Чтение онлайн

Мак посмотрела на неё снизу-вверх.

– С чего видно, что она твоя?

– Ты знаешь, что это моя водонапорная башня. Я тебе об этом говорила.

– Прости, чувиха, – кротко ответила Мак.

– Не чувихай на меня, – резко отрезала Джада, а затем глубоко вдохнула. – В городе полно мест, где можно побыть. Найди свое собственное. Придумай что-то оригинальное.

– Час назад я наблюдала за тем, как Тёмная Принцесса убила одного из Девятки, – сказала Мак так, словно не расслышала её. – Теперь она использует человеческое оружие. Её сопровождает маленькая армия. Они прострелили в Фейде решето. А затем начали разрывать его на ошметки.

– И? – спросила Джада, позабыв о своём раздражении, вызванном присутствием Мак. Она пыталась заключить союз с Тёмной Принцессой, но могущественная фейри предпочла ей Риодана, договорившись с ним о том, что он убьёт трёх принцев. Очевидно, этому союзу пришел конец, раз она принялась убивать Девятку.

– Он исчез. Принцесса это видела.

Джада застыла. Она знала, что Девятка возвращается. Каким-то образом. Подробностей она не знала, хотя и очень хотела бы.

– Зачем ты рассказываешь мне всё это? Ты предана им, а не мне.

– У них нет эксклюзивного права на мою преданность. Она и твоя тоже. Кофе хочешь? – Мак протянула ей термос.

Джада проигнорировала его.

– У меня и пончики есть. Жирноватые, но блин, сладкого много не бывает.

Джада развернулась, чтобы уйти.

– Прошлой ночью я виделась с Алиной.

Она застыла как вкопанная.

– Это невозможно, – ответила она.

– Знаю. И тем не менее.

Джада расслабила мышцы одну за другой, начиная с головы. Оппоненты обычно фокусируют внимание на уровне глаз, потому она сперва устраняет признаки напряжения именно там. Она не хотела разговаривать об этом. Она об этом вообще больше не думает.

– Я видела, как она умерла, – в конце концов произнесла она.

– Уверена? Может, ты ушла раньше? – Мак протянула ей пончик.

Джада откусила от пончика два раза, и с ним было покончено. Она не исключала, что Мак попросту издевается над ней. Она залпом выпила кофе из маленького пластикового стакана, который ей предложила Мак.

– Твою мать, – вскрикнула она. – Горячо.

– Пф. Это же кофе, – изогнув бровь, ответила Мак.

– Давай ещё пончик. Где ты нашла их?

– У уличного торговца в паре кварталов от КиСБ. И это не моя заслуга, – нахмурилась она. – Мне пришлось просить Бэрронса раздобыть завтрак, и поверь, каждый раз, когда я прошу его о чем-то, вынуждена выслушивать лекцию о том, что он мне не мальчик на побегушках. Мне приходится украдкой пробираться по улицам, постоянно прячась. За мной охотятся.

– Невзирая на листовку с опровержением обвинений в мой адрес, за мной тоже охотятся, – признала Джада. – Вчера у аббатства собралась небольшая шайка.

– И что ты сделала?

– Меня тогда не было. Девочки сказали им, что обвинения беспочвенны. И хотя им не поверили, мои ши-видящие потрясающие, а толпа была небольшой. Но рано или поздно они вернутся в уже большем количестве, – сказала она, сама не понимая, зачем ведёт этот разговор.

Но скользя по Дублину сегодня на рассвете, она впервые после возвращения почувствовала... что-то... что-то, связанное с домом, что она сюда вернулась, и что, возможно... возможно, всё наладится. И что они с Шазамом найдут здесь своё место.

Она взяла второй пончик, протянутый Мак.

– А они ничего так, – признала она, на этот раз жуя достаточно медленно, чтобы распробовать.

– Да уж получше протеиновых батончиков. Я слышу музыку, которая доносится из чёрных дыр. А ты?

Джада перевела на неё взгляд.

– Что за музыку?

– Нехорошую. Ужасную, если честно. Последние пару дней я ничего не слышала, но когда кайф от темнятинки развеялся, я снова стала ее слышать. Не из каждой дыры, правда. Маленькие издают что-то наподобие безобидного гула, но от крупных у меня голова раскалывается. Ты видела, как Алина царапала что-то на асфальте?

Джада не ответила ей.

– Ты не виновата в этом, – сказала Мак.

– Виновата, – монотонно ответила Джада. – Мои действия привели к этому.

– Я не отрицаю этого. Я лишь говорю, что у тебя были смягчающие обстоятельства. И что ты слишком строга к себе.

– Ничего подобного.

– У тебя гипертрофированное чувство ответственности.

– Кто бы говорил.

– Ты была ребёнком, а старая карга – зрелой. Она тебя принудила. В том, что случилось, нет твоей вины.

– Я не нуждаюсь в оправданиях.

– Вот и я об этом.

– Так почему ты на моей водонапорной башне? – ледяным тоном поинтересовалась она.

– Отсюда открывается лучший в городе вид.

И то верно. Джада присела на парапет и посмотрела вниз.

– Я не видела, чтобы она что-то царапала на асфальте.

– Тогда она могла выжить, – медленно сказала Мак.

– Нет. Однозначно не могла. Ровена ни за что не позволила бы мне уйти раньше времени. Она всегда заставляла меня оставаться до последнего, – она посмотрела на Мак. – Алина не выжила. Не позволяй никому одурачить себя.

После этого она поднялась и пошла к лестнице.

– Если ты встретишь кого-то похожего на неё, сделай мне одолжение, не трогай её, – попросила Мак. – До тех пор, пока я не выясню что к чему.

Джада застыла на мгновенье, ей совсем не понравилось то, что ей рассказала Мак. Алина мертва. И если кто-то расхаживает, притворяясь ею, проблем не избежать.

– Сделай и ты мне одолжение, – сдержанно попросила она.

– Всё, что угодно.

– Держись, нахрен, подальше от моей башни.

Перед тем, как она проскользнула в воздушный поток, до неё донеслись слова Мак:

– Глядя на тебя, я вижу не женщину, убившую мою сестру, а женщину, которая пострадала в той аллее не меньше Алины.

Джада заскользила по великолепию воздушного потока, растворяясь в рассвете.

***

– Позавтракаешь? – спросил Риодан, едва Джада переступила порог его офиса.

– И почему сегодня утром все пытаются меня накормить?

– А кто ещё пытался тебя накормить?

– Ты мне не друг, – ответила Джада. – Так что не притворяйся, что им являешься.

– Тебе что в кофе кто-то плюнул?

– Смотрите, как заговорил. Не в твоём это стиле, ты же Риодан.

– Я знаю, кто я.

– Да что же со всеми вами сегодня такое? – раздраженно спросила она.

– Откуда мне знать. Ты ведь так и не сказала мне, о ком идёт речь.

– Хватит болтать. Заканчивай тату.

– После того, как поешь, – он снял серебряную крышку с подноса и пододвинул к ней тарелку.

Она уставилась на еду.

– Яйца, – прошептала она. Как же давно она их не ела.