Чтение онлайн

— Вы никому не доверяете?

Он долго молчал, улыбаясь, смотрел на ее взволнованное лицо, затем стал серьезным.

— Это вопрос, над которым я должен долго подумать, прежде чем смогу честно ответить на него.

— А я своему мужу доверяла.

Он взял ее руку.

— Бедная Юлия!

— Вам совсем не надо жалеть меня, Пьер. Эта проблема для меня уже не существует. Теперь я живу своей собственной жизнью.

— Но шрам наверняка остался.

— Кто же обходится без ран? Может быть, вы, Пьер?

— Нет, нет, вы правы, травмы есть у всех.

— Но мы должны справляться с этим.

— Как я вижу, вам это явно удалось.

— Во всяком случае, слезами я не заливалась. Я была в ярости.

— А сейчас?

— Не знаю. Я больше не думаю о моем муже, — сказала она и потом добавила честно: — Во всяком случае, пытаюсь не думать.

— А если бы он сейчас вошел сюда? Вместе с хорошенькой блондинкой… Ведь это была хорошенькая блондинка, та, с которой он изменил вам?

— Почему вы так думаете?

— Я чувствую это. Так да или нет?

— Да, она блондинка, хорошенькая и на десять лет младше меня.

— Но он не женился на ней, так?

— Это еще может случиться.

— Нет, момент упущен.

Юлия рисовала вилкой сложный узор на скатерти.

— Я в этом совсем не уверена. Он привязан к ребенку, это девочка.

Граф засмеялся.

— Как это все старомодно! Почти трогательно.

— Возможно, я не так выразилась или отношусь к этому неправильно. Во всяком случае, он поддерживает контакт с девочкой, приглашает к себе, ходит с ней гулять, может быть, в зоопарк, не знаю.

Он осторожно взял вилку у нее из руки.

— О, — смутилась Юлия и только тогда поняла, что делала.

— Ничего страшного! — быстро успокоил он. — Может быть, хотите кофе?

— Да, с удовольствием.

— И коньяк?

От коньяка она отказалась.

Граф сделал заказ. К удивлению Юлии официант подкатил маленький столик-тележку, заполненную бутылками, и начал предлагать коньяк, арманьяк и граппу урожая разных лет. Граф де Шатонак выбирал так обстоятельно, что можно было подумать, речь идет о принятии решения на всю жизнь, а не о рюмке коньяка, который не позднее, чем через десять минут будет выпит. Казалось, что официант относится к этому делу также серьезно, как и граф. Юлия сочла все это очень забавным, но зато эта процедура дала ей возможность вновь обрести внутреннее равновесие.

Официант налил золотистую жидкость в рюмку, граф взял рюмку с коньяком в руку, понюхал, сделал глоток и только тогда выразил свое одобрение. Между тем принесли кофе, сливки, белый и коричневый сахар. Кроме того, официант поставил на стол маленькую серебряную пирамиду со сладостями. Юлия налила графу сливки и положила сахар, сама же пила черный кофе. От сладкого отказались оба.

— Как случилось, Пьер, что вы никогда не были женаты? Или такая попытка была?

— Нет. Но объясняется это очень просто: я считаю, что форма брачных отношений мне не подходит.

Юлия рассмеялась.

— Как вы можете это знать, если еще ни разу не пробовали?

— Я жил вместе с одной женщиной, потом с другой, и это было не очень удачно. Только не надо говорить мне сейчас, что все было бы по-другому, если было бы свидетельство о браке и кольцо на пальце.

— Я далека от того, чтобы утверждать подобное.

— Конечно, но очень возможно, что я все-таки попытаюсь отважиться еще раз. С вами, Юлия.

Внутри у нее все задрожало, но она прекрасно понимала, что это сватовство нельзя воспринимать всерьез.

— Совместное проживание? — шутливо спросила она. — Или женитьба?

— Я хочу сказать вам правду, Юлия.

Она внимательно посмотрела на него. Он действовал на нее завораживающе в тончайшей белой рубашке, которая оттеняла его смуглую кожу и карие глаза.

— Да? — спросила она с любопытством.

— Я старомодный человек. — Он сделал глоток коньяка и, казалось, ограничился этим заявлением, как будто тем самым все было сказано.

— Ну и дальше? — подтолкнула она его.

— Я не верю в это изречение: влюблен, помолвлен, женат. Это чистейший вздор. Вы меня понимаете, Юлия? Влюбленность не может быть основой для брака, или, говоря по-другому, — наихудшее из всех оснований для брака.

— А что вы думаете о любви, Пьер?

— Как уже было сказано, я старомодный человек. Мне никогда не удавалось определить границу, где кончается влюбленность и начинается любовь, если вообще влюбленность должна быть предпосылкой для любви. Во всяком случае, брак по любви — это изобретение нового времени и я, несмотря на некоторые исключения, считаю его совершенно бесполезным.

— Вы считаете, что можно быть счастливым и без свидетельства о браке? Это не очень оригинально.

— Наоборот! Я убежден в том, что брак только тогда имеет смысл, когда есть все предпосылки.

— Какие же?

— Здоровье, имущество, воспитание и желание создать семью.

«Почему он рассказывает все это?» — спрашивала себя Юлия. «Неужели он думает, что должен с самого начала дать мне понять, что не собирается жениться на мне? Может быть, он хочет предостеречь меня от бесполезных надежд?»

— У меня тоже никогда не было желания выходить замуж, — сказала она, — и я откладывала решение как можно дольше. Но мой муж непременно хотел этого, я любила его, и таким образом он победил.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, Юлия.

Она не поняла, что он имел в виду и вопросительно посмотрела на него.

— Как бы вы реагировали, если бы сейчас здесь появился ваш муж?

— Ах, да, я вспомнила. — Она засмеялась, — …с хорошенькой блондинкой. — Юлия задумалась. — Я полагаю, мне было бы все равно. Гораздо интереснее было бы узнать, что подумал бы он, увидев меня в вашем обществе, Пьер. — Она улыбнулась ему и добавила: — Рядом с таким привлекательным мужчиной.

— Он ревнив?

Она пожала плечами.

— Понятия не имею.

— Но ведь обычно женщина чувствует это.

— Нет, я никогда не давала ему повода для ревности. И даже если я иногда флиртовала, собственно, он всегда даже был горд за меня. — Она смутилась. — Я боюсь, что это звучит слишком самонадеянно. Я не хотела этим сказать, что мой муж имел все основания гордиться мной, просто он это делал.

— Я это очень хорошо понимаю, Юлия. Вы удивительная женщина. — Он положил руку ей на плечо. — Давайте поедем куда-нибудь потанцевать.