Чтение онлайн

Шотландская полевая армия бездействовала, лишившись полководцев. Многие магнаты находились во Франции, а остальным Эдуард предложил «мягкие» условия, принятые Комином и другими баронами зимой 1303–1304 г. На них налагалась ссылка (до трех лет в случае епископа Глазго — «из-за великих зол, им причиненных»), но с сохранением шотландских земель и возможностью выкупа английских. {491} Хранитель Соуле не принял таких условий, выбрав изгнание во Францию.

Стирлингский замок еще держался. Командир гарнизона Уильям Олифант просил у короля Англии позволения послать гонца к Соулсу, чтобы узнать, надлежит ли обороняться долее. Получив отказ, Олифант заявил, что будет биться до последнего «во имя Льва» (намек на герб Шотландии). {492} Лишь после трехмесячного обстрела из четырнадцати осадных машин стяг со львом был опущен 20 июля 1304 г.

С падением Стирлинга борьбу продолжал один Уоллес. В сентябре его небольшой отряд был разбит у реки Эрн, {493} хотя сам он оставался неуловим. Наконец, 3 августа 1305 г. шотландский барон Джон Ментит выдал Уоллеса англичанам. На суде в Лондоне его обвинили во многих преступлениях, в том числе в созыве шотландского парламента, издании государственных актов и поддержке союза с Францией. Обвиняемый признал все, кроме измены: он никогда не присягал Эдуарду I. Двадцать третьего августа его издевательски увенчали лаврами и предали мучительной казни. Голова Уоллеса — «шотландца, рожденного в Шотландии», как гласил приговор, была водружена на лондонском мосту, а части тела разосланы по городам его родины. {494} В сентябре 1305 г. Уэстминстерский парламент утвердил ордонанс «О спокойствии Шотландской земли», который вернул страну к положению 1296 г. Все надо было начинать заново.

Эдуард I вновь усмирил Шотландию, но реальная власть не могла опираться только на силу. Ордонанс 1305 г. был призван закрепить победу и привлечь к сотрудничеству шотландских магнатов, допустив их участие в управлении. При всем сходстве с актами 1296 г. ордонанс регламентировал устройство Шотландии еще более дотошно и еще меньше оставлял от ее самостоятельности. Некоторые из баронов, в большинстве удержавших свои владения в обмен на присягу Эдуарду, назначались юстициариями, шерифами и констеблями, а двадцать два человека (епископ Сент-Эндрюс, графы Кэррик и Бахан, Комин Бэднохский и др.) образовали вспомогательный совет при английском наместнике. Однако все посты им приходилось делить с победителями. Четыре из восьми юстициариев, по одному в каждом округе, были англичанами, а все высшие полномочия принадлежали четырем английским сановникам — наместнику (Джон Бретонский, племянник короля), канцлеру, казначею и контролеру финансов. Им было целиком подотчетно местное управление, представителей которого они могли смещать и заменять по своей воле. Важнейшие крепости и шерифства подлежали военной оккупации, причем Роксборо и Джедборо поступали в непосредственное владение наместника, а Берик — казначея. Всего два крупных замка, Стирлинг и Дамбартон, были доверены шотландцам (второй — Ментиту, предавшему Уоллеса).

Особые статьи обеспечивали «удаление из Шотландии тех, кто мог бы потревожить мир». Александер Линдзи был выслан на полгода, Саймон Фрэйзер — на четыре года, а судьба других вождей недавней войны отдавалась на усмотрение наместника. Сами шотландцы были обязаны соблюдать благонадежность и сообщать властям обо всех нарушениях. {495} Но всего четыре месяца спустя этот акт, низводивший Шотландию до уровня английской провинции, утратил силу по причине нового восстания.

Выступив сначала одним из предводителей борьбы с Англией, Роберт Брюс-младший с 1302 г. перешел на службу к Эдуарду I, который, по-видимому, настороженно относился к новому вассалу и подозревал о его замыслах. Между параграфами об «изменниках» Линдзи и Фрэйзере ордонанс 1305 г. предписывал, чтобы граф Кэррик (Брюс) сдал командование замком Килдрамми другому лицу. Нельзя указать определенно, как и почему Брюс решился порвать с королем Англии, но его действия были хорошо обдуманы и подготовлены. В 1304 г., незадолго до своего тридцатилетия, он узнал о смерти отца — лорда Эннандейла, постоянного сторонника англичан — и унаследовал как лордство, так и родовые права на трон. Вероятно, Брюс уповал, что в награду за верность Эдуард удовлетворит его жажду власти, тем более что возвращение Бэллиола не состоялось. В этих ожиданиях граф Кэррик был разочарован.

Кроме личных устремлений Брюсом руководило и другое чувство. Удел родной страны был ему далеко не безразличен. Коренной шотландец, он прекрасно знал страну и язык гэлов, среди которых родился, воспитывался и вырос. Несколько лет он носил титул Хранителя и стоял в первых рядах освободительного движения. Хотя участие Брюса в Фолкеркской битве не доказано, между ним и Уоллесом имелась какая-то связь. Старший брат Уильяма Уоллеса Малколм, несмотря на то что его сеньором был Джеймс Стюарт, состоял в свите графа Кэррика. Когда в 1299 г. один из баронов, пользуясь отъездом Уильяма во Францию, захотел присвоить его имущество, Малколм вступился за брата с помощью Брюса. {496} При аресте Уоллеса вполне могли быть обнаружены улики против Брюса, что объяснило бы недоверие Эдуарда I. Не исключено, что жестокая расправа над Уоллесом окончательно оттолкнула Брюса от английского сюзерена.

Примирение с королем Англии было кратким. Еще в июне 1304 г. во время обороны Стирлинга, последнего оплота шотландского сопротивления, Брюс вступил с епископом Сент-Эндрюс Лэмбертоном в тайное соглашение, по которому ни одна из сторон не должна была предпринимать «тяжких трудов» без ведома другой. {497} Туманные выражения скрывали истинную цель: отвоевать независимость страны и возвести Брюса на престол.

Содействия первого прелата Шотландии было недостаточно, и в поисках союзников Брюс попытался склонить на свою сторону Джона Комина, тоже бывшего Хранителя и врага Эдуарда I. Но Комины всегда шли за Бэллиолом, и глава клана не собирался помогать предприятию, которое выглядело безрассудным. Десятого февраля 1306 г. во францисканской церкви бурга Дамфрис произошло свидание двух магнатов. О том, что случилось в храме, есть ряд разноречивых рассказов. Гисборо передает, что в ходе дружеской беседы Брюс вдруг бросил Комину обвинение, будто тот вероломно раскрыл его планы английскому королю. Если верить Грэю, граф Кэррик повел речь о бедствиях Шотландии и предложил: «Помоги мне стать королем, и ты возьмешь мои земли, либо отдай мне твои, и я помогу тебе выиграть корону», но Комин, преданный Эдуарду, не желал и слышать об измене. Как бы то ни было, Брюс в порыве ярости заколол соперника прямо перед алтарем. {498}

Брюс оказался в отчаянном положении: он совершил святотатство, каравшееся церковным отлучением, оскорбил могучий род Коминов. Не только в глазах англичан, но и многих соотечественников он предстал убийцей, бунтовщиком и узурпатором. Джон Бэллиол еще не умер, а его сын и наследник Эдуард жил при английском дворе. При всем том дело Брюса сразу нашло горячий отклик. К нему пристали десятки баронов и лэрдов со всей страны, многие из которых бились прежде за Хранителей и потеряли свои владения в пользу англичан, и даже те, кто располагал милостью Эдуарда I: Саймон Фрэйзер, Александер Линдзи, Джеймс Дуглас (сын Уильяма Дугласа, умершего в лондонском Тауэре), Роберт Бойд, Гилберт Хэй, Нил Кэмпбелл, Реджиналд Крофорд и др., а также графы Леннокс, Этолл, Ментит и Стрэтэрн. Епископ Лэмбертон, давно посвященный в замысел Брюса, тайком покинул Берик и поспешил в Скон, к условленному месту коронации. {499} Епископ Дэвид Морейский проповедовал пастве, что подняться на англичан не менее достойно христианина, чем воевать с сарацинами в Святой Земле. Епископ Глазго Уишарт, в чьем диоцезе находился Дамфрис, вместо того чтобы отлучить Брюса, отпустил ему грехи. «Подобно воину», он овладел замком Купар, а древесину, присланную англичанами для шпиля собора в Глазго, употребил на осадные приспособления против их гарнизона в Керкинтиллохе. Он также передал Брюсу знамя с гербом Шотландии и богатые одежды из своей ризницы, подобающие королю. {500} Все больше простых шотландцев присягали Брюсу и пополняли его войско.

Фригольдеры английского барона Пинкни, получившего манор в восточном Лотиане, восстали против иноземного сеньора. {501}

Брюс начал борьбу с той неустрашимостью, быстротой и осмотрительностью, что отличали его всегда. В считаные дни он освободил Дамфрис, Эр, Тибберс и другие замки юго-запада и доставил туда запасы продовольствия. В Глазго он приказал горожанам быть в боевой готовности, чтобы в любой миг следовать за ним. Когда английский казначей Сэндал потребовал вернуть крепости, Брюс выдвинул свои притязания и предложил признать их, иначе он «будет защищаться самой длинной дубинкой, какая у него есть». {502} В день Благовещения, 25 марта 1306 г., он торжественно взошел на престол в Сконе при большом стечении баронов, духовенства и народа. {503}

Все это явилось полной неожиданностью для короля Англии. Придя в себя, Эдуард в начале апреля назначил чрезвычайным наместником Шотландии с неограниченными полномочиями опытного воина Амори де Баланса, связанного родством и с самим королем Англии, и с убитым Комином. Вскоре Баланс оправдал доверие. На рассвете 19 июня, когда силы нового короля Скоттов подошли к Перту и ослабили бдительность, наместник сделал вылазку на позицию шотландцев в Метвенском лесу с печальными для них последствиями. Брюс потерял большинство своих людей и превратился из монарха в гонимого мятежника. Отступая с горстью рыцарей на запад, он был вторично разбит у Далри лордом Аргайла Иэном МакДугаллом, двоюродным братом Комина. {504}

Если ранее Эдуард I обращался с шотландскими магнатами довольно благосклонно и добивался их поддержки, то теперь он прибег ко свирепому террору. Не имея возможности расправиться с Брюсом, он выместил злобу на его семье и сторонниках. Только за один день, 4 августа, в Ньюкасле были повешены шестнадцать человек, среди них — Александер Скримджер, служивший знаменосцем и Хранителям, и Уоллесу, и Брюсу. В Лондоне обезглавили Саймона Фрэйзера, в Дамфрисе — Кристофера Ситона, в Берике — Нила Брюса, брата Роберта. Граф Этолл Джон Стрэтбоги стал первым британским графом, осужденным на эшафот. Епископы Сент-Эндрюс и Глазго и аббат Сконский были закованы в кандалы; от худшего их уберег только сан. Епископ Морейский укрылся на Оркнейских островах. Суровому наказанию подверглись даже дамы. Супруга Брюса и одна из его сестер содержались под строгим надзором, а другая сестра и графиня Изабелла Бахан за участие в коронации в Сконе были посажены в клетки на всеобщее обозрение и осмеяние; такую же кару в отношении юной дочери Брюса Марджори Эдуард в последний миг заменил ссылкой в монастырь. {505} Кроме того, земли около ста пятидесяти магнатов и лэрдов Шотландии были отобраны и переданы англичанам. {506}