Чтение онлайн

Сект напряженно смотрел на генерала, словно пытался проникнуть в его мысли. Видимо оставшись удовлетворенным, прикрыл глаза. Отвернулся и снова подошел к карте. Постучал по ней пальцем.

– Хаммерштейн, посмотрите на эту карту. Внимательно посмотрите. Я хочу, чтобы вы поняли, не только умом, но и сердцем поняли, по-другому нельзя.

Хаммерштейн пристально рассматривал карту, которую ему приходилось видеть каждый день, у него в кабинете бала точно такая же. Но сейчас он словно увидел её впервые, так, как видел старик Сект. И ему становилось не по себе. Каждым изгибом своих, изуродованных волей победителей в мировой войне, границ карта действительно кричала - ВОЙНА!

– Вы видите. Германия самой судьбой расположена меж двух миров. Непримиримых миров Хаммерштейн. И воевать нам придется все равно. Или с Россией, или против неё.

Антанта даст нам любые деньги, только бы мы сцепились в смертельной схватке с Россией. Россия предлагает полноправный союз.

Я верю в силу нашей армии и наш народ. Мы сможем победить в любой войне. Но какой ценой и для чего? России нужна сильная Германия и возможно объединенная Германией Европа, как надежный партнер способный гарантировать безопасность её западных границ. Территориальные претензии их к Польше и Румынии естественны и справедливы. А для них, - Сект ткнул пальцем в сторону Британских островов, - для них мы только меч. Орудие, которое когда оно затупится, надо выбросить или переплавить.

Холодный северный ветер принес с собой дождь. Крутая, свинцово-серая, балтийская волна с гулом ударяла в крутые борта корабля, поднимая тучи брызг, временами долетавшими даже до мостика. Учебный линкор крингсмарине "Шлезвиг-Гольштейн", с трудом удерживая пятнадцатиузловый ход, спешил с дружественным визитом в Кронштадт. Давно запланированный поход, о котором последние два месяца трубили все газеты Германии. Старый, времен Ютландской битвы, линкор, один из двух оставшихся у немцев по Версальскому соглашению, не привлек к себе внимания Британских и Французских спецслужб. Если бы они только могли предположить, что на борту линкора находится имперский президент Германии Ханс фон Сект!

Все было обставлено с истинно немецкой аккуратностью. Провожаемый корреспондентами и членами правительства, Сект уехал в свое загородное имение для поправки пошатнувшегося здоровья. Только вместо уютного "сельского дома" оказался на борту "Шлезвиг-Гольштейн".

Сект спешил, и старые машины работали с предельной нагрузкой. Личная встреча со Сталиным, договоренность о которой была удивительно быстро достигнута, была ему жизненно необходима. Когда решается судьба Германии, не может быть ни каких личных амбиций. Если нельзя провести встречу на нейтральной территории и совершенно непредставим визит Сталина в Германию, то он сам прибудет в Россию.

Подписанный накануне министрами иностранных дел договор о взаимных гарантиях, представлял собой хорошую основу для предстоящей встречи. Фундамент заложен крепкий. Пришло время строить здание будущего союза.

Даже здесь, на борту корабля, Сект старался не терять самого драгоценного - времени. Доклады, отчеты, проекты - ежедневная рутина, которую не отложишь в долгий ящик. Ко всему прочему - это ещё и хорошее подспорье успокоить нервы. Когда голова занята делом, в неё не лезут дурные мысли. И все же, непредсказуемость предстоящей встречи и её результатов, лежали на плечах тяжким грузом. Стали категорически отказался заранее оговорить круг вопросов, которые будут рассматриваться. Ограничился фразой о взаимных интересах и долгосрочном сотрудничестве. И всё, и ничего! И почему они должны встретиться обязательно до выборов? Вопросы, вопросы. А Германии как никогда нужна определенность. Если бы не необходимость соблюдения секретности и не эта проклятая Польша! Отправился бы на поезде или самолете. И не было бы этого выматывающего ожидания. Впереди целая ночь!

Сект с раздражением, благо никто не видит, отодвинул лежащие перед собой бумаги. Даже его спокойствию и выдержке есть предел! И все же, надо взять себя в руки. И если не получается работать - лечь спать. Не хватало завтра предстать перед Сталиным с помятым и опухшим от бессонной ночи лицом.

Рюмка конька, сигарета и качка - отличный набор для людей страдающих бессонницей. Так что Секту всё же удалось поспать и наутро быть внешне собранным и спокойным. Сфинкс - он в Германии Сфинкс.

Зайдя в адмиральскую каюту, командир линкора, капитан цур-зее Вильгельм Маршалл, застал Секта именно таким - строгим, собранным и готовым к любым неожиданностям.

– На горизонте Кронштадт, господин президент. Нас встречают корабли Балтийского флота.

К застывшему на кронштадском рейде линкору стали подходить многочисленные катера и барказы и немудрено, что в этой суете никто не обратил внимания на одинокий разъездной катер. Наконец Сект ощутил под ногами прочную и надежную землю и невольно с интересом огляделся. Какая она советская земля?

Когда через два дня "Шлезвиг-Гольштейн" отправлялась обратно, настроение фон Секта было совсем иным. Прошло время неопределенности, настало время действия. И, черт возьми, ему это нравилось! Он стоял у открытой заслонки иллюминатора, с наслаждением вдыхая свежий соленый ветер, и мелким глотками смаковал действительно превосходный армянский коньяк, презентованный ему Сталиным. Сект не был тщеславным человеком, но ничто человеческое ему было не чуждо, и мысль, что именно ему удалось осуществить мечту Бисмарка о создании тройственного союза Германии, России и Японии, приятно согревала. Конечно, до реально оформленного союза со всеми положенными в таких случаях протоколами и соглашениями пройдут годы, но самое главное было достигнуто, теперь очередь за дипломатами. Сект любовался редким по красоте закатом, позволив себе хоть на короткое время выбросить из головы груз постоянных забот. Сегодня был его день, его праздник. Собственно говоря, праздник всей Германии, хотя она об этом сейчас и не подозревала. Сект погрозил кулаком в сторону заката и скрытой за горизонтом Великобритании.

– Приходит время расплаты господа! Я еще увижу, как германский орел вцепится в гриву вашему льву, советский серп вопьется ему в глотку, а молот вобьет последний гвоздь в могилу британской империи!

В уединении адмиральской каюты никто не видел слез железного Сфинкса. Все было не зря.

Поезд плавно покачивало. Стук колес был почти не слышан. Его гасили бронированные стены, толстые стекла и мягкие ковры на полу. Лампа с зеленным абажуром отбрасывала яркое пятно света на стол с разложенными на нем бумагами и книгами. Правда сейчас они были отодвинуты в сторону и уступили свое место в центре вазочке с вареньем и стакану крепкого ароматного чая в витом серебряном подстаканнике. Сталин пил чай, не торопясь, вприкуску. Отхлебывал небольшими глотками, запивая приторную сладость ягод. Вспомнил счастливого Секта и невольно улыбнулся в прокуренные усы. Конечно, встреча удалась, и результаты были достигнуты немалые. Искренняя ненависть Секта к Антанте и Польше нашли у нас полную поддержку. Чем-то Сект напоминал известного римлянина, который каждое свое выступление в сенате заканчивал словами: "И поэтому, Карфаген должен быть разрушен".

"Если бы все было так просто, дорогой господин президент. Похоже, вы не представляете себе, с какой силой нам придется столкнуться. Предстоит борьба не с Антантой, а англо-саксонской цивилизацией. И драка будет страшная. Насмерть. До последнего фунта и доллара. Вы любите образные сравнения, господин президент, тогда можно сформулировать так: "Воина между цивилизацией чести и цивилизацией наживы", или если вам больше нравиться "между честными тружениками и ворами торговцами", выбирайте, что вам больше нравиться. И воина эта будет без всяких там рыцарских правил, с ударами из-за угла и ядом в стакане, с совращением любимых женщин и кражей детей, с такой грязью, что вам не привидится и в самом кошмарном сне. И на этом поприще мы им не соперники. Нам остается надеяться только на нашу силу и ум, доблесть и отвагу наших народов. Второго шанса не будет. Но вы, похоже, этого не знаете и это к лучшему - "Больше знания - больше скорби". Когда придет время, мы вас просветим.

А Тельман - молодец! Сколько сил пришлось потратить тогда, в двадцать четвертом, да и потом, чтобы убедить его - время Коминтерна прошло. Что если коммунисты хотят победить, то вместо идеи мировой Коммуны должны во главу угла поставить идею построения социализма в возрожденной и могучей Германии. Но он понял. А многие наши "товарищи" не поняли. И понимать не хотят. Но мы этих "товарищей" заставим понять, как они неправы. Исключительно по рекомендациям графа Толстого - непосильным трудом на благо всего народа.