Чтение онлайн

Отрицательно мотаю головой, ведя машину без превышения скорости.

– Не железо, Волк. Он, как и все в мире, тебя понимает. В древности оружию даже имена давали. Если ты к нему по-хорошему - никогда оно тебя не подведет и вовремя окажется в руке. Это мой друг. И я, и он знаем, когда мы друг другу будем срочно нужны...

Волк задумался над моими словами. Затем выкинул в окно сигарету, посидел недолго, достал свой ТТ и подержал его в руках.

– Извини, - тихо сказал он оружию и осторожно убрал его за пояс.

Я молча рулю и не собираюсь что-то говорить по этому поводу. Очень похоже, что Волк меня понял правильно.

– Ты подскажи, как лучше нам проехать, - говорю приятелю.

– Я скажу, - кивает он.
– Сейчас пока давай прямо, как и едешь.

"Волгу" мы сдали на руки людям Барона. Машина была не новая, но это наше быстрое дело, и цену нам все равно назначили. Тоже неплохо. Я сказал, чтобы деньги отдали Барону. Надо закрывать свой долг.

Возвращаемся в Абакан на автобусе.

– Я знаю одно место, - говорит Волк по дороге.
– Нужно ехать до Аскиза и оттуда как-то добраться до Бей.

– Зачем?

– Все просто, - хмыкает Волк.
– Там есть звероферма. Выращивают маралов. У них рога - панты называются. Из них добывают пантокрин. Лекарство такое, чтобы у мужиков как кол стоял, - ржет приятель.
– Пол-литровая бутылка на рынке стоит двести рублей. Сечешь?

Действительно интересно. Что-то такое я слышал о пантокрине.

– Ты уверен, что мы найдем эту звероферму?
– слегка сомневаюсь я.

– Обязательно. Там ведь места совсем дикие. Любой встречный дорогу покажет.

– Тогда нет проблем!
– говорю я.
– Прямо сейчас и валим в этот Аскиз.

Но сразу уехать не получается. Покупаем билеты на поезд, который поедет только ближе к вечеру. Оставшийся день просто мотаемся по городу и даже сходили на какой-то французский фильм. Вроде это была комедия, но я не заметил, так как проспал. В восьмом часу приходит наш поезд, и мы едем Бог знает куда и черт знает зачем. Волк где-то о чем-то там слышал, и мы рвем в это никуда со скоростью пассажирского поезда.

В Аскизе выходим почти ночью. Идиотский поезд почему-то тащился еле-еле, кланяясь каждому столбу. Спрыгиваем на низкую платформу и осматриваемся. Редкие огни в деревянных домах вдалеке. Поднялся ветер и подморозило. Здесь, кажется, совершенное безлюдье в это время.

– Нам через степь переть, - заявляет приятель.
– Здесь всюду степи. Только от Бей начинается тайга.

– Мы так замерзнем на хрен!
– ежусь я.

– Ерунда!
– улыбается Волк, достав сигареты. Предлагает закурить и мне.
– У меня пара пузырей водяры найдется. Мы сейчас сходим в поселок, или можно подождать вон там, - он показывает рукой в сторону железнодорожного переезда, вдруг какую машину тормознем...

– Да кто тут ночью будет ездить?

Волк смотрит на наручные часы.

– Не ночь еще. Только начало двенадцатого, - возражает он. Это я и без него знаю. Часы у меня есть.

– Тут гостиница найдется?
– интересуюсь я.

– Вообще-то должна быть, - кивает Волк.
– Только есть ли нам смысл светиться в той гостинице? Мы ведь еще не знаем, как будем забирать пантокрин. Может, такой шум устроим, что нас по всей округе разыскивать начнут.

С подобным доводом я согласен. Действительно, в гостинице светиться не стоит.

– Ладно. Похолодало тут...
– выпускаю дым в небо и снова затягиваюсь. Доставай, что там у тебя. А то скоро все мозги выстудим.

Волк смеется и лезет в свою сумку. Появляются бутылка водки, пластмассовый стаканчик и пачка печенья. Выпиваем по стаканчику, и кажется, дело у нас пойдет веселее. После второго захода холод отступает совсем.

Потрепавшись, допив бутылку, идем в поселок. Здесь, похоже, шли дожди, и дороги совсем развезло. Идти можно только по обочине, прижимаясь к заборам. Морозец грязь еще не прихватил. В округе брешут собаки. Выходим на просторный двор, не обнесенный забором. Здесь темнеет двухэтажное бревенчатое строение совсем унылого вида. Только в двух окнах первого этажа, ближе к углу здания, горит свет. Во дворе стоит древний грузовик ГАЗ-51 и мотоцикл "Урал" с коляской. Подходим к "Уралу" и осматриваем его.

– А вот и транспорт, - тихо смеется Волк, свинчивает крышку бензобака и засовывает туда длинную щепку. Вытаскивает ее наружу и смотрит, каков уровень бензина.
– Да он, похоже, полный.

Из освещенных окон доносятся приглушенные пьяные голоса. Подхожу к мотоциклу и пробую руль. Замок, видимо, сломан давно, и руль вращается спокойно. Срывать его не придется. Сбрасываю со скорости на нейтралку.

– Подсоби, - говорю приятелю. Тот бросает свою сумку в коляску на брезент и, зайдя сзади, упирается в коляску руками.

Выкатываем мотоцикл со двора и катим его по темной улице. Фонарей здесь, похоже, и не ставили. Откатив мотоцикл подальше от дома, мы довольно-таки запыхались. Тяжелый "Урал" волочь по грязи - это развлечение не из приятных. Найти нужные проводки и завести мотоцикл - дело одной минуты. Сажусь за руль. Волк весело забирается в коляску, откинув брезент.

– Давай, Антоныч! С ветерком! Мотоцикл идет ходко по бездорожью. Наконец выбираемся из грязи на утрамбованную дорогу. Здесь уже сухо. Минуем переезд и рвем в темноту степей. Волк затянул какую-то свою цыганскую песню, но встречный поток холодного воздуха быстро прерывает пение. У коляски, так же как и у мотоцикла, имеется обтекатель, но это помогает мало. Сбрасываю скорость и еду потише. Фара выхватывает из темноты только часть дороги, и что там по сторонам - совершенно неизвестно. Но во всяком случае улететь с дороги мы никуда не сможем, так как она по краям плавно переходит в степную равнину. Никаких канав. Отлично. В случае чего мы сможем помчаться и по степи.

– Смотри!
– кричит приятель, тыча рукой куда-то в сторону. Смотрю, но ничего не вижу.

– Что?!

– Курган!

Это интересно. Никогда не видел курганов вживую. Притормаживаю. Замечаю на фоне звездного неба нечто темное над степью. Сворачиваю вправо и гоню туда. Кажется, мы и не съезжали с дороги, мотоцикл идет так же ровно и даже плавнее.

Курган оказался невысок. На картинках в книжках я видел, что есть и повыше. Но здесь натыканы торчком по сторонам кургана плоские камни. Все, что таинственно, все интересно.

– Вот бы разрыть!
– мечтает приятель.

– Это же предки, - говорю ему.
– Отнимать нужно у живых, а этим оставить то, что они взяли с собой.

– Вообще-то ты прав, - кивает Волк.
– Не надо было так говорить.

Хожу вокруг кургана, осматривая все с неподдельным интересом. Забираюсь наверх. Подсвечиваю спичками, рассматривая выбитые на камне знаки. Волк заинтересовался мотоциклом и усердно в нем роется, открыв небольшой багажник в коляске.

– Антоныч!
– орет он снизу.
– Тут и фонарь есть железнодорожный!