Чтение онлайн

Возможно, у Пахома было чего-то ещё, спрятанное в теле, применять всякие чары огня и прочую магию вроде для допроса Михаил не рискнул. Да и с магией в этом теле ещё не освоился. Зато в комнате девушек стоял точно такой же столик со всякими почтовыми принадлежностями. Там был и стальной ножик для разрезания бумаги — Михаил без труда разогрел кромку лезвия до красного каления. Имелся и сургуч, который можно было положить в пиалу для конфет и расплавить до кипящего состояния.

Пахом как раз очнулся, но делал вид, что ещё без сознания, одновременно пытаясь развязаться. Михаил нехорошо прищурился и вылил немного сургуча на живот.

— А-а-а!

— Голос прорезался. Как думаешь, с чего мне начать? Отрезать тебе помаленьку пальцы? — Михаил помахал красным лезвием. — Сразу и прижигание. Ещё тут у девушек замечательная косметичка. Там есть щипчики, ими очень удобно драть ногти.

— А-а-а, пусти, пусти, боярич.

— Когда ты ждёшь Воронцовых?

— Не виноватый я, не предавал я! Не надо, ты же не будешь…

— Не понял. Я. Задал. Вопрос.

И одним движением загнал раскалённый нож Пахому в сустав руки. Противно завоняло горелым мясом, Пахом завизжал, но сознания не потерял.

— Зря орёшь, в этом доме отличная звукоизоляция.

— Не знаю, не знаю я. Я только сказывать должен, кто и когда приезжает. Я ничего такого…

— Врёшь.

На грудь и на паховую область допрашиваемого полился раскалённый сургуч. Дальше Михаилу пришлось обливать Пахома водой.

— Времени у меня мало, потому шутки заканчиваем. То, что сейчас было — это цветочки. Или я перехожу к ягодкам — или ты мне всё рассказываешь. Учти, добивать не буду. Останешься калекой и евнухом.

На этом Пахом сломался. И обещание оставить калекой, и абсолютное равнодушие боярича, который готовился пытать с безразличием непонятно откуда взявшегося опыта… Выяснилось, что хотя платили управляющему щедро, последнее время денег стало не хватать. Появилась зазноба, требовавшая не только внимания, но и красивых подарков. Отказаться от столь шикарной девицы Пахом не смог, стал промышлять браконьерством в угодьях Столешниковых. На этом его и поймали Воронцовы: или Пахом за деньги информирует обо всём происходящем, или его с потрохами сдадут хозяевам и полиции.

— Когда должны приехать от Воронцовых?

— Не знаю, не знаю, боярич. Не надо, я всё скажу. Я утром сегодня сообщил, мне и сказали вас задержать. Ну я только дверь хотел закрыть, а ты, боярич меня и схватил. Не надо, я человек маленький, я просто говорил, — и плаксиво залепетал: — Отпусти, боярич, Христом прошу. Не поднимал я руки против тебя, не нарушал клятвы. Я только говорил, за слово нельзя убивать…

— Миша, у нас проблема! — в комнату ворвалась Аня. — Кто-то пробил бак у машины, бензин вытек. И лошадей прогнали, конюшня пуста.

Пахом побелел и заскулил, на всю комнату разошёлся едкий запах мочи.

— Значит, говоришь, только докладывал? И амулетик в трусах тоже случайно оказался? — ощерился Михаил.

— Какой амулет? — удивилась Аня.

— Зеркало. Эта тварь принесла нам амулет зеркала. Понимаешь, что стало бы, успей ты в него паралич бросить?

— Ах ты тварь! — Анина стихия была Огонь, и сейчас кисть руки у неё окутало пламя.

— Стой. Пошли сначала с машиной разберёмся. А этот урод мне ещё живым понадобится. Есть идея, Воронцовым на память. Долгую такую память.

Страшная война научила многому, тем более противники с обеих сторон были изобретательны на самые разные сюрпризы. Михаил и так собирался оставить в доме несколько подарков команде захвата, а теперь с Пахомом в роли главной наживки, получалось ещё интереснее. Мужик понял всё верно и истошно заорал, срывая связки. Его никто не слушал, Аня и Михаил уже неслись по лестнице вниз и в гараж.

С ходу в памяти тела на слово «автомобиль» никаких ассоциаций не возникало. Прежний Михаил машинами особо не интересовался. А лезть в библиотеку памяти ради такой мелочи не было смысла. Видимо, из-за прочитанных книжек, которые ему регулярно подсовывали домашние в прежнем мире, Михаил был уверен, что сейчас увидит как полагается для попаданца — очередной «Руссо-Балт», выглядящий как вариация американского форда тридцатых годов, с его фарами, похожими на уши Чебурашки, и прямоугольными обводами. Именно такие любили с чего-то и художники, и писатели.

Стоило перешагнуть порог гаража, как Михаил ошалело присвистнул. Характерное для кузова седан-фастбек скругление назад, когда кузов сразу переходит в крышку багажника. Выступающая чуть вверх крышка капота, круглые фары и вообще зализанные обводы перепутать нельзя. Перед ним была самая настоящая ГАЗ М-20 «победа» образца начала пятидесятых годов. Только вместо значка бегущего оленя, на капоте серебрился стилизованный чёртик с бревном. Память мгновенно подсказала: Казанский автомобильный завод «Шурале».

Рядом с машиной стояли остальные. Несмотря на серьёзность ситуации, Михаил девочкам ободряюще улыбнулся. Женька, такая же круглолицая и русоволосая как брат, только от мамы достались волосы не прямые, а сплошь мелкая кудряшка. Рядом две черноволосые и смуглые, похожие как две капли воды близняшки. Вот уж точно, отец — специалист по металлургии, и дети у него как два кусочка железа.

— Я зашла, меня сразу насторожил запах бензина. Ну я по привычке проверять стала. Смотрю — а под машиной лужа. Этот гад, похоже, бак пробил.

Михаил машинально кивнул. Ну да, Анька — маг огня. А их чуть ли не с первого дня пробуждения способностей дрессируют на противопожарную безопасность. Прежде чем колдуй и куда бы ни зашёл — убедись, что ничего по ошибке рядом не подпалишь.

— Так. Сначала вытолкаем машину наружу, там осмотрим. Аня, ты за руль, не заводишься, сбрасываешь передачу и рулишь. А мы толкаем.

Совместными усилиями они выгнали машину из гаража во двор, а дальше быстрый осмотр подтвердил худшие опасения. Пахом не стал серьёзно портить дорогую машину, он упоминал, что после всего ему обещали подарить дом и всё, чего в нём находится. Предатель продырявил топливный бак так, чтобы весь бензин вышел наружу, и при этом даже маги не смогли бы всё быстро залатать.

— Я… — начала Юна.

— Мы, — поправила сестру Яна. — Папа нас учил с металлом работать. Тут на самом деле нетрудно. Мы бак залатать сможем.

— Долго заплатка не протянет, — тут же уточнила Юна, — но до поместья хватит точно.

— Только бензина всё равно нет, — обречённо сказала Аня. — Я дом ещё вчера по привычке проверила. — Тут электричество не от бензинового, а от кристалл-генератора.

— А что тут вообще есть горючего? — машинально спросил Михаил.

Эх, был бы дизель в машине… Этот при желании хоть на подсолнечном масле в теории заводится. А учитывая, что у них Аня — маг огня, и Женя — маг воздуха, они худо-бедно бы завелись и доехали. Но тут карбюраторный бензиновый двигатель.

— Ну керосин есть. Когда никого нет, кто Пахому даст генератор расходовать? У него запас керосина для ламп, но толку-то? Его в бак не зальёшь.

— Стоп. Дайте подумать, — Михаил щёлкнул пальцами.

После чего вызвал видимый лишь ему образ двери Библиотеки, затем мысленно шагнул в неё.

Он снова оказался в рабочем кабинете. Здесь пахло морем и йодом, недавним штормом. Через стеклянную стену было видно, как по дну ползёт крупная черепаха, а вокруг вьётся стайка рыбок. Михаил рухнул в кресло и понял, что у него дрожат руки. Это там надо было излучать во все стороны уверенность и спокойствие, убеждая девочек — всё под контролем. Это здесь, где нет ни зрителей, ни времени, можно сказать: песец всё-таки заглянул. Будь он один, ещё можно попробовать побегать в лесу и оторваться на своих двоих. Всё-таки Воронцовы едут ловить пацана-школьника, а не опытного штурмовика. Но с девочками на руках это невозможно, пусть девчонки у него и боевые.