Чтение онлайн

– Зачем? Я пока дойду до детдома снова испачкаюсь.

– Вера, а как ты собираешся на чистом белье грязной спать? После купания ты себя лучше чувствовать будешь. Да, как живот?

– Таблетки помогли боли почти не чувствую. За водой идти не надо. За домом бочка с дождевой водой. Она наверное нагрелась от солнца.

– Тогда раздевайся логоса и пошли.- Ника взяла ковшик, тазик, маленькое вафельное полотенце, мыло и лишнюю простыню. В предбаннике заставила Веру обуть вместо ее мокасин галоши. Сама же разделась до нижнего белья. Чтоб окончательно не испортить форму.

Вера стояла в тазу и тряслась от вечерней прохлады. Вода также оказалась прохладной. Если она и нагревалась, то уже остыла.

Ника вначале полила ее водой из ковша. Потом намылив полотенце, стала тереть им Вере спину. Прополоснула, снова намылила.

– Держи, дальше сама. Начни с лица и шеи.

Голову Вере мыли два раза. Ника была уверена одного раза будет мало. Закончив купание, Ника накинула на дрожащую Веру простынь и отправила в дом. Приказав ложиться в постель. Предварительно сунув ей в руки самолично изготовленные прокладки из ваты и бинта, найденные в коробке на кухне. Там же обнаружился марганец. С ним девушка не боялась подмываться водой из бочки. Марганец любую заразу убьет.

Сполоснувшись она простирала свои трусики и одела на себя мокрыми. А затем принялась отстирывать одежду Веры. Ника от непривычки стерла костяшки пальцев. Джинсы, футболку и трусики развесила на плетеных креслах. Лифчика и носков у Веры не было. Как привести в божеский вид мокасины, Ника не представляла. Как по ней, так за ними помойка плачет.

Покончив с делами девушка легла рядом с Верой. от непривычки к физическому труду мышцы ныли, стертые пальцы саднили. Ника лежала на продавленном диване и улыбалась.

– Ты чего?
– Спросила Вера, заметив в густом сумраке ее улыбку.

– Меня этой ночью никто не будет трахать.

– А что дальше? Тебя будут искать. Ты не сможешь скрыться от ищеек.

– Я пойду с тобой в твой детский дом. Мы будем вместе жить в нем и учиться.

– Глупая. Заведующая сразу сдаст тебя мусорам. Да и тебя оттуда любой выкрасть сможет. Забор там чисто символический. Ворота открыты весь день. В поселковую школу ходим. Заметь, сами ходим без сопровождающих.

– Тогда я не знаю куда идти. Может к старушке напрошусь. Она одинокая. Я тоже одинокая. Приедет на дачу, а я ей в ноги упаду и буду молить не гони мол. Приюти, обогрей. Авось не выгонит. Только где бы мне документы раздобыть?

– Пойдем вместе. Я встречусь с Васькой. Может он что посоветует. К бабке всегда можно вернуться. Может и я попрошусь. Дом маленький, да удаленький. Даже печь есть. Наверное зиму можно будет перекантоваться.

– Про зиму я не думала. Мне учиться надо. Зря что ли все годы на отлично училась? Я ведь на золотую медаль курс держала.

– Я тоже хорошо училась. Зря тогда ушла из школы. Может Дятел и не смог бы меня снасильничать. Да даже если б и поимел? Конец света не настанет. Не он, другой нашелся. Ни за что бабой перерождаться не буду.
– В сердцах прошептала она.

– Давай спать, завтра поговорим.

– Ника, дай мне еще таблетку.

– Что снова? Промежуток маленький.

– Боль еще не сильная. Просто впереди ночь, а я хочу выспаться. Я три месяца не спала на чистых простынях.

Ника дала Вере две таблетки и сок. После чего они заснули.

*****

Проснулась Ника от стонов. Вера лежала в позе эмбриона. Лоб в испарине, щеки горят нездоровым румянцем. Девушка потрогала лоб подруги. Он был горячим.

Зачем она вчера заставила Веру купаться? Пусть бы спала грязной. Что ж теперь делать? Чай, нужен малиновый чай.

Ника одела ненавистную форму. Схватила ведро и побежала к колодцу. На улице был предрассветный сумрак. И девушка без проблем видела дорогу.

Ника набрала воды и на всякий случай пошарила в лопухах. Кастрюлька нашлась быстро. Подхватив ее под мышку пошла к домику. Ведро оттягивало руку. Кастрюлька все время норовила выскользнуть. Девушка как бурлак на волге тянула ношу и ругала себя за Веру.

В домике она поставила чайник с водой на газ. Выбежала в сад, наломала веток малины и нарвала листики черной смородины.

Чай получился пахучим. Теперь бы еще помог. Ника разогрела на сковороде пюре с котлетами. Вымыла кастрюльку.

Будить Веру не пришлось. Она проснулась от боли в животе. И тут до Ники дошло - у Веры температура не от купания, а из-за болезни в брюшной полости.

Она дала Вере таблетки. Накормила, напоила и снова в постель уложила, а сама снова побежала к колодцу отнести кастрюлю. Когда вернулась Вера снова спала. А Ника думала как доставить Веру в больницу? Может сбегать в магазин и попросить добрую женщину вызвать скорую? Или найти кого нибудь с машиной в дачном поселке, заплатить и пусть он отвезет Веру?

– Ника, ты здесь?

– Да, Верочка, я сейчас найду кого нибудь и тебя отвезут в больницу.

– Не суетись. Иди сюда. Ложись рядом, поговорим.

– Вера, время упустим. У тебя похоже кровоизлияние в брюшной полости. У меня мама врач. Она мне с детства рассказывала о симптомах болезней.

– Зачем забивать ребенку голову всякой ерундой?

– Мама считает, в жизни могут пригодиться любые знания. Вера, я побежала.

– Стой не надо бежать. Иди ляг рядком, поговорим ладком.

– Вера, ты не понимаешь!

– Я все понимаю. Даже больше чем ты. Не трать мои силы на пустой треп. Ложись. Я хочу обнять тебя, сестра.

Ника от бессилия заплакала. Сняла юбку, блузку и легла под свое одеяло. Вера обняла ее поверх одеяла.

– Я всегда мечтала о сестре. Все ребята в детском доме мечтали найти маму, а я нет. Женщина отказавшаяся от ребенка не имеет право называться мамой. И зачем ее искать, если она вычеркнула тебя из жизни? А вот сестра не виновата. Часто так случается, что одна женщина оставляет в роддоме не одного младенца. Может она абортов больше боится чем рожать? Мне безразличны причины. Главное я всегда знала, что где-то у меня есть сестра. Ника, ты моя сестра.

Ника отстранилась и посмотрела на Веру.

Утреннее солнце заглядывало в окно, освещая комнату, диван и девушку лежащую на нем. Чистое личико разительно отличалось от вчерашнего чумазого. Ника смотрела на Веру отмечая их сходство.

Чистые волосы имели тот же цвет - темного шоколада, только были обрезаны неровными прядями. Разрез глаз, разлет бровей, тонкий нос, пухлая нижняя губка, светлая кожа, тонкая шейка. Различался цвет глаз. У Ники серо-голубые - ясное утреннее небо, а у Веры серо-синие - небо перед грозой, как у старшего Мерзликина.