Чтение онлайн

Девятнадцатого февраля 1314 г. Джеймс Дуглас овладел Роксборо, а через три недели Томас Рэндолф (племянник Брюса) — Эдинбургом. При взятии этих твердынь отличились не только высокородные сподвижники Брюса, но и простые шотландцы. Люди Дугласа приблизились к Роксборо ползком, завернувшись в черные плащи, чтобы скрыть доспехи, а ремесленник Сим Ледоус изготовил веревочные лестницы; по одной из них он взобрался наверх, поразил ножом часового и открыл дорогу остальным. В другой раз, пока главные силы Рэндолфа демонстративно напали на восточные ворота — единственное уязвимое место замка, а гарнизон кинулся их защищать, эдинбуржец Фрэнсис с отборными воинами поднялся по отвесной скале с севера, и вскоре все было кончено. Бург Линлитго сдался благодаря изобретательности «дюжего кэрла» (крестьянина) по имени Уильям Баннок. Притворившись, будто везет осажденным сено, он вдруг остановил свою телегу, так что нельзя было затворить ворота или опустить решетку; из воза выскочили спрятанные там воины и довершили дело. {528} Во всех случаях уцелевшим англичанам позволили уйти, а крепостные стены были сломаны до основания.

В 1314 г. предстояло отвоевать только Берик и Стерлинг. После затяжной осады Стирлинга Эдуард Брюс предоставил отсрочку его коменданту, шотландцу Филипу Моубрею, который обещал сдаться, если англичане не подоспеют на выручку к концу июня. Этот просчет вызвал неудовольствие Роберта I, так как мог обернуться генеральным сражением, которого он настойчиво избегал. Король Англии получил открытое приглашение явиться в Шотландию и принял его.

К этому времени Эдуард II преодолел внутренние осложнения, примирившись с графами Ланкастером и Уориком, и направил все усилия на подготовку грандиозного похода для «подавления зловредного мятежа Роберта Брюса и его приспешников в королевской земле Шотландии». {529} Под свои знамена он призвал почти двадцать две тысячи пехотинцев и стрелков со всех концов Англии и Уэльса, не считая сопровождавшей армию прислуги, экипаж более чем шестидесяти кораблей и ирландский контингент графа Ольстера. Главную же ударную мощь составили около трех тысяч рыцарей из Англии, Ирландии, Франции и Германии. «Никогда еще такая рать не исходила из Англии; если бы вытянуть множество повозок в длину, то они бы заняли пространство в двадцать лиг». {530} Это войско почти вдвое превышало фолкеркскую армию Эдуарда I, и за ним действительно следовал невиданный обоз. Во главе шли сам король, графы Херифорд, Глостер, Пемброк (Баланс, вновь назначенный наместником Шотландии), Ольстер, ветераны многих войн Клиффорд, Бьюмонт, Деспенсер, а также, по обыкновению, некоторые шотландские магнаты.

Роберт I собрал свои силы в Торвудском лесу, к югу от Стирлинга, прикрывая дорогу на город. У него было всего пятьсот легких всадников под началом маршала Роберта Кита, а число пехоты оценивается около десяти тысяч человек или даже менее. {531} , [90] Шотландская армия включала ратников из всех уголков страны и была разделена на четыре батальона (battalis) под командой самого Брюса, его брата Эдуарда, Дугласа и Рэндолфа, графа Морей. В батальон короля вошли ополченцы среднешотландских графств, Кэррика (хотя это графство отошло к Эдуарду Брюсу), Аргайла и Гебрид (островитян вел Энгус МакДоналд). Батальон Эдуарда Брюса состоял из гэллоуэйцев, Дугласа — из жителей Стрэтклайда, Рэндолфа — из северян.

До подхода врага Брюс отвел полки ближе к Стирлингу, в заповедник для королевской охоты. На высоком лесистом месте шотландцы были невидимы и недоступны для внезапной атаки. Внизу расстилалась неровная заболоченная долина реки Форт, пересеченная ручьями. Чтобы затруднить продвижение неприятеля, по обеим сторонам стирлингской дороги были вырыты ямы, прикрытые ветками и травой, а по земле рассыпан «чеснок» (железные колючки с шипами). {532}

Утром 23 июня 1314 г. Роберт I послал Дугласа и Кита на разведку. Они были потрясены увиденным, но Брюс запретил им говорить правду своим людям. Король начал обозревать боевой порядок, когда показался английский авангард Глостера и Херифорда. Заметив венценосного всадника, сэр Хенри Бохан бросился на него с копьем наперевес. Брюс был вооружен одной секирой и не совсем готов к поединку, но он увернулся от выпада и ударом по шлему свалил Бохана наземь. На упреки лордов своей свиты за то, что подверг самого себя и общее дело такому риску, король лишь посетовал о расщепленной секире. {533} Шотландцы сочли его подвиг за доброе предзнаменование, устремились вперед и отбили вражеский авангард, но Брюс остановил преследование.

Английские рыцари, разбитые на десять бригад по триста конников в каждой, были лишены твердого общего руководства. До самого конца они были уверены, что шотландцы, повинуясь привычной тактике, не примут открытого боя. «Дабы предотвратить бегство скоттов», {534} бригада Клиффорда и Бьюмонта попробовала обойти левый фланг шотландцев и прорваться к Стирлингу, но Брюс ждал этого маневра. Батальон Рэндолфа по его знаку спустился в низину, построился в шилтрон и после жаркой схватки вышел победителем. {535}

В ночь на 24 июня шотландский рыцарь Александер Ситон, находившийся при Эдуарде II, перешел в стан Брюса. Он описал низкий боевой дух англичан после событий того дня и их невыгодное расположение, кончив словами: «Мой король, если ты желаешь выиграть Шотландию — час пробил!» {536} На военном совете было в один голос решено дать назавтра сражение.

С рассветом Брюс призвал своих воинов «мужественно биться за державу отцов», освободил тех, кто погибнет, от посмертного налога (рельефа и хериота) {537} и вывел их в открытое поле. Перед началом сражения все они преклонили колени в молитве, и Эдуарду показалось, будто у него просят пощады, на что состоявший при нем Инграм де Амфравилл, некогда один из Хранителей Шотландии, отозвался: «Вы правы, сир, но не у вас!» {538}

Использовать пехотные шилтроны в наступлении было куда сложнее, чем в обороне, но шотландцы нерушимо держали строй. Английский авангард, помчавшийся навстречу, натолкнулся на непроницаемый лес копий и был уничтожен во главе с графом Глостером. Шотландцы метили как в седоков, так и в коней, и добивали упавших на земле. Легкая конница маршала Кита смела лучников, которые старались разредить шилтроны стрельбой. Несмотря на яростное сопротивление рыцарей, шилтроны неудержимо продвигались вперед, теснили их все дальше и наконец смяли все десять конных бригад, пехоту и стрелков Эдуарда II в одно беспорядочное скопище. В разгар сечи Брюс бросил в дело свой последний батальон, за которым с громким криком: «На них! На них! Они сдают!» {539} — устремилась толпа кое-как вооруженных шотландских крестьян, поставленных стеречь обоз. Битва перешла в избиение. В невообразимой сумятице огромная численность английской армии привела к роковому исходу. Позади нее текла речка Бэннокберн, и, пытаясь спастись, англичане сотнями тонули, топтали и давили друг друга.

Потеряв коня, щит и личную печать, король Англии чудом сумел добраться до Стирлинга, где встретил холодный прием. По одной версии, Моубрей предложил ему войти, с тем чтобы сдаться шотландцам, по другой — просто захлопнул ворота и поднял мост. Преследуемый Дугласом, Эдуард скакал день и ночь до Данбара, где граф Марч предоставил ему корабль, и бесславно отплыл на юг. {540}

При Бэннокберне Брюс не только разгромил несметную английскую армию. Он безоговорочно утвердил свою власть над королевством. Ему достались Стирлингский замок, богатые трофеи, весь обоз англичан, множество родовитых пленных. Одного графа Херифорда Брюс обменял на свою семью и на уже немощного и ослепшего епископа Уишарта, которые более восьми лет томились в Англии. {541} Главное, Бэннокберн принес шотландцам военное и моральное преимущество, которое Роберт I искусно развивал в последующие годы. Но война отнюдь не была завершена. Эдуард II упрямо не признавал ни титула Брюса, ни независимой Шотландии. Одним из новых средств борьбы стала ирландская политика короля Скоттов.

Шотландию вообще, Кэррик и род Брюсов в особенности, связывали с Ирландией прочные и многообразные отношения. В военную пору шотландцы беспрепятственно закупали в Ирландии зерно, мясо, оружие и латы. {542} В послании Брюса «королям, прелатам, клиру и обитателям всей Ирландии» около 1315 г. говорилось об общности происхождения, языка, обычаев и «особенной дружбе» двух стран и что «наш народ [скотты Шотландии и Ирландии] должен возвратиться к былой свободе». {543} Еще в мае 1313 г. Роберт I вернул своей короне остров Мэн, и шотландский адмирал Томас Дан господствовал в Ирландском море. В мае 1315 г. Дан перевез из Эра в Ольстер отряд Эдуарда Брюса. Разбив порознь графа Ольстерского (тестя Роберта I) и английского юстициария Батлера и взяв Дандолк, Эдуард был провозглашен верховным королем Ирландии 2 мая 1316 г. В сентябре он захватил самый сильный ольстерский замок Кэррикфергус. Зимой 1316–1317 гг.. новый король по древнему обычаю совершил объезд страны вместе со своим братом, прибывшим с подкреплениями из Шотландии. Дважды шотландцы проходили в нескольких милях от Дублина, повергнув город в панику. Хотя они так и не вступили в столицу «Пэйла», господство англичан в Ирландии сильно пошатнулось, повсюду прокатились восстания, и страна какое-то время не могла быть источником военных сил и припасов для английской короны. В «Ирландской ремонстрации», поданной папе Иоанну XXII в 1317 г., «король Ольстера и истинный наследник всей Ирландии» Донал О'Нил передал свои права Эдуарду Брюсу; документ указывал на родство между «Великой» и «Малой Скоцией». {544} Забрезжила возможность единого «кельтского альянса» против англичан: одно время Эдуард Брюс считался наследником шотландского престола, и валлийцы тоже хотели видеть его своим вождем. Шотландские галеры все чаще тревожили Уэльс, и были основания считать, что Брюсы задумали вторжение в Англию с запада. {545} С гибелью Эдуарда Брюса при Фохарте в октябре 1318 г. угроза совместного выступления шотландцев и ирландцев не исчезла: Роберт I еще дважды, в 1327 и 1328 гг., высаживался в Ирландии.

После освобождения в марте 1318 г. Берика Шотландское государство было полностью восстановлено в границах 1286 г. Но задолго до того шотландские рейды стали обычными в североанглийских графствах, включая Йоркшир и Ланкашир. Эти набеги, всегда непредсказуемые и четко организованные, осуществляли сам Брюс либо Дуглас и Рэндолф. Беззащитное население северной Англии могло отвести опасность только выкупом. В 1311–1327 гг. одно Даремское епископство выплатило шотландцам за восемь перемирий 5333 фунта; за те же годы в казну Эдуарда II оттуда поступило в два с лишним раза меньше. Условия таких сделок были краткосрочными и обеспечивались английскими заложниками; за нарушение договора «рейдеры» жестоко карали грабежами и поджогами.

О значимости рейдов говорит следующее сравнение: при Брюсе таможенные сборы десяти крупнейших бургов Шотландии составили в среднем 185 фунтов в каждом, а в 1318 г. йоркширский городок Рипон предложил «рейдерам» 1000 марок, из которых сразу же внес 160 фунтов. {546} Почти четвертая часть Англии регулярно платила Брюсу дань, и общая сумма полученных им «черных денег» (black maille, откуда более позднее английское значение «шантаж») превышала двадцать тысяч фунтов, помимо неисчислимой добычи (скот, зерно, оружие и т.д.). Иногда выпадал приз и в лице английского барона: в 1316 г. сэр Ральф Невилл был вызволен из шотландского плена за две тысячи марок. {547}