Чтение онлайн

изумленная нашей любовью душа.

Посмотри-ка, луна уж взошла.

Посмотри-ка, уж ангел взлетел...

* * *

Здесь, в этом доме придорожном,

корнями львиными поросшем

и на себе взрастившем рай...

Здесь, в этом доме окаянном,

насквозь прожженном соловьями,

открыл охоту вечный май.

И вот поныне, посегодня

за соловьем идет погоня

во мне - до самых тайных тайн -

срывая все, вздымая локти,

за соловьем - все рвутся когти

сквозь онемевшую гортань.

А он - насквозь -

навылет -

бьющий,

вдоль позвоночника поющий,

вдоль горла - падающий...

вверх!

Вдоль сердца - падающий...

мимо!

И в твердой одури жасмина

вдруг цепенеющий, как грех.

А тени всех крылатых кошек

холодным пламенем по коже -

вокруг и между, и насквозь -

в погоне за последним стоном!..

Здесь, в этом тереме сосновом,

скрипящем, как земная ось,

здесь наша страсть над миром целым

кружила кошкой очумелой

на всех двенадцати крылах,

и по ступеням деревянным

несла в подарок соловья нам

в кровавых стиснутых зубах.

* * *

Никто не ведает в доме

бездны такой напасти!

Жгучую, словно огонь, мне

нить повяжи на запястье.

И больше не озирайся -

мимо иди, мимо!

Знай, что и в кущах райских

корни горят у жасмина!

Там, где лежали двое

навзничь, ничком и настежь...
–

на небесах, на воле

в солнечное ненастье.

Ад - это все воочью,

Рай - это все едино!

Если и днем, и ночью

корни горят у жасмина.

* * *

А в этот птичий перелет

я вовсе голову теряла,

когда из недр лесных болот

всплывали яблоки багряно.

И это был тот верный знак,

которого ждала охота.

Пускали по ветру собак

на след горячий небосвода.

И трудно было на лету

мне различить любовь и травлю.

А свора гончих шла по льду,

по облакам, по разнотравью.

Уже густой знобящий дых

мне бил в затылок, словно ветер.

Уже казалось, что без них

мне не прожить на этом свете.

Уже пора лететь назад,

навстречу, так неотвратимо.

Уже теперь скажу я: «Брат!»

Но ни врагам, ни побратимам

На всю шальную высоту

вновь не достало, видно, пыла...

А и всего-то надо было -

сложить лишь крылья на лету -

на встречу ту...

ДЕТСКАЯ ЛЕГЕНДА

Из каждого дерева я выходила

Навстречу тебе - и на свете была

Я лишь потому, что по-детски любила,

По-детски светила, по-детски спала.

Я знала, что рыбы и птицы, и звери

Живут, не читая возвышенных книг,

А просто выходят к тебе из деревьев,

И морды кладут на колени, доверясь,

И ты про меня вопрошаешь у них:

Довольно ли ей безысходно и больно,

Довольно ли ей от беды хорошо?

Всё так ли печалится рифмой глагольной?

Всё так ли на дереве дует в рожок?

Тогда отвечают печальные звери,

Они отвечают почти что навзрыд:

Она не выходит уже из деревьев,

А в маленькой капельной трепетной сфере

Ребёночек твой неродившийся спит.

По свету разносятся мифы и песни

О том, нерождённом твоём дурачке,

Покуда витает он, будто бы в бездне,

В бездонном её безысходном зрачке.

Она потому стала видеть иначе,

Она потому запропала в лесу,

Она потому не смеётся, не плачет -

Боится сморгнуть дорогую слезу.

А так ей довольно бездомно и больно,

А так ей довольно уже хорошо...

Но вспомни, какой беззаботной и вольной

Была она - год с той поры не прошёл!

Какая играла в ней добрая сила,

Какая надежда вздымала крыла,

Когда из деревьев она выходила

Навстречу тебе и на свете была...

* * *

В этот сад мы уже не выходим,

Но с порога уходим на дно.

Подстрелили на царской охоте

Простодушное сердце одно.

А лишь солнце привстало повыше –

Зашуршал окровавленный шелк.

Это кто-то из дерева вышел,

Это кто-то по саду прошел.

Подивился, что пьяное лето

Не сокрыто покровом ничьим…

Эти сливы телесного цвета