Рожденный убивать
Шрифт:
О его здоровье справляться я поостерегся, а потому спросил осторожно.
– Ты был в мае или июне на Волге? В Нижнем-Новгороде?
Он помолчал и ответил мягко.
– А вот это, Александр Сергеевич, не твое, извини, дело.
– Значит - был?
Он вновь ответил не сразу.
– Видишь ли, друг мой... Я как и ты, как все живущие, толком не знаю, зачем появился на этом свете. Но всё свое я получил сполна. По мере талантов. Теперь ни о чем не жалею и никому не завидую.
Я все же набрался наглости спросить ещё раз.
– Значит, на Волге ты не был?
Он поглядел на меня укоризненно.
– Сашка, позволь на хамские вопросы не отвечать. Я человек старого воспитания. И даже в интимном кругу такие вещи не обсуждаю.
– Как хочешь, извини, у меня нет твоего воспитания. Скажи-ка, тут в апреле-мае торговала газетами семья беженцев из Киргизии...
– Торговали.
– неторопливо ответил Яров.
– Но исчезли.
– Без следов?
– спросил я.
Яров помолчал, оглянулся и ответил очень тихо.
– Насколько я слышал, они хорошо устроились где-то возле Брянска. Мать и дочь. А как твое здоровье?
– Об этом не спрашивай. Не лучше твоего.
Следом за тем он перевел разговор на какие-то отвлеченные темы и через полчаса мы простились.
Я вернулся в "опель", разогнался было, прошел поворот и непроизвольно тут же нажал на тормоз - у края дороги стоял высокий православный дубовый крест, какие в последнии годы ставят на месте авто-катастроф. Раньше этого креста тут не было.
Я вышел из машины, подошел к кресту и присмотрелся. В перекрестии была укрепелена стальная табличка с гравировкой.
РОЛИКОВ ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ
1967-1999
сын сапожника, бизнесмен
Я вернулся в машину, притушив в душе желание порасспросить хоть в той же шашлычной, как произошла катастрофа.
А когда откатился километров на десять, то решил, что катастрофы на трассе бывают и случайные, в системе форс-мажорных обстоятельств.
Может быть, в этом случае так и было.