Чтение онлайн

Да. Какъ ни старались они скрыть своихъ чувствъ, они все-таки испытывали облегченіе. Лица притихшихъ, собравшихея въ кучку послушать непонятный для нихъ разговоръ дтей повеселли. Смерть этого человка оснила счастьемъ этотъ домъ. Единственное чувство, вызванное этой смертью, было чувство радости.

— Если ты хочешь, чтобы эта мрачная комната изгладилась изъ моей памяти, — сказалъ Скруджъ, — покажи мн, духъ, такого человка, который сожаллъ бы о смерти покойника.

Духъ повелъ его по разнымъ знакомымъ ему улицамъ. Проходя по нимъ, Скруджъ всматривался во все, стараясь найти своего двойника, но нигд не видлъ его. Они вошли въ домъ бдняка Крэтчита, гд они уже однажды были. Мать и дти сидли вокругъ огня. Было тихо.

Очень тихо. Маленькіе шалуны Крэтчиты сидли въ углу тихо и неподвижно, точно статуэтки, глядя на Петра, державшаго передъ собою книгу. Мать и дочери, занятыя шитьемъ, тоже были какъ-то особенно тихи.

«И онъ взялъ ребенка и поставилъ его посреди нихъ».

Гд слышалъ Скрудиъ эти слова? Не приснились же они ему? Наврное, мальчикъ прочелъ ихъ, когда они переступили порогъ. Почему же онъ не продолжаетъ?

Мать положила работу на столъ и подняла руки къ лицу.

— Этотъ цвтъ раздражаетъ мои глаза, — сказала она. — Ахъ, бдный, маленькій Тимъ! Теперь лучше, — сказала жена Крэтчита. — Я хуже вижу при свт свчей. Мн очень не хочется, чтобы вашъ отецъ, придя домой, замтилъ, что глаза мои такъ утомлены. — Давно бы пора ему придти, — отвтилъ Петръ, закрывая книгу. — Мн кажется, что нсколько послднихъ вечеровъ онъ ходитъ медленне, чмъ обыкновенно.

Снова воцарилось молчаніе. Наконецъ, жена Крэтчита сказала твердымъ веселымъ голосомъ, который вдругъ оборвалоя.

— Я знаю, что онъ… Помню, бывало, и съ Тайни-Тимомъ на плеч онъ ходилъ быстро.

— И я помню это, — воскликнулъ Петръ.

— И я, — отозвался другой. — Вс видли это.

— Но онъ былъ очень лёгокъ, — начала она снова, усердно занимаясь работой, — и отецъ такъ любилъ его, что для него не составляло труда носить его. А вотъ и онъ!

И она поспшила навстрчу. маленькому Бобу, закутанному въ свой неизмнный шарфъ.

Приготовленный къ его возвращенію чай подогрвался у камина, и вс старались прислуживать Бобу, кто чмъ могъ. Затмъ два маленькихъ Крэтчита взобрались къ нему на колни, и, каждый изъ нихъ приложилъ маленькую щечку къ его щек, какъ бы говоря: не огорчайся, папа! Бобъ былъ очень веселъ и радостно болталъ со всми. Увидвъ на стол работу, онъ похвалилъ мистримсъ Крэтчитъ и двочекъ за усердіе и быстроту; они, наврное, кончатъ ее раньше воскресенія.

— Воскресенія! Ты уже былъ тамъ сегодня, Робертъ? — сказала мистриссъ Крэтинтъ.

— Да, дорогая, — отозвался Бобъ. — Жаль, что ты не могла пойти туда, у тебя отлегло бы на сердц при вид зеленой травы, которой заросло то мсто. Да ты еще увидишь его. Я общалъ приходить туда каждое и воскресеніе. Мой бдный мальчикъ, мое бдное дитя!

Онъ не въ силахъ былъ удержать рыданій. можетъ быть, онъ и удержалъ бы ихъ, да ужъ слишкомъ любили они другъ друга!

Выйдя изъ комнаты, онъ поднялся по лстниц наверхъ, въ комнату, украшенную по-праздничному. Возл постели ребенка, стоялъ стулъ и были замтны слды недавняго пребыванія людей. Немного успокоившись, Бобъ слъ на стулъ и поцловалъ маленькое личико. Онъ примирился съ тмъ, что случилось и пошелъ внизъ успокоенный.

Вс придвинулись къ камину, и потекла бесда. Двочки и мать продолжали работать. Бобъ разсказывалъ о чрезвычайной доброт племянника Скруджа, котораго онъ видлъ только одинъ разъ. «Да, только разъ, и однако, встртивъ меня посл этого на улиц,- говорилъ Бобъ, — и замтивъ, что я разстроенъ, онъ тотчасъ же освдомился, что такое со мной случилось, что такъ огорчило меня. И я, — сказалъ Бобъ, — я все разсказалъ ему, ибо это необыкновенно славный человкъ». «Я очень сожалю объ этомъ, мистеръ Крэтчитъ, — сказалъ онъ, — и душевно сочувствую горю вашей доброй супруги». Впрочемъ, я удивляюсь, откуда онъ знаетъ все это?

— Что, мой дорогой?

— Что ты добрая, прекрасная жена!

— Всякій знаетъ это, — сказалъ Петръ.

— Ты сказалъ хорошо, мой мальчикъ, — воскликнулъ Бобъ. — Надюсь, это сущая правда. «Сердечно сочувствую вашей доброй жен. Если я могу быть чмъ-нибудь полезенъ вамъ, — сказалъ онъ, — то вотъ мой адресъ. Пожалуйста, навстите меня!» Это восхитительно, и прежде всего не потому, что онъ можетъ принести намъ какую-либо пользу, восхитительна прежде всего его любезность: онъ какъ будто зналъ нашего Тима и раздлялъ наши чувства.

— Онъ, вроятно, очень добръ, — сказала мистриссъ Крэтчитъ.

— Ты еще боле убдилась бы въ этомъ, дорогая, — отвтилъ Бобъ, — если бы видла его и поговорила съ нимъ. Меня, замть, нисколько не удивитъ, есла онъ дастъ Петру лучшее мсто.

— Слышишь, Петръ? — сказала мистриссъ Крэтчитъ.

— А потомъ Петръ найдетъ себ невсту, — воскликнула одна. изъ двочекъ. — И обзаведется своимъ домкомъ.

— Отстань, — отвтилъ Петръ, улыбаясь.

— Это все еще въ будущемъ, — сказалъ Бобъ, — для этого еще довольно времени. Но когда бы мы ни разстались другъ съ другомъ, я врю, что ни одинъ изъ насъ не забудетъ бднаго Тима! Не правда ли?

— Никогда, отецъ, — вскричали вс.

— Я знаю, — сказалъ Бобъ, — знаю, дорогіе мои, что когда мы вспомнимъ, какъ кротокъ и терпливъ онъ былъ, будучи еще совсмъ маленькимъ, мы не будемъ ссориться въ память о немъ, не забудемъ бднаго Тима.

— Никогда, отецъ, никогда, — снова закричали вс.

— Я очень счастливъ, — сказалъ маленькій Бобъ, — я очень счастливъ.

Мистриссъ Крэтчить, дочери и два маленькихъ Крэтчита поцловали его, а Петръ пожалъ ему руку.

— Духъ, — сказалъ Скруджъ, — мы должны скоро разстаться — я знаю это. — Но я не знаю, какъ это будетъ? Скажи мн, кто тотъ покойникъ?

Духъ будущаго Рождества снова повелъ его впередъ, какъ велъ и прежде, хотя, казалось, время измнилось: дйствительно, въ видніяхъ уже не было никакой послдовательности, кром того, что вс они были въ будущемъ. Они были среди дловыхъ людей, но тамъ Скруджъ не видлъ своего двойника. Духъ упорно, не останавливаясь, шелъ впередъ, точно преслдуя какую-то цль, пока Скруджъ не попросилъ его остановиться хотя на одно мгновеніе.

— Дворъ, по которому мы мчимся такъ быстро, былъ мстомъ, гд я долгое время работалъ, — сказалъ Скруджъ. — Я вижу домъ. Позволь мн посмотртъ, что станетъ со мной въ будущемъ.

Духъ остановился, но рука его была простерта въ другую сторону.

— Вдь вотъ домъ, — воскликнулъ Скруджъ. — Почему же ты показываешь не на него?

Но рука духа оставалась неподвижна.

Скруджъ быстро подошелъ къ окну своей конторы и заглянулъ въ нее. Сама комната, ея обстановка были т же, что и прежде, но сидвшій на стул человкъ былъ не онъ. Однако призракъ неизмнно указывалъ въ томъ же направленіи.

Скруджъ снова обернулся къ нему, не понимая, куда и зачмъ ведутъ его, но покорился и слдовалъ за духомъ до тхъ поръ, пока они не достигли желзныхъ воротъ.