Чтение онлайн

В разгар гонений на верующих незарегистрированных церквей, объединившихся в союз под руководством Совета церквей евангельских христиан-баптистов (СЦЕХБ), советское правительство, чтобы показать западным странам, что в нашей стране религиозная свобода, в сентябре 1984 года дало разрешение на въезд в СССР известному американскому проповеднику Билли Грэму. Это была политическая акция Комитета государственной безопасности. Ему предоставили возможность проповедовать в зарегистрированных церквах ВСЕХБ в ключевых городах нашей страны. Все его передвижения контролировались органами КГБ. В молитвенные здания, где он проповедовал, пускали только по специальным билетам, которые строго выдавались служителями данной церкви только своим людям, чтобы никто из посторонних не мог присутствовать на этих собраниях.

Узнав, что Билли Грэм будет проповедовать в Ленинградском молитвенном доме на Поклонной горе, братский совет нашей церкви собрался, чтобы обсудить предстоящий приезд всемирно известного проповедника. На то время в тюрьмах и лагерях находились многие ответственные служители СЦЕХБ и более 150 братьев и сестёр – наших единоверцев; сотни детей были лишены отцов и оставлены без средств к существованию, некоторые верующие были лишены родительских прав и их дети находились в интернатах, многие частные дома, где проходили богослужения, были конфискованы. Вся эта тревожная ситуация показывала, что наступило время открыто встать на защиту наших семей, которые воинствующий атеизм поставил вне закона, обрекая их на уничтожение.

Апостол Иоанн пишет: «Юноши, вы сильны и Слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого» 1Иоанна 2:15.

Эти слова Священного Писания находили отклик в наших молодых сердцах, побуждая на духовные подвиги. Мы решили написать плакаты на английском языке, поместив на них информацию об осужденных узниках веры и детях, обреченных на сиротство при живых любящих родителях. Согласились, что пяти плакатов будет достаточно. Это была не политическая акция, а правдивая информация о жестокой действительности, в которой оказались наши семьи только потому, что мы желали служить Богу с нашими детьми. Ключевым моментом должно было стать то, что ответственный брат нашей группы, учитывая все возможные сложившиеся ситуации, не нарушая течения богослужения, в правильный момент встанет на скамейку и поднимет на вытянутых руках плакат с английским текстом, тогда и остальные участники встанут и поднимут свои плакаты. Каждый из нас понимал всю опасность и непредсказуемость последствий наших действий, это было сознательное согласие на тюремный срок.

Мандаты на проход в церковное здание, куда приедет Билли Грэм, мой брат Геннадий достал у Ионы Ивановича Алексеева, который был одним из пресвитеров этой церкви и нашим родным дядей. Если бы в КГБ узнали об этом, они не простили бы ему этого поступка, он рисковал своей свободой. Как много было искренних, богобоязненных христиан в зарегистрированных церквах, которые по разным причинам продолжали находиться там, но искренне помогали нашим церквам.

Молитвенный зал был переполнен, зарубежные корреспонденты, сопровождающие Билли Грэма, со своими профессиональными фото- и видеокамерами расположились в проходах и снимали весь ход богослужения. Мы, со спрятанными под пиджаками плакатами, постарались занять места поближе к церковной кафедре, с которой должен проповедовать американский проповедник. В шестьдесят шесть лет он смотрелся великолепно: высокий, предельно подтянутый, с привлекательной внешностью, уверенный, с хорошими манерами, с приятным голосом и ясным взглядом, он производил неотразимое впечатление.

После приветственного слова старшего пресвитера церкви Петра Борисовича Коновальчика на кафедру вышел Билли Грэм; в конце своей проповеди он спросил, кто хочет принять Иисуса Христа как своего личного Спасителя и обновить покаяние. Конечно, все желали обновить своё покаяние, когда призывал такой неординарный человек, – поднялся лес рук. Можно предположить, что вместе с искренними верующими поднимали вверх руки и многие атеистические работники и сотрудники госбезопасности, ведь для них это было только хорошо разработанное политическое представление, показывающее религиозную свободу в нашей стране.

В тот момент, когда Билли Грэм закончил свою речь и собрался сойти с кафедры, Павел Везиков, который был руководящим нашей группы, встал на скамейку и высоко на вытянутых руках поднял вверх плакат с информацией о гонениях на верующих в нашей стране; сразу за ним поднялись остальные братья с плакатами. Сразу же защёлкали фото- и видеокамерами иностранные корреспонденты, стараясь успеть снять всё происходящее. Билли Грэм четко увидел, что было написано, он посмотрел на плакаты, опустил голову и вышел. Кто-то пытался вырвать у нас плакаты, другие защищали нас. При таком огромном стечении народа нам удалось успешно выйти вместе со всеми из молитвенного дома, и мы разошлись в разные стороны. Никого из нас тогда не арестовали.

Через короткое время после этих событий к нашему пресвитеру Владимиру Алексеевичу Филиппову приехал ответственный работник госбезопасности и сказал ему: «Вы сорвали программу партии государственного значения. Этого мы вам не простим, пойдешь в тюрьму ты и все остальные». Обычно работники этих отделов, у которых находилась вся государственная власть, напрасно слов на ветер не бросали.

Проповедь Билли Грэма в церкви на Поклонной Горе. г. Ленинград. Сентябрь 1984 г.

Братья поднимают плакаты с информацией о гонениях христиан в С.С.С.Р.

Плакаты, которые мы поднимали в защиту узников. г. Ленинград, 1984 г.

К этому времени я обнаружил, что за квартирой, где мы с Таней жили и где происходило наше служение, ведётся наблюдение. Комитету госбезопасности нужно было знать, с кем я встречаюсь и какое звено занимаю в секретной работе нашего большого братства. Они не выпускали меня из поля зрения; внизу под окнами находилась машина с усиленными антеннами, прослушивались все наши разговоры. Перед каждой важной встречей мне приходилось долго проверять, ведется ли слежка за мной. Органы действовали профессионально, стараясь не попадаться мне на глаза, но наш Господь давал способность раскрывать их действия, быть предельно осторожным и внимательным. «Если бы не Господь был с нами, когда восстали на нас люди, то живых они поглотили бы нас, когда возгорелась ярость их на нас; благословен Господь, Который не дал нас в добычу зубам их! Помощь наша – в имени Господа, сотворившего небо и землю» Псалом 123:2-8.

Восхищаюсь мужеством моей жены Татьяны. Стройная, хрупкая, она безбоязненно участвовала в этом секретном служении, которое продолжалось при пристальной слежке за нами. Если бы нас обнаружили в нашем служении и арестовали, нам обоим грозил бы длительный срок тюремного заключения. Но дивный Господь настолько надежно окружает Своих детей невидимым присутствием ангелов-хранителей, что, как в израильском народе при выходе их из Египта, для одних они были светом, а для наших гонителей мраком, так что они не могли видеть, что продолжает совершаться перед их глазами. Сколько было чрезвычайно опасных ситуаций, когда казалось, что нет выхода, но Господь снова и снова выводил из сложных обстоятельств.

В это же время по решению нашего церковного совета, без огласки для всех, был куплен старый дом на окраине Ленинграда станция Володарская , предназначенный для церковных богослужений, и посвящённые в это братья ремонтировали его. Позже в этом доме поселилась семья моей сестры Ирины, присоединившаяся к церковному служению. Если бы о покупке дома узнали преждевременно, то власти не разрешили бы его оформить.

Между тем сотрудники КГБ готовили новые провокации для нашей Ленинградской церкви, им нужно было арестовать нашего пресвитера и других, намеченных ими, братьев. В то время, не имея возможности собираться для богослужения в домах, наша церковь проводила собрания в пригородных лесополосах. Осенью 11 октября 1985 года мы собрались на окраине города в районе железнодорожной станции Ковалёво для вечернего молитвенного собрания. Это было малонаселенное место, и никого из посторонних рядом не было. Служение проводил благовестник нашей поместной церкви Вячеслав Чудаков. Уже темнело, когда неожиданно появился большой наряд милиции и дружинников во главе с высоким, крупным лейтенантом. Он властно прервал наше богослужение и сказал, чтобы мы немедленно прекратили это «незаконное сборище» и уходили. Вячеслав ответил, что собрание заканчивается и после молитвы мы разойдемся. Тогда лейтенант приказал своим подчиненным взять Чудакова, но верующие собою заслонили Вячеслава от милиции. Они пытались оттащить верующих в сторону, но не смогли. Вячеслав сказал, что собрание продолжаться не может, и все верующие пошли на железнодорожную станцию. В стороне, на проселочной дороге, мы увидели несколько стоящих легковых машин и людей в штатской одежде. Это были работники госбезопасности, которые со стороны управляли действиями милиции. Когда мы проходили мимо машин, двое из этих людей неожиданно схватили Володю Филиппова и пытались затащить его в машину, но он вырвался и убежал.

Володя очень похож на своего отца, пресвитера нашей церкви Владимира Алексеевича Филиппова, и в темноте они, видимо, перепутали его с отцом, которого хотели арестовать. Мы сели в электричку и вместе доехали до города.

Через некоторое время были арестованы: пресвитер церкви Владимир Алексеевич Филиппов, благовестник Вячеслав Чудаков, Андрей Филиппов, Александр Симендяев и я. Всех нас арестовали в один день и привезли в КПЗ (камера предварительного заключения) Всеволожского района, где поместили в разные камеры, предъявив обвинение в сопротивлении государственным властям с причинением телесных повреждений сотрудникам милиции. Допрос вела следователь по особо важным делам Чистякова. В течение нескольких дней она пыталась заставить нас дать нужную для них информацию, что мы якобы являлись организаторами сопротивления и нападения на отряд милиции. Нас обвиняли в том, что мы оскорбляли представителей власти, срывали с них погоны и причиняли телесные повреждения. Это была новая тактика органов безопасности – разрабатывать провокационные действия, производить разгон христианских богослужений, а затем обвинять верующих в сопротивлении властям. Но Господь никогда не оставляет Своих детей и не допускает испытания сверх силы, но чтобы могли перенести.