Чтение онлайн

Гонения на верующих в стране набирали новые обороты; на братьев после отбытия ими тюремных сроков заводили новые судебные дела по разным ложным обвинениям и, не отпуская на волю, осуждали на новые длительные сроки заключения. Кажется, эта атеистическая государственная карательная машина, где были задействованы все разведывательные, военные и силовые структуры с армадой идеологических лекторов и множеством атеистической литературы, должна была бы быстро уничтожить в нашей стране всякое упоминание о Боге и верующих, но Всемогущий Бог в Своей суверенной власти и силе очертил строгие границы безбожному коммунистическому беспределу, и они в слепой ярости не могли сделать верующим больше зла, чем допустил Господь. Как написано в Библии: «Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно, и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, ты обвинишь» Исаия 54:17. Какое утешительное Божье обетование!

Вскоре молитвенный дом в посёлке Кузьмолово, где собиралась наша поместная церковь для проведения богослужений, был конфискован, а владельца дома, Владимира Проценко, арестовали и осудили на три года тюремного заключения. С этого времени мы вынуждены были собираться в пригородных лесах, чтобы проводить воскресные и молитвенные собрания. Осенью и зимой в любую погоду, и в дождь, и в снег и мороз, мы собирались, чтобы вместе молиться и читать Библию. Все наши собрания готовились в строгой конспирации, потому что органы госбезопасности и милиция постоянно следили за нами, разгоняя наши богослужения, не давая возможности собираться вместе. Каждое воскресенье и пятницу верующие нашей церкви встречались на заранее назначенном месте и оттуда группами направлялись в то место, где будет проводиться собрание. Нередко на то, чтобы добраться до места назначения, уходило несколько часов; мы выезжали из дома рано утром, а возвращались вечером, радуясь, что смогли провести богослужение.

Сейчас, когда я вспоминаю события того времени, я удивляюсь, как мы смогли перенести те труднейшие времена в нашей христианской жизни, выстоять и не ослабеть, не потерять веру. А ведь с нами были и маленькие дети, и наши престарелые сестры. Высокую цену приходилось платить каждому, чтобы называться и быть христианином.

Господь посылал нам и островки утешения, располагая наших единоверцев предоставлять свои частные дома для наших церковных богослужений, хотя они ясно сознавали, что и их дома могут быть конфискованы. Так некоторое время мы имели возможность собираться в посёлке Тосно, в доме Сары Дунчик, и в посёлке Бернгардовка, в доме служителя нашей церкви Вячеслава Чудакова. И если милиция не приезжала и не нарушала наших богослужений, это было праздником для нашей церкви.

При всех трудных обстоятельствах, в которых мы жили, никто не унывал и на нас исполнялись Божьи обетования: «Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше» 2Кор. 2:5; «Так что мы смело говорим: Господь мне помощник, и не убоюсь: что сделает мне человек?» Евр.13:6.

Трудные обстоятельства объединили нас в дружный единый организм, где каждый за всех и все за одного, когда горе одного вспомогательным эхом отражается во всех и радость одного радует всех. И как хотелось бы, чтобы все мы и наши отношения были идеальными, но, к сожалению, пока мы живем в этом греховном мире, лежащем во зле, и в нас частично проникает этот негатив, побуждая к неправильным действиям. Теперь, уже многие годы спустя, с печалью вспоминаю наши некоторые несогласия, церковные взыскания и наказания наших сестер и братьев по некоторым спорным церковным вопросам. Через годы, когда в нашу страну пришла свобода вероисповедания и многое изменилось, были сняты все церковные взыскания и ограничения с тех людей.

Случались печальные события и среди молодежи. Одна милая сестричка, не понимая хорошо, что «сыны века сего бывают догадливее сынов света в своем роде», и не выдержав искушения, согласилась стать женой неверующего привлекательного парня. Но добившись своего, он начал ее бить. Через время она пришла в церковь. Как она плакала и просила прощения у Бога! Но побои сделали свое дело – у нее началось заражение крови, и она попала в больницу, в которой проработала много лет. Наша молодежь сдавала свою кровь для переливания, весь медицинский персонал боролся за свою работницу, которую любили, но Господь знает лучше о нашем будущем – она умерла, такая хорошая сестренка. Некоторые из нашей молодежи тоже потерялись в этом затягивающем и таком обманчивом мире.

Путь к назначенному месту богослужения. г. Ленинград, 1984 г.

Наши церковные богослужения в лесу. Праздник Жатвы. 1984 г

Подготовка к богослужению в зимнее время. г. Ленинград, 1984 г.

Однако, чем сильнее и жестче становились гонения на христиан, тем дружнее мы становились, поддерживая и помогая друг другу. Допущенные Богом испытания и страдания способствовали развитию многих ценных качеств нашего характера – доброты, сострадания, жертвенности, терпения и веры. Пока не пройдешь через сложные жгучие обстоятельства, пока все в жизни гладко, можно переоценивать себя, но огненные испытания раскрывают наше внутреннее содержание.

После нашего с Таней обращения к Богу, мой брат Геннадий, который к тому времени уже был рукоположенным служителем церкви, предложил нам с Таней потрудиться для Господа в особом служении, связанном с определенными рисками лишения свободы. Невероятно! Мы, такие молодые и духовно незрелые верующие, – и такое служение! Столько лет напрасно потеряно в мирской жизни, а теперь появилась возможность потрудиться для Господа – конечно, да!

Мы с Таней снимали в аренду небольшую комнату в коммунальной квартире, где жили еще две семьи нашего возраста. Обстановка нашей комнаты очень простая – стол, два стула, самодельная, сколоченная из досок кровать с тонким ватным матрасом и одеялом, общая кухня и туалет с соседями, ванной не было. Скромно, но в тех советских условиях мы и этому были рады.

И вот в нашу комнату входит Геннадий, а с ним Петр Данилович Петерс, который за верность Богу уже отбыл три срока тюремного заключения и в это время находился во всесоюзном розыске. Вот это встреча! Что за счастье – находиться рядом с таким служителем Божьим! Так началось наше посвящение на служение, которое продолжалось до моего ареста.

При всеобщем тотальном контроле за верующими, наши соседи были нежелательными свидетелями наших встреч с людьми, которых разыскивали органы госбезопасности, и мы сняли однокомнатную квартиру в другом районе Ленинграда.

Однажды ко мне подошел Александр Азаров, сын благовестника нашей церкви, который находился в тюремном заключении, и попросил помочь ему перевезти духовную литературу, напечатанную в нелегальном издательстве «Христианин». Библия была запрещенной книгой в СССР, и посвящённые сёстры и братья тайно печатали Евангелие и духовные книги, так необходимые верующим. Эти печатные точки издательства «Христианин» находились в разных местах советских республик и для их ликвидации были задействованы все отделы органов госбезопасности. Мы выехали на легковой машине, переоборудованной для перевозки такой литературы; путь был дальний, тысячи километров. Загрузив литературу на одной из печатных точек, мы отправились обратно. Я оценил смелость и мужество Александра. Нам предстояло проехать через многие населённые пункты с въездными и выездными контрольными милицейскими постами, где все проезжающие машины проходили проверку.

В одном городе нас остановили сотрудники госинспекции. Обычно за этим следует проверка документов и осмотр машины; в нашей ситуации это означало арест и конец нашего маршрута. В это время вел машину Александр. «Молись», – сказал он, выходя навстречу подходившим сотрудникам милиции. Я видел, как он с улыбкой на лице что-то говорил им. Вот это железное самообладание! А ведь это была чрезвычайно опасная ситуация: если милиция проверит машину, один путь – в тюрьму. Он вернулся и, так же улыбаясь, сказал мне: «Наверно, ты усердно молился – они решили не осматривать машину».

Когда мы вернулись в Ленинград, загруженные духовной литературой, оказалось, что за многими квартирами верующих велось наблюдение. Был вечер. Мы очень устали от этой длительной поездки, и вот сложный вопрос: где разгрузить литературу? Если нас обнаружат, то финал однозначный – несколько лет тюрьмы для нас и для тех, кто согласится принять и хранить литературу. «Здесь недалеко живёт Анатолий Тихомиров, – сказал Саша. – Поехали к нему, спросим, сможет ли он взять её на временное хранение». Анатолий со своей неверующей женой снимал комнату в квартире пожилых людей; он был дома, и согласился на хранение литературы. Так Господь удивительным образом располагал посторонних людей участвовать и помогать в сложные времена преследования христиан.