Чтение онлайн

Бэрронс стоял рядом с Мак, посылая мне убийственные взгляды, в которых ясно читалось: «Никогда больше не смей угрожать моей женщине.»

Боже. Эти двое.

– Идём, – Риодан развернулся и пошел прочь.

***

Я последовал за ним в северный коридор, приподняв крылья так, чтобы они не волочились следом, подметая пыль и талый лёд. Не хочу, чтобы мои крылья были перемазаны в болото.

У стены, которая не была на самом деле стеной, но была такой же неприступной, как стены в тюрьме Тёмных, Риодан остановился, приложив ладони к воздуху, словно там действительно была какая-то поверхность. Он тихо зашептал, прикасаясь то тут, то там, а затем нарисовал в воздухе руны.

Перед нами открылся коридор.

Из его дальнего конца доносились ужасные звуки.

Я застыл. Что там, чёрт возьми, такое? Держа язык за зубами, я вошел в коридор, мои шаги эхом отдавались от каменного пола, но были почти не слышны из-за этого шума.

Риодан остановился снаружи камеры, из тех, что с маленьким зарешеченным окошком в двери. Завывания стали почти оглушительными, но потом внезапно прекратились.

Я подошел к нему ближе, пытаясь понять, что они, чёрт их дери, сделали с трупом моего дяди. Неужто скормили какой-то твари, в надежде облегчить её страдания? В древние времена кровь и плоть друида считалась священной и была известна своими невероятными целительными свойствами, особенно сердце.

– Подумай, прежде чем реагировать, – предупредил Риодан и отступил, чтобы я мог заглянуть внутрь.

Я заглянул.

Моргнул и уставился.

Задрожал и призвал гром с небес неосознанно. Высоко надо мной гремели раскаты, и сверкали молнии, вслед за этим раздались крики и звуки, словно обвалилось и разлетелось на мелкие кусочки что-то огромное. Уверен, это часть бетонного потолка в одном из подклубов Честера.

– Я сказал, чёрт тебя дери, подумай, прежде чем реагировать! Если ты намерен быть союзником, то научись нахрен держать себя в руках, – рявкнул Риодан. – А позже исправишь все, что сломал.

Я медленно отвернулся от двери. Я чувствовал себя высеченным из камня, однажды в ледяной тюрьме со мной уже такое было. Я ощущал, как во мне зарождается ураган, ураган, который может разорвать, разломать и разодрать всё на части.

Но Риодан прав. Я должен думать, прежде чем действовать. С моей силой я всегда должен думать прежде всего. Я не превращусь в источник бессмысленных разрушений, как мои братья, мои мёртвые братья, которые без сомнений снова восстанут внутри каких-то других истерзанных мужчин. Я сделал свой выбор на том обрыве, умирая вновь и вновь, я высек его в своём сердце Горца-друида. В сердце, которому я не позволил застыть и потемнеть. В сердце, которому я не позволил остановиться усилием воли, наполняя его воспоминаниями о любви. И во многом это мне удалось благодаря тому, кто содрогаясь лежал за этим зарешеченным окошком.

Со вздохом я сосредоточился, что потребовало невероятных усилий, и призвал в свои вены бесконечное лето светлого двора. Заманил в своё тело погожий денёк с безоблачным небом и колышущейся по ветру травой.

Ни намека на гром.

И обретя самоконтроль, я открыл глаза и спросил:

– Что, чёрт возьми, ты сделал с моим дядей? Что это... за тварь там?

– Дэйгис теперь один из нас, – натянуто ответил Риодан.

– Ты нахрен превратил его в... Кто вы нахрен вообще такие?

– Он умирал. Другого выхода не было. Из всех возможных вариантов развития событий в будущем, в пятидесяти двух процентах случаев более предпочтительно было бы, чтобы я его спас.

– В пятидесяти двух процентах? И ты считаешь, что этого достаточно? В сорока восьми процентах, значит, это вовсе не предпочтительно? Боже, даже знать не хочу, что такой больной козёл как ты, считает нежелательным.

– Тебе бы это не понравилось, – согласился Риодан.

– Так каков был твой план? Отослать нас домой не с тем трупом и продолжать это скрывать? – спросил я.

– Некоторое время он будет не в состоянии разговаривать. Трудно сказать, как долго это продлится, – сообщил Риодан.

– А потом, когда он заговорил бы, ты бы сказал нам?

Взгляд Риодана был непроницаем.

– При удобном случае, который был бы... удобным.

– Боже, – снова повторил я с отвращением. – Ты даже не планировал дать нам знать о том, что он жив. И как, нахрен, ты собирался заставить Дэйгиса молчать? Думал, держать его в клетке вечно?

Во мне снова начали вздыматься раскаты грома. Я глубоко вдохнул, сжав кулаки, медленно выдохнул и разжал их.

– Мы работали над этим, – произнёс Бэрронс.

– Дэйгис никогда не откажется от Хлои, – сказал я.

Я снова посмотрел в окошко. Резко отвернулся. Мой дядя страдал от такой же невыносимой боли, что и я на том чёртовом обрыве.

И он тоже не человек. Не совсем человек.

И никогда снова не будет просто человеком.

Он меняется. Превращается в кого-то. Желчь подступила к моему горлу. Теперь Дэйгис тоже что-то ещё, что-то большее. А он и человеком-то был не простым.

– Ты не имел права...

– Твой дядя жив, – огрызнулся Риодан. – Предпочел бы, чтобы было по-другому? Или, может, Хлоя предпочла бы? Я нарушил все возможные правила в нашем кодексе ради того, чтобы спасти жизнь этому ублюдку. И мне придётся заплатить за это невероятную цену, если это всплывёт.

– Вот и прекрасно, – рявкнул я.

– Не будь бараном, – заворчала Мак. – Риодан спас твоего дядю. Дэйгис тут. Да, он не такой, каким был прежде, и сейчас с ним далеко не всё в порядке, но со временем он будет точно таким же, как Бэрронс и Риодан.

– И это должно было меня утешить? – спросил я.

Она хмыкнула.

– Я не это имела в виду. Он сможет снова жить.

– Чем он станет? – я посмотрел на Риодана. – Какую цену придется ему платить за свою чудесную вторую жизнь.

– Он будет жить вечно, – возбужденно сказала Мак. – Как и ты. А значит у тебя всегда будет семья. И это бесценно.

– Но цену-то платить придётся. Ту, что плоть от костей отделяет. Я ведь не тупой, милая. У подобных вещей всегда есть последствия. И причём ужасные.

– Возможно, он решит обсудить это с тобой. И если так, нам, наверное, придётся убить тебя, – сказал Риодан.

– Мы заключили договор, – напомнил я ему.

– Неужели это так важно, Кристиан? – продолжила Мак. – Твой дядя не лежит на дне ущелья и не зарыт в землю. И однажды ты сможешь снова поговорить с ним. Он не умер из-за тебя. На твоих плечах нет этой ноши.

– Мой клан имеет право знать.

– Если ты расскажешь клану, об этом узнает трибунал, и ты его потеряешь, – предупредил Бэрронс.

– Что за трибунал? – потребовал я.

Рядом со мной Мак оживилась и навострила уши.

Бэрронс бросил на меня взгляд своих тёмных глаз, в которых мелькало что-то древнее и дикое.

– Не твое нахрен дело. Условия, Горец. Ты знаешь, что он жив. И можешь помочь ему пройти через то, что его ждёт. Но больше об этом никто не узнает. Если информация о его существовании просочится, то ты отнимешь его у клана снова, едва вернув. Необратимо.