Чтение онлайн

— Гусиная печенка на сердцевине артишока под соусом, — пояснил официант.

— Ну, давай попробуем. — Маргит взяла кусочек теплого поджаренного хлеба из корзиночки с салфеткой, намазала маслом, решительно откусила и занялась «амюз голе». — Вкусно! — с удовольствием констатировала она.

Юлия ковырялась в своей тарелке маленькой вилкой.

— Но почему? Что нашла Элвира в этом Нойнере?

— Ходят сплетни, что он метит в зятья. Ведь младшая Хаген отнюдь не красотка, да и без особых способностей к чему-либо. Говорят, Нойнер ухаживает за ней.

— Но ведь она совсем молоденькая? У нее нет никаких собственных планов? И она даст себя так легко сосватать?

— Во всяком случае, она не станет сопротивляться. Она полностью подчиняется матери. Делает все, что требует от нее Элвира.

— Но это же ужасно!

— Какое нам дело до этого? — Маргит пожала плечами.

Юлия, наконец, справилась с аппетитной закуской.

Подошел официант, чтобы забрать тарелки.

— Дамам понравилось? — спросил он.

— Спасибо. Это было превосходно! — ответила Маргит. После того, как официант отошел, она добавила: — Я бы не стала встречаться с тобой только для того, чтобы говорить лишь об этом.

И затем Юлия, в то время, как им приносили такие блюда, как перепелиные яйца с маринованной семгой, запеченный картофель с грибами, овощной суп со сливками, лимонный щербет, медальоны из баранины с жареным картофелем, обжаренный инжир, а затем сыр, узнала все, что происходит в их бизнесе. Один француз по имени граф Пьер де Шатонак, отпрыск известного старинного рода, занялся «от купюр» и создал фирму «Насель». Его первая коллекция уже готова, и теперь он срочно ищет людей, представителей за границей, которые могли бы распространять его модели по всей Европе.

— По всей Европе? — переспросила Юлия и подумала о довольно осторожных начинаниях «Про Фобис». — Не много ли он берет на себя?

— Ну это как посмотреть. Для того, кто решил протянуть щупальца до самой Америки, это не слишком много. — Маргит отпила шампанское. — У семьи, судя по всему, много денег. Замки, виноградники, частные банки и так далее.

— Откуда ты все это знаешь?

— Его «охотники» уже подходили ко мне, к госпоже Хейзе и к старому Колеру. Но мы-то прочно связаны с «Про Фобис», к тому же уже не способны на какие-то новые эксперименты.

— А для меня, ты считаешь, это было бы подходящим?

— Я рада, что ты сама это сказала. — Маргит промокнула губы салфеткой. — Во всяком случае, я назвала твое имя.

— Очень любезно с твоей стороны.

— Самым разумным для тебя было бы самой обратиться на фирму. Я могу дать тебе адрес. — Маргит порылась в своей сумке и, наконец, вынула визитную карточку.

Юлия долго рассматривала эмблему фирмы, на которой был изображен стилизованный воздушный шар с корзиной.

— Это очень заманчиво, — сказала она.

— Ну и?

— Я не знаю французского языка.

— А кто его знает? Все обходятся при помощи английского языка.

Хотя знание Юлией английского языка никогда не превышало школьного запаса, она не сочла нужным признаваться бывшей коллеге в этом и сказала:

— Я подумаю.

— Это звучит не очень оптимистично.

— У меня совсем не то настроение, чтобы особо восторгаться! Кроме того, у меня и так полно дел…

— Но ведь от мелких сделок ты не сможешь получать такую же прибыль, — прервала ее Маргит.

— … и я не намерена пускаться в непредсказуемые приключения.

Юлия не хотела признаться даже себе, что ее неуверенность, та самая, которую, казалось, она уже давно преодолела, эта неуверенность удерживала ее от того, чтобы заявить о себе на фирме «Насель». Решающим было отнюдь не знание языка. Все равно от нее не ожидали, что она будет завоевывать какой-то новый район для продажи моделей коллекции «Насель», а совсем наоборот, то, что она представит ее в своих старых районах работы. И хотя она пыталась вбить себе это в голову, у нее все равно не хватало мужества объявиться на фирме.

Хайди Ламм, с которой она не раз обсуждала эту проблему, тоже не знала, что посоветовать Юлии.

Когда дни стали прохладнее, Юлия поехала в Винкельхоф, чтобы убрать до следующего года свои летние платья и забрать вещи для осени. У нее было странное чувство, когда она входила в квартиру, в которой так долго жила со своим мужем.

Хотя она считала, что Роберт находится на работе, она несколько раз крикнула:

— Здесь кто-нибудь есть? Эй, это я, Юлия!

Но никто не откликнулся, дом молчал.

После того, как она опустошила и заново упаковала чемоданы, и, следовательно, была готова к отъезду, она не смогла устоять против искушения немножко «пошпионить». Казалось, ничего не изменилось. Ничто не указывало на то, что в жизнь Роберта вошла другая женщина. Это порадовало Юлию, хотя она даже не поняла почему.

Юлии вдруг захотелось задержаться в доме. Она помедлила секунду и решительно направилась в ванную. Душ в Мюнхене был уже сделан, но ей так хотелось снова забраться в теплую пенистую воду и почувствовать себя снова дома. И Юлия осмелилась. То, что в любую минуту мог вернуться Роберт, делало это маленькое приключение еще более желанным. Но не следовало заходить далеко. Юлия взяла с собой в ванную одежду и белье, заперла дверь и открыла краны. Даже не задумываясь, она налила в ванную ароматическую жидкость из красивого флакона, потом долго лежала в горячей воде с закрытыми глазами и размышляла.

Что она выиграла от разрыва с мужем? Собственно ничего, кроме облегчения от того, что никогда не надо будет видеть его вновь. У него осталась прекрасная квартира, а ее жилье стало менее удобным, чем раньше. Ей удалось укрепить свою собственную фирму и обеспечить основу своего существования. Но большего ей сделать не удалось.

Когда она вышла из ванны и вытерлась, ее решение вполне созрело. Она должна что-то предпринять. «Насель» как раз подходит для этого. Что мешает ей предложить себя в качестве сотрудницы заграничной службы? Ничего страшного не случится, если окажется, что ее территория уже кому-то отдана или если она по каким-то причинам не подойдет этим французам. Хуже все равно не станет.

Юлия сполоснула ванну, оделась, открыла окно и положила использованное махровое полотенце в грязное белье.

Затем после некоторого раздумья написала приветствие Роберту: «Была здесь. Переложила вещи нафталином и позволила себе принять ванну. Всего хорошего! Юлия».

Она прикрепила записку на кухонном столе так, чтобы было невозможно ее не заметить, и даже улыбнулась, представив себе, какое лицо будет у Роберта, когда он обнаружит эту записку.