Рожденные сфинксами
Шрифт:
Крадется искрящей тварью.
И к звездам ползут полевые зверьки,
И норы полны гарью.
И вот уж монашенкой степь лежит.
Не схимой черна – кровью
Обугленных трав, ручьевых ложбин –
Вся степь моего безмолвья.
И правда, и кривда, и добрая весть
Горят во степи… -
и разве
На праведном свете равнины есть
Родимее, чем безгласье?!
Но милый…
Уж если я что говорю –
То лишь тишину божью.
Когда полыхает вся степь на корню,
То в ней и не пахнет ложью.
* * *
В извилины холста
закованное тело…
Меж нитями – просвет
и космос…
потому
Летела столько лет –
и только ткань редела.
И вспыхнула звезда –
и не было предела
Меж нитями холста
полету моему.
И тела моего бездомный смуглый пламень
Веками полыхал в беленом полотне
Коленей и локтей нагими письменами.
И что-то было в нем превыше многих знаний,
Но было то никем не понято вполне.
В трех соснах ли блуждать,
иль путаницей ниток
Пространство распускать –
на то не наша власть…
Меж строчками просвет –
глубин и бездн избыток.
И вот истлел вконец
старинный белый свиток,
И кончился полет –
и воля началась…
* * *
Пахнет снегом кусок холста
И цветами сухой полыни…
Крепко сжаты мои уста,
А ступни мои в белой глине.
Легким шагом опережать
Я привыкла летящий воздух.
Я живою сюда пришла,
Но заметили слишком поздно.
Если я не смогла сказать,
Значит, попросту, не хотела…
Трижды синяя стрекоза
Облетает девичье тело.
А потом, как живой кристалл,
На худое плечо садится…
Даже камень с пути привстал,
Даже замерла в небе птица.
А хрустальная стрекоза
Облетает моря и сушу…
Если я не смогла сказать,
Значит, некому было слушать.
ОБРЫВ
Там с обрывом срасталось облако,
И ветвилось, и корни ширило.
И летало с обрывом облако
От земли до святого Ирия.
Шли обрывом слепые странники,
Собиралась топиться девица…
И какие-то были праздники…
И по небу летало деревце,
И роняло такие яблоки,
В каждом – купол родной обители.
И детей поднимали на руки,
Чтоб повыше младые видели.
Вверх – повыше от всякой нечисти
Поднимали отцы стожильные.
Вот как видели во младенчестве
Землю ту, на которой жили мы.
А теперь – лишь обрыв под радугой…
А в дорогу кто собирается –
Перетопчется с ноги на ногу,
И дорога его кончается.
Дай мне, Боже, дорогу длинную
Да на землю мою былинную!
Как плечо мое после вывиха,
Вправь обрыв в эту реку тихую.
Вправь крыло – и навстречу выбегу