Чтение онлайн

Фрунзе, остановил готовившегося что-то возразить Богданова. Затушил, наконец, папиросу. Явно заинтересованно посмотрел на Новикова.

– Продолжайте, товарищ Новиков.

– Спасибо. Танк - это машина, в первую очередь, предназначенная для войны. Думаю, что с этим никто спорить не будет. Но для войны с кем? Пока у нас, военных, и у конструкторов не будет четкого понимания, для войны с кем мы должны готовиться, невозможно определить и требования к новой боевой машине. Можно рассмотреть это на конкретном примере. Для войны с Японской армией вполне достаточно, по крайней мере в ближайшие пять -семь лет, таких танков как Т-19М2. Сорок миллиметров брони и новое пятидесяти миллиметровое орудие, при правильном применении позволяют решить весь круг возникающих боевых задач. Другое дело, если вероятным противником являются страны бывшей Антанты. Здесь понадобится качественно другая машина. И задачи она должна будет решать другие ив совершенно других условиях. Здесь Т-19, может использоваться только как машина разведки или на вспомогательных направлениях. Почему? Ответ очевиден. К прорыву укрепленной обороны и действиям в условиях высокой насыщенности войск противника артиллерией и противотанковыми средствами он непригоден. Потери будут неоправданно большие. И самое главное. Возможно прямое боестолкновение с массой танков противника, вооруженных именно противотанковыми орудиями. Наиболее полно этому кругу задач отвечает машина товарища Гинзбурга. Но. И очень большое - но. Это не боевая машина. Это танк мирного времени.

– Вы про отсутствие орудия?
– Все-таки вклинился Богданов.

– Никак нет. В условиях ведения напряженных боевых действий машины будут ломаться. Они будут получать повреждения от огня противника. И их надо быстро вводить в строй и налаживать их массовое производство. Даже короткого знакомства с представленной машиной мне хватило, чтобы понять - для ремонта этого танка нужны заводские условия. А производство этой машины большими сериями просто невозможно. Конструкция настолько сложна и требует такого количества точных операций, что её производство даже в мирное время превратится в кошмар для любого предприятия.

Фрунзе оторвался от блокнота, в который делал какие-то торопливые заметки. Откинулся на спинку стула.

– Откуда у вас такие глубокие познания в вопросах производства, товарищ Новиков?

– У нас, на базе полка, пришлось развернуть настоящий ремонтный завод. И мне волей - неволей пришлось окунуться в эти проблемы. И научиться в них разбираться. Да и общение с товарищем Гинзбургом и сотрудниками его КБ не походит бесследно.

Переждав тихие смешки, несколько разрядившие атмосферу и сам, поучаствовав в этом, нарком, тем не менее, отпускать Новикова не собирался.

– И все же, почему конструкция товарища Гинзбурга, а не Цейнца?

– Товарищ нарком. И та и другая машина, безусловно, передовые и возможности для их развития огромные. Но одно из важнейших направлений возможной модернизации - это увеличение бронезащиты, следовательно, и веса машины. При равной толщине брони вес трехбашенной машины, имеющей большие габариты, будет намного больше. Да и защита пулеметных башен превратится в целую проблему. Вот если создать дистанционную систему управления их огнем - тогда да. Такое вооружение создаст ряд преимуществ перед обычной компоновкой. Но, может быть стоит оставить это для тяжелых танков?

– Интересно, каким вы себе представляете тяжелый танк, если так, по косточкам разобрали проект среднего?

– Опять, товарищ нарком, если подходить с позиции будущего применения, то получится следующее. Противоснарядное бронирование - 100-120 миллиметров корпус и до ста пятидесяти башня. Двигатель шестьсот - восемьсот лошадиных сил. Орудие не менее ста миллиметров, причем полноценное, а не огрызок. Возможно с применением дульного тормоза. Ведь для тяжелого танка, необходимость маскировки не так актуальна. Внутреннее расположение топливных баков, возможно под двигателем. Катки с внутренней амортизацией. Гусеничная цепь шириной до метра, чтобы максимально снизить нагрузку на грунт. И вся конструкция должна быть максимально малой по высоте и длине.

Для Новикова выдать подобные данные труда не составляло. В уме он держал картину уникального, к сожалению так и не пошедшего в серию тяжелого танка ИС-7. Конечно, он выдавал несколько скорректированные в сторону уменьшения данные. В реальные характеристики сейчас бы никто не поверил. Слишком фантастично они звучали. Но и того что он обрисовал видимо хватило не лишенным воображения людям. Фрунзе даже головой закрутил и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Гинзбург, видимо от волнения потерявший голос, просипел.

– Но ведь это невозможно!

Пришлось Новикову разыграть удивление и непонимание.

– Почему? Ведь вы уже решили основные вопросы, создавая свою машину. Дело только за двигателем, технологией изготовления брони необходимых параметров и системы управления.

Гинзбург нервно схватил стоявший на столе графин, расплескивая воду, налил целый стакан и осушил его в несколько глотков.

– Вы хотя бы представляете себе, это ТОЛЬКО? Ведь для этого требуется целая революция в производстве! Это, это...

– Научно-техническая революция?
– подсказал Новиков.

– Да! Революция.

А Фрунзе в это время просто выпал из обсуждения. Слова Новикова и описанный им монстр из мира танков что-то сдвинули в его голове. Включились какие-то скрытые до поры до времени участки памяти. И снова, как тогда, в двадцать третьем, ужас сжал горло стальной перчаткой. Но все же, второй раз - не первый. Ему удалось сдержаться. Только пальцы до боли вцепились в крышку стола и захрустели сжатые до прострела в виски зубы. Ужас будущего. Послание из невероятного времени, а теперь он в этом не сомневался. Информация и предостережение. Лавина информации. Сколько прошло времени, он не знал, но наверняка не слишком много, споры и разговоры еще продолжались, и на его состояние никто внимания не обратил, когда пришло осознание, что им уже многое удалось изменить. Еще не все. Еще может случиться и так, что история пойдет по тому - страшному и губительному для России пути. Но теперь все зависит только от него. И Сталина. Сталина? А ведь он тоже знает! Теперь, многие его решения стали понятны до конца. Исчез мистический ореол его всеведения. И все же, величие его от этого не уменьшалось, скорее наоборот. Взвалить на себя такую ношу и в одиночку тащить и толкать страну и весь мир от края пропасти - для этого нужно быть Сталиным! "Держись, Коба. Только не надорвись от невероятной ответственности и нагрузки. Ты теперь не один!" - мысль появилась, окрепла сама и придала сил ему. То что решалось здесь и сейчас - тоже работало против ТОГО будущего. А это значит, что надо собраться и решать. А знания из будущего ему в этом помогут. Пока помогут. "Мы сделаем так, что все это станет действительно простым ночным кошмаром. Предупрежден - значит вооружен. Мы будем во всеоружии". Фрунзе медленно расслабил пальцы и сведенные судорогой челюсти. Расстегнул ворот рубашки, сдвинув в сторону мешавший галстук. Постарался вникнуть в суть спора. Собственно многих усилий это не потребовало, времени действительно прошло немного - минуты три, возможно чуть больше. Пора брать совещание в свои руки.

– Семен Александрович, сколько времени потребуется на разработку и создание такого тяжелого танка? Хотя бы примерно. И в чем вы видите основные проблемы?

Прерванный посреди фразы, Гинзбург закашлялся, торопливо снял и протер очки.

– Трудно ответить так сразу, но думаю не менее пяти - шести лет. А основные проблемы они на виду. Нет столь мощного двигателя. Нет надлежащего оборудования. Не отработанны технологии. Отстают наши прибористы. Работы хватит всем.

– Насколько хорошо вы знакомы с возможностями Германской промышленности? Ситуация складывается таким образом, что часть заказов мы можем передать немецким фирмам таким как "Круп", "Порше", "Ман", "Цейс".

– Это конечно может значительно сократить время работ но...

– Ведь необязательно посвящать их во все тонкости проекта?

– Необязательно. Но, товарищ нарком, мы не можем рассчитывать только на германскую промышленность при развертывании массового производства.

– Согласен. А в чем вы видите проблему?

– Мне несколько неудобно об этом говорить, но в последнее время у меня складывается впечатление, что наши производственники всячески стараются затормозить внедрение новых разработок. Преимущественно ссылаются на слабую производственную базу и недостаточный профессионализм рабочих. Предпочитают производить пусть старьё, зато проверенное и отработанное.

– А почему вы раньше не поставили перед нами такой вопрос?

– Раньше не было такой остроты, а теперь...

– Можете привести конкретные примеры?