Чтение онлайн

Рол уже рычал в мобильный телефон.

– Хлебников?!... Давай, зараза, ко мне! Мигом, мухой! Башку я тебе сорву! За такую работу всю твою службу охраны в дерьме утоплю!... Да я-то жив, а вот будешь ли ты здоровенький со свое командой, этого не обещаю! Приезжай!

Тем не менее, откровенно благодушным он встал с унитаза, переступил через лужу испражнений и шагнул под душ, приказав телохранителю.

– Санитарок не вызывай. Сам все убери. Ты, Иваныч, никому ни слова. Поскольку это...

Договорить Рол не успел - в двери громко постучали. Условной дробью: три, один, три - но тем не менее Дуков схватился за пистолет, а Рол метнулся к постели, полез ручищами под мартрац, понятно.

– Кто?
– выкрикнул Дуков, сдвигаясь за косяк двери.

– Свои! Пащенко! Открой, Миша!

Прижав оружие к боку, левой рукой Дуков отомкнул запоры, толкнул дверь и отодвинулся в сторону, вдоль стены.

Поначалу в палате показался угол золотистого оконного стекла, а следом за тем появился низкорослый и широкий парень, веселый, с круглой, как тыква, головой:

– А я, пацаны, зеркальное стекло принес в окно вставить! Вчера не успел завезти! На складе только что выдали!

Дуков закрыл за Пащенко двери. Гость удивленно озирался, не понимая происходящего, спросил улыбаясь и удерживая в руках сверкающее стекло.

– Что это у вас тут за свинюшник?

Рол поднялся с колен и выпрямился. Голый, только при золотых часах на левом запястье, он чуть наклонил голову и спросил Пащенко, осветив лицо своё приветливой улыбкой.

– Значит, ты, Гришка, вчера стекло на складе досконально не получил?

Но нежность улыбки Рола была понята Пащенко правильно. Он ответил, дрогнув голосом.

– Не успел, Василий Петрович...

– Ага.
– с этим подтверждающим ответом Рол коротко дернул гладкими плечами и кулак его врезался между глаз Пащенко так, что тот полетел в угол, рухнул под батарею отопления, но удержал стекло на животе. Однако признаков жизни не подавал.

– А ты, значит, за сигарами пошел?
– Рол повернулся к Дукову и тот ответил, прямо глядя в глаза шефа.

– Да, Василий Петрович, за бразильскими сигарами по вашему приказу.

Показалось ли такое обьяснение неубедительным, или ситуцация не требовала никаких оправданий, но свою порцию наказания Дуков так же получил в виде длинного, но быстрого прямого удара в челюсть, от которого грохнулся на пол словно стебель былинки, срезанный косцом на утреннем лугу.

Все та же ласковая улыбка ещё дергала губы Рола, когда он повернулся к Ярову:

– А ты, Илья Иванович...

Яров напрягся:

– Если вы посмеете меня...

– Не ершись.
– грубовато остановил Рол.
– С тобой другой разговор будет. Хороший разговор. Теперь ступай. Никому ни слова, наши разборки тебе по барабану.

– Сигарету можно взять?
– осторожно попросил Яров.

– Курить начал со страху?
– усмехнулся Рол.
– Возьми любой блок. И зажигалку возьми.

Яров взял со стола полупустой блок "Кэмел" и прихватил первую попавшуюся под руки зажигалку, после чего метнулся к дверям, которые Рол уже отпирал.

Яров бросил травиться никотином лет пять назад, но от переживаний захотелось курить. Да и то сказать - был ли смысл ныне сохранять здоровье, точнее - то что от него осталось?

Пащенко, глупо продолжая улыбаться, приподымался с пола, придерживая на животе стекло, а Дуков ещё и не шевелился, когда Яров покинул удалую палату, по сути своей - разбойничье гнездо, где приличному учителю средней московской школы было категорически нечего делать.

Он добрался до лестничной площадки, остановился возле ведра для окурков, достал сигарету и закурил. Отвыкший от никотина мозг тут же принял на себя забытый удар дурманящей отравы, в голове зашумело и Яров слегка "поплыл". Но успокоился и попробовал припомнить, какие силы занесли его неделю назад в эту вздорную компанию геморройного бизнесмена.

Случайность, - как он понял через минуту. Просто случайность, не более того. В обеденный час в столовую вошел рослый, стройный парень (Дуков, как оказалось позже) и спросил.

– Эй, кто-нибудь тут есть в натуре грамоту разумеющий?

– Ты про что?
– спросила его раздатчица с кухни.

– Да чтоб читать-писать по русски умел без ошибок, не ясно что ли?

И черт дернул в этот момент Ярова заявить:

– Я учитель русского языка. В чем дело?

Вот она - идиотская привычка русского интеллигента: всегда без нужды быть услужливым, лезть кому-то на помощь, да гордится своим интеллектом. Теперь за это кусок уха оторвали. Но тогда Дуков сказал просительно.

– Пойдем, отец, в одной бумаге надо ошибки по грамматике проверить. В обиде не останешся. А ты точно учитель?

И не сомнения парня в его звании, а это панибратское "ты" настолько оскорбило Ярова, что он лишь хмыкнул и пошагал следом за Дуковым, вместо того, чтоб послать его куда подальше.

Через минуту он был представлен властному молодому мужику в шелковом халате, который сказал благодушно.

– Сейчас я засранец геморройный, а не человек! Но когда вылезу отсюда с изрезанной жопой, то буду Василем Петровичем Роликовым. Для удобства между порядочнысми людьми, просто - Рол. Давай поручкаемся.

Яров протянул ему руку и вдруг почувствовал, что Дуков - со спины быстро прощупал все его тело: карманы в халате, под мышками, в промежности.

– Не обижайся.
– приостановил его возмущение Рол.
– Это у нас так принято, он свое дело делает.

– Что принято?
– обалдел Яров.

– Проверка на наличие оружия.
– коротко сказал Рол и подал бумагу, исписанную почерком твердым, красивым, буковка к буковке.
– Будь человеком, проверь эту хреновину, а то стыдно заказ с ошибками делать, там люди солидные.

Текст сверкал с первой строки такими грубейшими грамматическими ошибками, словно создала его самые первые и нерадивые ученики Кирилла и Мефодия, подаривших древней Руси письменность.

Работа над текстом заняла у Ярова не более десяти минут, он обошелся без профессиональных комментариев, над стиллистикой бумаги не работал и текст в результате получился таким.

"Я, Василий Петрович Роликов 1967 года рождения, прошу фирму "Наши корни" восстановить свою историческую родословную.