нее! – завопил Пятак, багровея. – Еще и скалится! Вечно она глядит на всех сверху вниз, королева нашлась! Заносчивая, мерзкая…

– Довольно, – скомандовала Силвер, не повышая голоса, однако у Дюжины волосы на затылке встали дыбом. Пятак будто подавился, слова застряли у него в горле.

– Давай-ка уточним: Дюжина своим поведением спровоцировала тебя на оскорбление? – От сурового тона старейшины кровь стыла в жилах.

Пятак облизнул губы и пискнул, как загнанная в угол мышь.

– Произнеси присягу, – велела Силвер и стиснула кончики пальцев так, что они побелели.

Пятак поморгал, закашлялся. Присягу повторяли за завтраком и за ужином, никогда более. Справившись со смущением, он бойко протараторил заученные строки:

В воцарившейся тишине полено, догорая, ярко вспыхнуло, искры устремились в дымоход.

– «Отрекаюсь от кровных уз и кровной мести», – нараспев повторила Силвер. – Что, по-твоему, это значит?

– Значит, мы должны забыть, к какому клану принадлежим, и принимать всех на равных, – дрогнувшим голосом ответил Пятак.

– Именно, – отчеканила старейшина. – Это ключевое и вместе с тем самое трудновыполнимое правило: похоронить прошлое, предать забвению семью, родной клан. Мы приносим поистине огромную жертву, однако она служит гарантом доверия к Охотникам. И ты готов разрушить все, к чему мы так долго стремились, из-за личной неприязни к одной из воспитанниц?

Пятак хотел возразить, но Силвер решительно пресекла его порыв:

– Если слух об этом происшествии распространится по Эмберу, отважатся ли кланы приглашать нас в свои деревни, дабы мы охотились на монстров, посягающих на них извне? Будут ли они и впредь считать нас беспристрастными? Доверят ли разбирать распри? Сколько времени, по-твоему, пройдет, прежде чем начнется очередная война? – Старейшина негодующе тряхнула головой. – Ты произносишь присягу бездумно, не вникая в смысл слов. Советую тебе незамедлительно исправить это упущение. – Она перевела дух. – А теперь, с твоего позволения, мне бы хотелось побеседовать с Дюжиной наедине. Подожди за дверью, пока я определюсь с наказанием.

Вздрогнув, Пятак поспешил прочь.

– Противный мальчишка, – вздохнула Виктория. – Мнит себя центром вселенной.

– Кого-то он мне напоминает, – протянула Силвер, не в силах скрыть ухмылку.

– Меня? – оскорбилась Виктория. – Я вовсе не такая. – Она вдруг осеклась, нахмурилась. – Ведь так?

Силвер добродушно пожала плечами и обратила взор на Дюжину. Вся ее благожелательность моментально испарилась.

– Ты могла кого-нибудь покалечить, а то и вовсе убить.

Дюжина кивнула и виновато потупилась, осознавая справедливость упрека.

Молчание затягивалось. Наконец старейшина вздохнула и устало потерла веки.

– Как поступим с Дюжиной?

– Тебе решать, Силвер, – откликнулась Виктория. – Морок свидетель, сколько неисправимых юнцов ты направила на путь истинный, включая меня.

– Согласна, ты венец моей педагогической карьеры. – Женщины обменялись улыбками, между ними чувствовалась взаимная симпатия. – Однако здесь особый случай… – Силвер горестно покачала головой. – Дюжина, ну и что прикажешь с тобой делать? Наказания, которые повергают в трепет прочих рекрутов, на тебя совершенно не действуют. Дня не проходит, чтобы на тебя не жаловался кто-то из Охотников или учеников.

Дюжина моргнула в тщетной попытке убедить себя, что мнение Силвер для нее ничего не значит.

– Да, старейшина, – дрогнувшим против воли голосом откликнулась она.

– Я понимаю… почему ты держишься особняком. – Силвер замешкалась, с трудом подбирая слова. – Ведь нам обеим известны… хм… обстоятельства, приведшие тебя на заимку…

Дюжина оцепенела. Силвер ведь поклялась – поклялась никогда не возвращаться к этой теме!

– Ты не одинока в своем горе, – продолжила старейшина. – Не единственная из воспитанников утратила семью.

Дюжина стиснула зубы. Она не просто «утратила» семью – ее близкие погибли поистине чудовищной смертью от рук пещерного клана.

Заметив ее реакцию, Силвер умолкла и, горестно вздохнув, покосилась на Викторию в поисках поддержки.

– Искусством боя ты владеешь лучше многих, – объявила оружейница, от неожиданной похвалы Дюжина оторопела. – А то и вовсе лучше всех. Однако едва ли ты пройдешь боевое крещение.

У девочки внутри все опустилось.

– Но почему? Вы ведь сами сказали, я одна из лучших!

– Виктория знает, что говорит, – тихо сказала Силвер. – Как думаешь, почему? Что тебе известно о боевом крещении?

Дюжина уставилась в пол. Ну зачем, зачем Виктории понадобилось вести ее к Силвер? Старейшина Иней просто наорал бы на нее, отправил в ночной дозор и моментально забыл. Старейшина Аргайл и вовсе ограничился бы выговором. Почему Силвер так ее достает и заставляет терзаться угрызениями совести?

– Ну… – Дюжина замешкалась, собираясь с мыслями. – Насколько я знаю, в какой-то момент рекрутов группой посылают в Ледяной лес с заданием, сродни тому, какие выпадают на настоящей охоте, а по их возвращении решают, достойны ли они статуса Охотников. После чего прошедшие испытание выбирают себе новое имя.

Если, конечно, им посчастливится вернуться.

Девочка взглянула на исполинскую голову Игрекса и содрогнулась. Стеклянные глаза невидяще уставились на нее. Игрексы слыли самыми коварными тварями во всем Эмбере. Они проникали в разум и искажали воспоминания так, что ловец сам в итоге становился добычей. По легенде, Силвер победила этого монстра в Ледяном лесу во время боевого крещения, когда ей было всего пятнадцать. Это был подвиг, неслыханный для столь юной особы, он-то и стал основой ее блестящей репутации.

– И ты не предвидишь никаких затруднений? – Брови старейшины выразительно взметнулись вверх. – Уверена, что справишься?

– С топорами мне все по плечу, – отчеканила Дюжина, ощущая за спиной их приятную тяжесть. К счастью, никто из Охотников не подозревал об ее истинных планах, куда боевое крещение не входило совершенно.

– Думаешь, я одолела Игрекса в одиночку? – Силвер кивнула на трофей. Дюжина медлила. По легенде, все именно так и было. Силвер со вздохом покачала головой. – Легенды склонны приукрашивать действительность. Тот день мог стать для меня последним, если бы не мой отряд, не мои товарищи. Такова реальность. Вот почему я тревожусь за тебя. Кто встанет на твою защиту перед лицом опасности?