Чтение онлайн

— Да. И это — наш шанс. Романа Тёмникова не просто взяли в клан, с ним породнились, он стал носить фамилию Столешниковых. Выдали замуж за него дочку одной из довольно незначительных семей нашего рода. Да ты не думай, она сама была рада. Вырваться из той глуши, где её семья жила, стать женой человека, которому пророчили место одного из советников при следующем главе рода — им должен был стать Анин отец. Это наш шанс. Вам нужно прорваться в город и добраться до Геральдической палаты. Есть интересный юридический казус. Подать заявку на основании нового рода может лишь дворянин. В том числе получивший личное дворянство. Но если получивший личное дворянство свой шанс на основание рода не использовал, то его детям ничего не светит. Не потому что право «сгорает», а потому что дети личного дворянина вне дворянского рода становятся обратно простолюдинами. Однако Яна и Юна — Столешниковы, то есть дворяне. И по крови нашего рода, и по матери. Но при этом они как прямые потомки своего отца в первом поколении сохраняют право на основание нового дворянского рода. Осталось от старых времён, когда право основания рода давали ещё без присвоения перед этим личного дворянства — а сразу, напрямую.

— Странно. Ерунда какая-то. Дыра как специально тебя ждала. Сразу какие-то нехорошие мысли, извини.

— Да нет, всё просто. Одиночка, особенно в недавно созданном роде — считай никто. Едва кто-то получает личное дворянство, с удовольствием присоединяется к любому достаточно сильному клану. Учитывай, люди, которые смогли заработать дворянство — всегда умные, пробивные, хваткие, они в принявшем их клане обычно делают неплохую карьеру. Особенно если дворянство себе заработал вообще человек из не одарённых магией. В аутсайдерах, по крайней мере, никто и никогда не прозябает. Никому в здравом уме не придёт отказываться от хорошего будущего в составе клана, чтобы стать обратно никем. Ты и остальные — близняшкам родня, плюс ты единственный их родственник мужского пола. Ты можешь от имени Яны и Юны подать заявку на создание простого дворянского рода Тёмниковых, куда войдут ты, Женя, Аня и Маша. По праву крови. Главное — новообразованный дворянский род на первые десять лет получает иммунитет от любых войн, кровной мести и нападений со стороны остальных родов. Даже боярских. Это один из базовых принципов Империи, и его исполнение гарантирует император. Воронцовы от вас отступятся.

Михаил посмотрел на своё альтер-эго как на дурака. Тот что, настолько наивен, что верит, будто Воронцовых, готовых на резню противника под корень, остановит какой-то закон? На таком уровне и с таким влиянием и богатством закон что дышло, было бы желание — а способ обойти и не замараться найдут.

— Не считай меня идиотом, — прозвучал ответ. — Я твои мысли прямо по лицу читаю. Не будут Воронцовы по мелочам мараться. Не тот уровень, да и во главе у них стоят отморозки и сволочи, но не дураки. Да, они смогут поискать, как обойти имперский закон, но зачем? Сложно, дорого в том числе и с точки зрения репутации, а смысла никакого. Мы ведь лишимся боярства. Пойми, боярин — это не только политические привилегии, но и определённые экономические. Поэтому за каждым боярским родом куча разных предприятий. Мы как бы тебе лучше объяснить? Мы что-то вроде ТНК из твоего мира скорее, чем просто дворянский род. И контролирует всё это орифлама. Потому, уверен, меня и выманили в охотничий домик, а потом попытались взять живым. Заставить передать всё именно Воронцовым. А иначе, как только исчезнет боярский род — в этот момент развеется орифлама и пропадёт её отражение в главном зале Геральдической палаты, с этого момента всё отойдёт в казну императора. Но если мы станем обычным дворянским родом, то право на орифламу потеряем.

— Она исчезнет? — уточнил Михаил. — Мне это надо знать, если будут вопросы.

— Да нет, она завязана на кровь членов рода. Ты просто не сможешь её вызвать без титула боярина. А присваивать боярский титул мелкому новообразованному роду император не станет. Денег вам хватит, я тут в следующие годы сумел добраться до пары тайных счетов рода. Их данные я передам тебе. Они не исчезнут вместе со мной, потому что уже существуют. Этого вам хватит пережить несколько лет, девочки как раз закончат учёбу, и вы спокойно скроетесь. А вот сразу бежать за границу не советую.

— Почему?

— Те же активы семьи Столешниковых. За пределами Империи вам запросто не поверят, что орифламы больше нет. Попробуют надавить, чтобы ты переписал всё на них. Пока все не убедятся — вам лучше не пересекать границу.

— Хорошо. Убедил. Последний вопрос. Исходя из твоего знания будущего. Ты сказал, что в поместье девчонки и присматривающий за домиком лесник. А охрана куда делась?

— Какая охрана? — искренне удивился Михаил-два.

— Ну как? Ты ладно, собрался девушку в постель укладывать — кузнец не нужен. В смысле охранник свечку держать. Но Аня? Она же пусть младшая, но дочь наследника клана. Что с её охраной?

— Зачем охрана? — всё также непонимающе помотал головой Михаил-два. — Войну обязательно объявляют через Геральдическую палату, вот тогда охрана действительно нужна. А если нет объявленной войны — то зачем? У нас даже простолюдины не боятся, в Российской империи очень хорошо работает полиция. А уж дворянину… Нет, лет до десяти, пока базовый экзамен не сдашь, понятно, ребёнка ещё могут обидеть. А так любая из наших девчонок… Стоп, я сообразил. В твой России нет сословий, а у нас любой дворянин имеет право применять магию в порядке самообороны, и ничего ему не будет. Нет, чисто для статуса отец бодигарда Аньке выделял, но она от него постоянно сбегала.

— Ладно, понял. Тяжёлый случай. Или это я после распада Союза от такой спокойной жизни отвык? Говоришь, здесь нет времени? Дай мне разобраться и всё распланировать, и поехали.

— В любое время. Стоит тебе войти в дверь последнего зала — и ты окажешься в нужном стартовом моменте. Ты принял решение, ты остаёшься, потому нас больше не может здесь быть двое. Прощай, мне пора уходить. Удачи тебе.

— Прощай. И как говорили ещё у меня на срочке: никто — кроме нас!

Михаил проснулся от дикой головной боли. По краю сознания мелькнула тоскливая мысль: всё как у нормального попаданца, включая непривычные ощущения тела. К сожалению, мучиться вопросами «кто я» и «как здесь оказался», вспоминая летящий на тебя грузовик или хотя бы похмелье от палёной водки — не его случай. Тем более, когда ты точно знаешь причину, включая то самое похмелье, но уже местного тела и от коньяка. Благородный дворянский напиток, блин.

Кстати, тело и в самом деле было… неудобное. Михаил спихнул с себя одеяло, дальше положил на пол орифламу, похожую, оказывается, на средних размеров хоругвь — что-то вроде знамени, где полотнище крепится не к вертикальной палке, а к поперечине крестообразного древка. На красном поле парил золотой сокол. С трудом соображая — каждое движение отдавалось дикой болью в затылке и макушке — вспомнил, как заставить орифламу исчезнуть. Точнее, перейти в призрачное состояние. Вслепую нашарил на столике рядом с кроватью обезболивающее. Какое счастье, что и здесь у него по молодости одни и те же проблемы — как меняется погода и скачет атмосферное давление, то начинает болеть голова, потому анальгетик всегда под рукой. С трудом закинул таблетку в рот и, пролив треть графина с минералкой на себя, смог таблетку запить.

Чародейская медицина оказалась намного лучше самой дорогой прежней химии, буквально через пару минут боль прошла. Так что Михаил смог дотянуться до выключателя. А ничего так местные бояре живут, если всего-то охотничья заимка в глуши леса. Некоторый свежий срач от попойки присутствует в виде бутылок и мусора от закуски, но в целом чистота и порядок, заметна хорошая работа местной службы клининга или как её здесь? Пол из лакированных досок весь мылом вымыт и чем-то ароматным натёрт, постланы дорожки-половички. В углу ближе к окну диван и на круглом переддиванном столе большой хрустальный кувшин с водой, в нём букет из роз и странных больших цветов, напоминающих фиалки. Дорогой ковёр висит над кроватью, имеется прикроватный столик — где и стоял графин с минералкой — из какого-то драгоценного полированного дерева. Михаил такой ерундой не интересовался, пусть и мог это себе позволить, но у него был приятель, буквально фанатевший от разнообразной деревянной мебели: дома сплошная ценность разных пород, так ещё и всем друзьям лекция, чем интересен тот или иной экземпляр. Ага, и стакан в наличии — в темноте не заметил. А ещё на столике перо и чернильница вместе с бумагой и конвертами, сургуч с печатью. Но это точно сейчас ни к чему.

Во втором углу высился платяной шкаф для одежды, а ещё там на внутренней стороне дверцы имелось зеркало в рост. К нему-то Михаил и направился. Ну… в принципе, логично. Это же он сам в семнадцать лет. Те же русые волосы, овальное лицо с оттопыренными ушами, чуть пухловатыми щеками, крупным носом и карими глазами. Спортом в местных учебных заведениях заставляют заниматься не так, как было в поздне-советской школе чисто для галочки, потому худо-бедно мускулатура имелась. Хотя, конечно, массе и габаритам семнадцатилетнего парня сильно далеко до сорокасемилетнего мужика, который не один год работал в том числе и руками на монтаже, а потом год таскал на себе бронежилет и пулемёт. Отсюда и непривычный дискомфорт, и некоторая раскоординация движений. Ладно, пока все спишут на похмелье, а потом Михаил к телу привыкнет.