Чтение онлайн

— В честь Ольги Святой, которая первая принесла на Русь христианство. Как раз противостоит ей тот, кто продал душу дьяволу и хочет веру изгнать.

— Однако, — уважительно сказал отец Лаврентий. — А ведь на поверхности — именно так имя выбрать, но сразу и не подумал. Правильно Сергей Васильевич, иногда мы самые простые вещи не видим из-за своей зашоренности. Тогда актёры?

— Я хочу, если Сергей Васильевич одобрит, предложить своих сестёр Яну и Юну. Они близнецы, это облегчит съёмки, уменьшит на девочек нагрузку в течение года. Если остальные дети-актёры будут сниматься не в каждой серии, то главная героиня-то у нас есть всегда.

— Разумно. А не боитесь, Михаил Юрьевич, что вашим сёстрам гордыня в голову ударит? Медные трубы не каждый выдержит, — засомневался отец Лаврентий.

— Обязательно ударит. Однако пусть это наступит сейчас, пока я для них авторитет, и они меня выслушают, когда неизбежно наделяют глупостей, а я стану их за это ругать. А вот если это случится потом, когда им будет лет по девятнадцать, последствия ошибки будут намного тяжелее. Считайте как прививка, когда лучше помучиться и переболеть после неё легко, чем заразиться настоящей чумой и умереть. Я и в сценарии не хочу поэтому делать идеально хорошую девочку. Пусть у неё будут недостатки.

— Совершенно верно, — неожиданно поддержал Сергей Васильевич. — Я прямо вижу, что и как у неё будет. Вот только нашей Оле за свои проступки будет в итоге стыдно, и она через них перешагнёт, а эта ваша её соперница, Марфа — нет, так и будет гордиться своей подлостью. И близнецы в качестве актёров тут очень хорошая идея, можно делать сцены, где наша героиня как бы раздваивается на хорошую и плохую половину.

— Всё, убедили, — рассмеялся священник. — И последнее. Михаил Юрьевич, только честно. А какая выгода в этом уже для вашей семьи. Нет, я верю, что вами движет благородная цель и вообще, и насчёт сестёр. Но за вами семья, причём благополучие не одних ваших сестёр, но и сотен присягнувших вам людей. А вы права на сериал хотите отдать телевизионщикам — да они на это согласятся даже без нашей поддержки вашей идеи. Книжку вы отдаёте Сергею Васильевичу. Вот не поверю, что вы ничего не предусмотрели для своего рода.

— Ну почему, — улыбнулся Михаил, — предусмотрел. Всего лишь исключительные права на всю сопутствующую продукцию.

— Всего-то такую ерунду? — искренне удивился отец Лаврентий. — Возможно, я чего-то не понимаю. А мне-то рассказывали, что вы настолько умён, что при желании даже Церковь смогли бы уговорить поучаствовать в вашем бизнесе, сделав предложение, от которого нельзя отказаться.

— Легко, — покладисто согласился Михаил. — Ну вот говорите такая ерунда, картиночки, образы. А давайте подумаем, сколько в стране детей? И каждый захочет, скажем, себе футболку или рубашку с рисунком нашей героини. Что, наши фабрики откажутся выпустить такой пустяк? Всего-то несколько миллионов штук. А ещё всякие кружки, ручки, тетрадки. Ну а насчёт моего предложения вам. Смотрите, у нас по сценарию несколько весьма важных серий будут связаны с той или иной церковью Москвы. Например, Новодевичий женский монастырь. А что если все сувениры, которые будут выходить по этим сценам и с изображением кадров, снятых в этих церквях, отойдут… ну скажем, чтобы никого не обвинили в подкупе, средства будут идти не вообще деньгами, а как целевые пожертвования конкретной той церкви, которая изображена на сувенире. Это позволит вам как высвободить средства на их содержание, так и поддержать ряд социальных проектов. Например, тот же приют для сирот при Новодевичьем монастыре. Мне кажется, сёстрам-монахиням и сиротам эти средства будут нелишними. И это не считая, что такой вот общественный интерес к монастырю позволит матери-настоятельнице наконец-то преодолеть некоторых ретроградов и поднять публичную дискуссию о некоторых моментах сегодняшнего образования. Ибо сейчас, насколько знаю, даже помощь владыки Иосифа ей не помогла.

Про ещё одну статью дохода — продажу места под бренды в фильме, чтобы героиня пользовалась всякой одеждой или предметами именно того или иного производителя, Михаил пока решил промолчать. Побоялся, что от идеи такого беспардонного выколачивания денег из воздуха собеседника кондратий хватит. Впрочем, хватило и сувениров, потому что хозяин кабинета заливисто рассмеялся:

— Ну Михаил Юрьевич, всё, уложили меня на лопатки. Признаю, что вы правы. И будь у меня волосы, они наверное встали бы дыбом из опасений, что вы могли бы стать моим оппонентом. Итак, какие ваши планы?

— Я хотел бы вместе с Сергеем Васильевичем съездить в поместье, показать ему сестёр. Если он одобрит, едем на телевидение.

— Езжайте. А пока вы ездите за девочками, я позвоню и подготовлю вам почву. Думаю, моё пожелание на телевидение учтут, как и рекомендации Игната Карловича. Хорошо бы в идеале проект стартовал до начала учебного года, как думаете?

— Наверное, вы правы, затягивать не стоит. Чем быстрее, тем лучше, — покладисто согласился Михаил.

Хотя в такие быстрые сроки и не верил: у них даже с телевизионщиками ещё нет встречи и договорённости, не говоря уж про бюджет, сценарий и подбор актёров. С другой стороны, энтузиазм отца Лаврентия ему понравился. С такой поддержкой половина всяких бюрократических препон попросту испарится.

Когда Михаил вместе с писателем приехал и вошёл в гостиную, Яна и Юна уже ждали там. И было заметно, что эти полдня близнецы провели как на иголках, очень уж загадочно и многообещающе утром прозвучал разговор брата и Жени. Сергей Васильевич попросил девочек встать, пройтись по очереди и вместе, прочитать какие-то стихи и выполнить пару непонятных Михаилу заданий. Дальше вынес вердикт:

— Подойдут. Давайте, Михаил Юрьевич, ваш черёд.

Михаил взглянул на сестёр, напряжённых сейчас как струна и сказал:

— Ну что? Вам официальное предложение. Вы только что прошли кастинг на главную роль в новом кино, съёмки которого стартуют на той неделе. Согласны участвовать?

— Да! — радостно чуть не завизжали девочки. — Спрашиваешь ещё.

— Но учтите, это достаточно тяжёлый труд. На целый год. Справитесь? Параллельно с учёбой в школе?

— Конечно справимся, — ответила Яна.

— И не так уж сложно в этом вашем кино, не контрольные писать, — поддержала сестру Юна.

— Профессий много разных, но — прекрасней всех из них кино. И нам на самом деле врут, что там везде тяжёлый труд, — негромко произнёс писатель и улыбнулся.

— Едем на Шаболовку, Аня уже там, — скомандовал Михаил. — Но потом не жаловаться и не лениться. Проект на год, и раз начнём, бросать его нельзя.

Дела шли просто замечательно. Всё-таки влияние Церкви и директора гимназии, когда и те, и другие просто горят желанием всё запустить, Михаил недооценил. Ударно снятая всего за неделю пилотная серия нового телесериала стала настоящей сенсацией, особенно когда телевидение анонсировало, что проект будет идти до следующего лета по три-четыре двадцатиминутные серии в месяц. Сработала и удачная реклама, идею которой телевизионщики неожиданно позаимствовали с рекламной кампании магазинов, и участие в съёмках Первой Старомосковской гимназии, одного из самых знаменитых учебных заведений страны. Игнат Карлович на следующий день после премьеры не без злорадства пересказал Михаилу, что директор главного конкурента — Первой Новомосковской гимназии в припадке ярости, что такая идея прошла мимо него, аж сломал стул. Яна и Юна ходили по дому гоголем, обсуждали и готовились к съёмкам следующей серии… И можно быть уверенным, что с одноклассницами, несмотря на печальные летние события, у них отныне проблем точно не возникнет.

От Ругимова шли тоже сплошь победные сообщения, включая согласие от Хабаровых на строительство совместного завода. Решились и все дела по школе, включая то, что дочку Энрикета тоже приняли в Первую Старомосковскую гимназию, авансом засчитав Берте вступительные экзамены. Заодно после трёх суток сплошного дождя сегодня наступила отличная погода — светлый, весёлый день бабьего лета. С улицы ещё слышались звуки строительства, но и они уже заканчивались вместе со стройкой, на крыше прыгали воробьи, солнце золотило каждую травку, его лучи прокрадывались в каждую щёлку. Московские магазины тоже не требовали ежеминутного присмотра, процесс окончательно наладился, и его можно было переложить на исполнительных директоров.

Дел особо не было, срочных — так ни одного. До начала учебного года оставалось аж целых сегодня плюс ещё два дня. И Михаил, наконец, заставил себя сесть и разобраться с ворохом информации, которую накопали Ругимов и Энрикет, обследуя сейфы, архивы и прочее наследие, которое досталось от Столешниковых. Как оказалось — сохранилось не так уж мало. Конечно, в поместьях и личных домах чего не сгорело — то было захвачено Воронцовыми, но оставались сотни банковских ячеек, тайников и сейфов заводов и контор огромной торгово-промышленной империи. После гибели рода большая часть такой информации потеряла актуальность, однако там могли отыскаться какие-то старые долги или что-то, объясняющее предысторию уже сегодняшней политической ситуации отношений между боярскими родами.