Чтение онлайн

– Где рыжье?!
– грозно спрашиваю я.

– Что?

– Золото где?!

Я в курсе, что все спекулянты спиртным берут золотишком, и этот засранец будет не исключением. Парень совсем скисает. Пинком в ребро заставляю его пошевелиться. Он, постанывая, лезет к шкафу и открывает створки нижних дверок. Достает оттуда металлическую банку с крышкой. В таких банках раньше продавали индийский чай. Протягивает ее мне. Забираю и, открыв, смотрю внутрь. Почти полная золотых колец, печаток, цепочек и сережек. Да... Пропивает наш народ все к чертовой матери, как будто последний день живут.

– Так ведь нельзя...
– тихо говорит с дивана девчонка, глядя на меня.

– Как это нельзя?
– подхожу к ней.
– А вот это можно?!
– показываю коробку, забитую золотыми украшениями.
– Можно, что ли, торговать и наживаться на несчастье ближних?! Ну, что молчишь, сука?!

Девчонка зажмуривается и прячет голову своему парню на грудь.

– Не надо...
– лепечет пацан.

– Твари вы дешевые!
– рычу я.

– Но они же сами приносят, - вновь подает девчонка голосок, не подымая головы. Вот ведь, зараза, какая настырная! Врезаю спекулянту ногой в челюсть. Парень отрубается на полу возле серванта. Девчонка и ее парнишка с ужасом взирают на происходящее.

– Они вам приносят, ну а мы приходим сами!
– поясняю ей.
– Получите скандал и распишитесь!

Выходим в коридор и идем к лифтам. За нами тишина.

– Коза ничего!
– говорит Волк, цыкая зубом.
– Я бы ей вдул!

– Да я бы тоже, - соглашаюсь с ним.
– Сейчас отвезем эту хренотень, киваю на пакет с деньгами, - и можно завалить в кабак.

– А че! Я согласен!
– Волк доволен моей идеей.

Сегодня решаем отдохнуть. Отвозим деньги и рулим по городу. На набережной гуляют парочки. Весна ведь, мать ее! Замечаем девчонок, бредущих без сопровождения. Торможу, указывая на телок Волку.

– Берем?

Приятель оценивающе присматривается к цели. Там вроде все правильно: ножки, попки, груди. Да и на мордашки девчонки вроде приятные.

– Давай!
– соглашается Волк. Догоняем. Время уже почти одиннадцать вечера, и ясно, что козы вышли посниматься, тем более рядом на набережной сразу два ресторана.

– Девушки!
– окликает их Волк.

Те оборачиваются. Разговор, как обычно, вполне идиотский. Соски присматриваются к нам, мы к ним. Я считаю, что эти сучки нам подойдут. Они делают вид, что еще колеблются. В России у нас с этим полный ажур.

Наша блядь отличается от заграничной проститутки тем, что отдается не за деньги, а за интерес, за вечер в кабаке или что-нибудь в этом роде, короче, за яркую жизнь.

Приглашаем девушек к машине и обещаем успеть напоить их в ресторане. От машин у нас все тащутся. Это за бугром тачки не роскошь, а средство передвижения. У нас же пока такого еще нет. У нас даже "Жигули" - роскошь.

Промокашкам, наверное, и восемнадцати нет, да и черт с ним. До половины первого сидим в ресторане, затем снова едем на набережную и быстренько снимаем два люкса на корабле, который сделан под гостиницу. Дури у меня за это время накопилось достаточно, поэтому я вертел девчонку всю ночь так, что утомилась отдаваться она, а не я. Поспав часика три, спросонья я еще разок вставил соске фитиля и, помывшись, поперся будить Волчару. Тот уже проснулся и, видимо, тоже барахтался со своей шкуркой.
– Одевайся, сейчас завтракаем и валим в город, говорю ему.

Волк, кивнув, закрывает дверь своего номера с той стороны. По его роже вижу, что минут двадцать он еще будет собираться. Возвращаюсь в номер. Я уже и забыл, как зовут мою подругу.

– Тебя как звать-то?
– интересуюсь у нее. Девчонка хихикает:

– Маша. А ты разве не помнишь?

На кой черт мне всех блядей помнить? Развалясь в кресле, курю.

– Учишься?
– интересуюсь у нее.

– Ага. В медицинском, на второй курс перешла.

Все ясно. Мне "таблетка" попалась. Медички, похоже, везде одинаковые.

Маша уже оделась и готова к тому, что ее выпихнут. Телка она вроде неплохая, но одета уж очень бедно. Приехала, наверное, из деревни, а здесь кучкуется в общаге. Скоро у них начнутся каникулы.

– Где живешь?

Маша скромно присела на краешек кресла. У нее большие глаза и совершенно идиотская короткая коса. На прическу, наверное, нет денег.

– Родители вообще-то живут в Уяре. А я пока здесь, в общежитии.

Участливо киваю. В окна, или как их там на кораблях, уже вовсю светит солнце.

– Давай-ка, Маша, еще разок приложись, - говорю ей, расстегивая ширинку.

Девушка тут же соскальзывает с кресла. и встает на колени возле моих ног. Ночью я щелкал ее по макушке, чтобы не грызла зубами, не морковка все-таки. Теперь она сосет более-менее сносно.

После того как Маша снова почистила себе зубки, выходим в коридор. Волчара уже готов ехать. Приглашаем девчонок позавтракать с нами. Они удивлены, но довольны. Завтракаем в ресторане и отвозим их к училищу.

Я отлистываю своей пассии тысчонку. Маша обалдевает от таких денег.

– Сделай себе прическу и оденься, - приказываю ей.
– Чтобы вечером была как с иголочки!

Надеюсь, у нее есть вкус. Цыган занят тем же. Почему бы нам и не иметь постоянных телок?

Потом едем в центр и часа четыре, а может и больше, убиваем на то, чтобы снять нормальную квартиру в центре. Снимаем трехкомнатную с хорошей мебелью. Забрав ключи от квартиры, катим в видеосалон, но по пути, так как еще рано, заезжаем в кабак пообедать. Девчонок мы предупредили, что заедем за ними в общежитие. Они нас заверили - будут ждать. Я лично в этом и не сомневаюсь.

Наконец добираемся до видеосалона. Поезда уходят и уходят, а мы решаем приучить вокзальную шушеру нам платить. Билетер все тот же и уже, увидев нас, начинает мелко трястись.

– Там вас ждут, - кивает он на дверь каморки за своей спиной.

Знаком показываю Волку, чтобы оставался в тамбуре. Народ покупает билеты и заходит в зал. На нас никто не обращает внимания.

В тамбуре многолюдно.

Открываю дверь и встаю на пороге, чтобы осмотреться. Вижу, каморка забита пацанами в спортивных шмотках. Их человек семь. Хозяин видеосалона угрюмо и мрачно смотрит на меня со стула. Так, все с ним ясно.

Захожу, но держу всех под контролем. Прикрываю за собой дверь.

– Где деньги?
– нагло интересуюсь у хозяина.

– Ты подожди о деньгах...
– грозно рычит детина слева от меня и делает шаг вперед.

В моей руке мгновенно оказывается наган. Детина тормозит, но я вижу, что это ненадолго. Он не верит, что я смогу выстрелить.

– Стоять всем и не дергаться!
– предупреждаю публику.

– Не пугай!
– щерится детина.
– Кто такой Волк? Что-то я о таком не слышал, - пренебрежительно замечает он.