Чтение онлайн

И бекон, и сосиски, и картошка. Божечки.

– Попробуй йогурт. Он с добавками, – сказал он.

– С ядом?

– С протеиновой смесью.

Она холодно глянула на него и покачала головой.

– Еда – это энергия. Энергия – это оружие. Нелогично отказываться.

Джада плюхнулась на стул, стоящий с противоположного от него края стола, и взяла вилку в руки. Сказанное им имело смысл. Да и это же яйца. С беконом. И йогурт. Тут даже апельсин был. Пахло всё просто невероятно.

Она быстро всё проглотила, едва жуя, и не проронив при этом ни слова. Он должен закончить тату сегодня. Она была наэлектризована, боялась, что он передумает. И когда последний кусочек исчез с тарелки, она отодвинула её от себя, рывком сняла рубашку через голову, расстегнула верхние пуговицы джинсов и выжидательно уставилась на него.

Он не сдвинулся с места.

– Ну что? – резко спросила она.

– Повернись, – ответил он. – Я работаю над твоей спиной, а не над грудью.

Его глаза были как лёд.

Она развернулась, сев на стуле задом наперёд, завела ноги за задние ножки и облокотилась о спинку.

– Расслабься, – прошептал он, устроившись на стуле позади неё.

– Я и не напрягалась, – дерзко ответила она.

Он провёл пальцами по напряженным продольным мышцам, тянущимся вдоль её позвоночника.

– Ничего себе не напрягалась. Они как камень. Тебе же будет больнее, если не расслабишься.

Закрыв глаза, она приказала себе стать более гибкой и пластичной.

– Я боли не замечаю.

– А должна. Это сигнал тела, на который следует обращать внимание.

После того, как его руки побыли несколько минут у основания спины, она почувствовала, как уже знакомая истома растекается по её телу и велела:

– Прекрати это.

– Ты все ещё напряжена.

– Неправда.

Он снова провел пальцами вдоль её спины, очерчивая зажатые мышцы.

– Хочешь поспорить.

– Ты наносишь татуировку на кожу, а не на мышцы.

Она вдохнула медленно и глубоко, снова расслабляясь. Ей просто очень хотелось заполучить эту татуировку, вот и всё.

– На этот счёт ты ошибаешься.

Она не была уверена, касался ли его ответ её слов о мышцах или её мыслей о сильных желаниях.

– Если будешь препираться, я прекращу работу.

– До чего же ты любишь помыкать окружающими.

– Ну тебе-то я как раз предоставляю возможность помыкать собой.

Она закрыла глаза и ничего не ответила. Так вот чем в его представлении являлась татуировка, которую он набивал ей? Неужели таким образом он покорялся ей? И снова она задумалась о том, что произойдёт, когда она наберёт ЯВСД. Насколько коротким будет этот поводок, и насколько великий Риодан умён и могущественен?

Она надеялась, что невероятно.

– Встречала что-то похожее на чёрные дыры за время, проведённое в Зеркалье? – спустя некоторое время поинтересовался он.

Она покачала головой.

– Отвечай словами. Не шевелись. Татуировка должна быть чёткой.

– Я много чего повидала. Но ничего подобного чёрным дырам.

– В скольких мирах ты побывала?

– Ты мне не друг.

– Кто же я тогда?

– Ты уже задавал этот вопрос. Я не стану повторяться.

Он тихо рассмеялся и сказал:

– У основания твоей спины слишком глубокая впадина. Согнись так, чтобы она выровнялась.

Она так и сделала, но он выгнул её ещё больше, положив ладонь ей на бедро.

Она почувствовала, как к её спине прикоснулось остриё клинка, а вслед за этим её обжег глубокий надрез, и она ощутила, как заструилась тёплая кровь.

– Почти всё, – прошептал он.

Иглы, укол за уколом, порхали по её коже в стремительном танце.

Время текло странно, как в грёзах, и она смогла расслабиться так, как ей уже давненько не удавалось. Она поняла, что это не так уж и плохо. То, что он делал с ней, было сродни отдыху во сне. Она перезарядилась, словно полностью отключилась, а очнулась уже с полным зарядом.

Но когда она почувствовала, что он прикоснулся языком к основанию её спины, подскочила так резко, что опрокинула стул и врезалась в стену.

– Что, черт тебя дери, ты творишь? – прорычала она.

– Татуировку заканчиваю.

– Языком?

– В моей слюне содержатся энзимы, которые способны закрыть рану.

– Ты не облизывал меня в прошлый раз.

– В прошлый раз надрез не был таким глубоким, – он указал ей на зеркало над маленьким шкафчиком в алькове. – Сама посмотри.

Она настороженно повернулась спиной к зеркалу и заглянула в него через плечо. Кровь струилась по её спине, стекая на джинсы, капая на пол.

– Заклей рану пластырем.

– Не будь идиоткой.

– Я не дам тебе себя облизывать.

– Абсурд. Это всего лишь способ. И ничего больше. Рана должна зажить, прежде чем я нанесу последний штрих. Садись уже нахрен. Если, конечно, у тебя нет веской причины отказываться от того, чтобы моя слюна закрыла твою рану.

Его слова стали решающими. Слюна и заживление раны. А вовсе не язык Риодана на её коже. Именно так она и должна была на это смотреть – аналитически. У многих животных в слюне содержатся необычные энзимы. Кровь у неё текла довольно интенсивно, а она даже не осознавала, насколько глубоко он её порезал.

Она подняла стул, поставила его на место и снова уселась.

– Продолжай,- сказала она безо всякого выражения. – Ты застал меня врасплох. Нужно было просто предупредить меня.

– Я собираюсь закрыть рану с помощью своей слюны, – произнёс он медленно и подчёркнуто.

А затем она почувствовала его язык у основания своего позвоночника, его щетину на своей коже. Его руки лежали на её бёдрах, его волосы касались её спины. Она закрыла глаза и окунулась в небытие внутри себя. Спустя несколько мгновений всё закончилось. Он нанёс последний узор своими иглами и сказал ей, что она свободна.

Она сорвалась с места и направилась к двери.

– Хорошо подумай о своём выборе, Джада, – мягко произнёс он ей вслед.

Она замерла, занеся руку над панелью, и посмотрела на него. Она не намеревалась ему отвечать, но губы сами произнесли:

– О каком выборе идёт речь?

Он улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз. Этот холодный, серебристый взгляд всегда, казалось, проникал прямо в её душу. Изучая его, она осознала, что не такой уж его взгляд и непроницаемый, как ей всегда представлялось. Было в его глазах что-то... древнее. Вечное? И терпеливое, неимоверно терпеливое. Это и позволяло ему спокойно перемещать фигуры по шахматной доске. Существо было сознательным, жестоким, невероятно живым и ко всему готовым. И она внезапно осознала, что Риодан видит её насквозь.