Чтение онлайн

Знакомство с британской историографией показывает, что хотя средневековая история Шотландии никогда не оставалась без определенного внимания представителей различных эпох и идейных направлений, ее глубокое, всестороннее и критическое исследование ведется с не столь давних пор. Несмотря на успехи последних лет, большинство британских историков, уделяя преимущественное внимание политическим событиям, рассматривает войны за независимость Шотландии как некое самостоятельное явление, не связывает их с предшествующим развитием страны. Они по-прежнему видят в феодализме прежде всего систему личных взаимоотношений, определяемых политико-юридическими признаками, или даже вовсе не признают этот термин, недооценивают связь процесса феодализации с эволюцией государственных форм. Кроме того, как англичане, так и шотландцы нередко грешат узким национальным подходом, который не позволяет им делать объективных выводов. Таким образом, ряд существенных вопросов шотландской истории еще ожидает решения.

Отечественной (российской или советской) историографии по истории Шотландии как независимого королевства до Унии 1707 г. собственно не существует. Она только делает первые шаги. Во всей Европе, кажется, не найти страны, которая бы менее привлекала наше внимание: ни одного крупного исследования и единичные статьи, да и те, как правило, имеют дело с XVI–XVIII вв. и почти обязательно сводятся к англо-шотландским отношениям. Утрата политической самостоятельности и мнимая англизация Шотландии объясняют, но не оправдывают такое положение дел. Лишь в самые последние годы появилась надежда на пробуждение интереса к этой стране.

Заслуга издания первой у нас истории Шотландии (1987) принадлежит Г. И. Зверевой. Ее книга представляет собой краткий (около двухсот страниц) обзор развития страны от древности до наших дней. Наиболее обстоятельная часть посвящена новому и новейшему времени. В 4-й главе дан прекрасный очерк британской историографии по истории Шотландии. Что касается Средневековья (до восстания ковенантеров в 1637 г.), то ему уделено довольно скромное место — около шестидесяти страниц, из которых только половина приходится на XI–XIV вв. В столь тесных пределах автору удалось осветить, пусть и весьма бегло, главные события и проблемы эпохи и оценить их значение. Вместе с тем кое-какие выводы спорны. Трудно согласиться с утверждением, что Шотландия и Англия «накануне Нормандского завоевания… находились на одной стадии развития общества» и были лишь «некоторые» различия в темпах феодализации. {32} Эти различия были глубокими, а отставание Шотландии — весьма заметным. Неоднократные указания Г. И. Зверевой на закрепощение крестьянства внушают мысль о раннем и широком распространении, если не преобладании, серважа в Шотландии, что не отвечает действительности. Но отдельные неточности [6] не умаляют достоинств первой в нашей стране книги по шотландской истории.

В работе «Возникновение английского парламента» Е. В. Гутнова коснулась шотландских событий конца XIII в. и установила их значение для английской короны: «Шотландский вопрос в течение всего царствования Эдуарда I являлся одним из важных и животрепещущих вопросов его внутренней и внешней политики. С первых лет своего царствования он, по-видимому, строил планы присоединения Шотландии к своим английским владениям и использовал для этой цели все случаи и возможности. К этому побуждали его прежде всего интересы английских феодалов, как крупных, так средних и мелких, которые мечтали о приобретении новых земель и новых подданных». {33} Иными словами, шотландская политика Плантагенетов, подобно их ирландской и валлийской политике, по сути была феодальной экспансией.

«Старинному союзу» Шотландии и Франции посвящена статья Н. И. Басовской и Г. И. Зверевой в 48-м выпуске сборника «Средние Века» (1985), в которой предпосылки и условия одного из самых древних в Европе межгосударственных союзов рассмотрены в связи с англо-французскими противоречиями, начиная с соглашения между королями Людовиком VII и Уильямом I Львом около 1173 г., и до XVI в. Шотландия была прямо причастна к Столетней войне 1337–1453 гг., ставшей предметом изучения в трудах Н. И. Басовской {34} , где по-новому раскрывается значительная роль Шотландии в международных отношениях в Западной Европе в XIV–XV вв.

Неразработанность истории средневекового Шотландского королевства в отечественной историографии, нерешенность или спорность многих вопросов в британской литературе побуждают автора настоящей работы к комплексному рассмотрению истории Шотландии в XI–XIV вв. Это исследование имеет две пересекающиеся основные цели: во-первых, изучить процесс феодализации, характер шотландского феодализма, его общие и особенные черты по сравнению с другими странами Британии и континентальной Европы; во-вторых, проследить формирование шотландской государственности, развитие народности и ее самосознания. Хронологические границы книги охватывают период с XI в., когда территориальное и политическое становление единого Королевства Скоттов во многом завершилось, до второй половины XIV в., точнее, до 1357 г. — окончания Второй войны за независимость, в которой Шотландия вновь доказала свое право на самостоятельное существование. С другой стороны, указанные временные рамки знаменуют начало и завершение феодализации страны. Таким образом, и в общественно-экономическом, и в политическом отношении эти столетия образуют важнейший период истории Шотландии. В отличие от шотландских медиевистов, которые обычно рассматривают Первую войну за независимость отдельно от Второй и от предшествующей эпохи, я остановлюсь на этих тесно связанных исторических этапах последовательно. К тому же и краткий обзор раннесредневекового периода представляется обязательным для изучения дальнейшего развития страны.

Широкая по хронологии и проблематике постановка темы сопряжена с неизбежно кратким рассмотрением ее отдельных, весьма многочисленных и сложных аспектов. Тем не менее я стремился к тому, чтобы представить возможно более полную панораму развития шотландского общества и государства эпохи высокого Средневековья и выделить основные стадии, явления и особенности этого развития. Значительное место будет также отведено политической истории Королевства Скоттов, так как она совершенно не освещена в российской историографии, а без нее нельзя правильно оценить общественно-экономические изменения. Необходимость широкого подхода вызвана в значительной мере и характером сохранившихся и доступных мне источников, которые не дают достаточно материала для детального изучения многих явлений.

По богатству и многообразию шотландские источники не могут соперничать с английскими, и это неудивительно. Природные особенности, прочность родовых отношений привели к замедленному развитию, а более простые общественные формы не требовали сложных письменных форм выражения. У древних кельтов устные законы и предания хранились в памяти брегонов и бардов. Документы всех видов, обычных для высокого Средневековья, по существу были неизвестны в «темные века». К тому же многое погибло от времени, стихийных бедствий, бурных исторических событий. Если старейшие англосаксонские хартии восходят к VII в., то первая дошедшая до нас грамота короля Скоттов относится только к 1094 г.; до 1107 г. их известно всего семь, да и те дарованы английскому монастырю, а кое-кем даже считаются подложными.

Однако неверно утверждать, что «в этой отдаленной и гористой стране письменность появилась поздно. Поэтому все известия о древней шотландской истории извлечены из англосаксонских, ирландских и скандинавских источников. Собственная историография появилась там только в конце XII в.». {35} Об обратном говорят такие яркие памятники VII в., как «Книга народа Албы» (Senchus fer nAlban) и «Житие Святого Колумбы», принадлежащее настоятелю Айонского монастыря Адамнану. [7] Более того, недавно было доказано, что знаменитые «Ольстерские анналы» в своей основе составлялись не в Северной Ирландии, а на острове Айона или даже отчасти в стране пиктов приблизительно с 563 по 740 г. {36} Они созданы не ирландскими, а шотландскими скоттами, и таким образом местная письменная традиция возникает уже с VI в. Шотландия стала одним из очагов утонченной кельтской культуры, принесенной странствующими монахами в самые отдаленные края Европы, включая Византию и Русь.

В течение XII–XIII вв. в Шотландии побеждает феодализм. Письменная традиция кельтов начала угасать еще к XI в., и их редкие повествовательные памятники сменились новыми. По мере усложнения земельных отношений и общественных связей, развития хозяйства, торговли, городов, королевской власти, сословного представительства все возрастает число документов, многие из которых прежде не существовали. Множества актов, что находились некогда в шотландских архивах, вполне хватило бы для всестороннего воссоздания эпохи, но потрясения, пережитые страной в годы войн за независимость и впоследствии, привели к невосполнимым потерям. В предисловии к «Актам парламентов Шотландии» Космо Иннес говорит: «Утрата или гибель весьма значительной части подлинных публичных документов Шотландии — факт, в котором, к несчастью, не может быть сомнений и который часто был предметом глубокого и справедливого сожаления». {37} В 1296 г. всю Эдинбургскую канцелярию по воле английского короля Эдуарда I вывезли в Лондон. Вплоть до XX столетия почти ничто не вернулось назад. Так же поступил и Кромвель при взятии Стирлинга в 1651 г. После реставрации Стюартов рукописи были отосланы морем обратно, но во время ненастья 85 сундуков с документами затонули. Описи конца XIII в. дают представление о том, чего лишились историки в первом случае {38} , но истинных последствий морской катастрофы предположить нельзя, поскольку содержимое сундуков не было учтено.

Перед любым обзором источников по истории Шотландии встают серьезные препятствия, что признают сами шотландские исследователи. Во-первых, старые издания при всех достоинствах имеют немало слабых сторон. Они страдают неполнотой, неточностями и искажениями, порой грубыми, они плохо или вовсе не комментированы, не говоря уже об их редкости и малодоступности. Все это вызывает настоятельную необходимость их переработки или свежих публикаций. Во-вторых, не существует ни одной монографии или хотя бы статьи по шотландским источникам в целом, где обобщались бы вопросы их классификации, происхождения, достоверности и т.д.