Чтение онлайн

Флаундер поднял пуговицу плавником, завернул в водоросли и перевязал ленточкой.

И вот настал канун праздника. Русалочка подула в большую ракушку, чтобы позвать отца и сестёр, и её сердце взволнованно застучало.

– У меня для вас сюрприз! – пропела она.

Семья Ариэль с удивлением осмотрела украшенный зал и нарядное дерево.

– Что же это такое? – спросили сёстры.

– С праздником! – вне себя от радости, ответила Ариэль. – Это Рождество. Так его празднуют люди.

– Великолепно! – согласились русалки. Даже царь Тритон улыбнулся в густую бороду.

– А теперь самое главное, – объявила Ариэль.

Как только она подумала о следующем сюрпризе – мерцающих огоньках – её глаза засияли!

Русалочка попыталась высечь искру с помощью каменного огнива. Но ничего не вышло. Она пробовала снова и снова. Искры не было.

– Всё пропало! – заплакала девушка. – Мы так старались! А теперь всё Рождество насмарку!

– Ни в коем случае, дорогая моя дочь, – утешил её Тритон. – Хоть ты и не смогла зажечь свечи, как это делают на суше, ты вложила душу в этот праздник. И поэтому он особенный.

Он поднял царский трезубец и направил его на дерево. Свечи вспыхнули волшебным огнём. Ариэль улыбнулась отцу.

И сразу же вечер стал по-настоящему праздничным. Тритон приказал устроить грандиозный пир. На нём пели и играли придворные музыканты.

Русалочка вручила сёстрам и отцу подарки.

– Где ты такое нашла? – спросил Тритон, вертя в руках гладкий прозрачный камень.

Ариэль объяснила, что это морское стекло. Оно получается, когда суша и море работают сообща. Дочь подняла глаза на отца – тот улыбнулся и кивнул. Он понял, почему для неё это так важно.

Когда праздник уже подходил к концу, к девушке подплыл взволнованный Флаундер.

– Я для тебя тоже кое-что припас, Ариэль… С Рождеством!

– Флаундер! Какая прелесть! – русалочка в восторге подняла хрустальную пуговицу.

Она продела сквозь неё ленточку и повесила себе на шею. Блестящий кристалл был теперь у неё прямо под сердцем.

Хрусталь сиял – прямо как огоньки, которые Ариэль видела во дворце. Русалочка разглядывала чудесную пуговицу и улыбалась от счастья. Первое Рождество в её жизни оказалось волшебным. Ей не терпелось рассказать о нём Скаттлу.

В сочельник в Лондоне шёл снег. Эбенезер Скрудж, богатейший ростовщик в городе, торопился в контору.

– С Рождеством вас всех! – прокричал какой-то бедняк.

– Что за вздор! – пробормотал Скрудж себе под нос. Он никогда не понимал, почему в Рождество все такие радостные.

На пороге конторы он посмотрел на заснеженную вывеску. Она гласила: «СКРУДЖ И МАРЛИ». Второе имя было зачёркнуто. Марли уже семь лет как умер.

Скрудж и Джейкоб Марли обманом вынуждали небогатых горожан отдавать им все свои деньги. Компаньонам удалось невиданно разбогатеть, и их совсем не волновало, что поступают они нечестно. Вспомнив о нажитых богатствах, Скрудж довольно загоготал.

Когда он повернул ручку двери и вошёл внутрь, Боб Крэтчит, конторский служащий, возился у остывшей печки.

– Негодник! Зачем уголёк взял? – проворчал старик.

– Просто… просто чернила замёрзли, – трясясь от холода, ответил Боб. Он слабо улыбнулся.

Скрудж взмахнул тростью и выбил уголёк из его руки.

– Да? Ты на той неделе сжёг кусок! А ну, быстро за работу, негодник! – приказал он, нахмурившись.

Боб вернулся к своему столу и схватился за перо.

Спустя мгновение он украдкой глянул на начальника:

– К слову о работе, мистер Скрудж… Завтра Рождество. И я тут подумал… Можно мне будет взять выходной?

Старик долго молчал.

– Ладно, – наконец произнёс он. – Только на следующий день придёшь пораньше!

Скрудж повесил пальто и шляпу, сел за большой стол и принялся считать золотые монеты.

– Так-так-так… Деньги, деньжата, денежки! Мои, мои, мои!

Внезапно распахнулась дверь, и на пороге появился юноша с праздничным венком.

– С Рождеством! – крякнул он.

Это был Фред, племянник Скруджа.

– Рождество? – презрительно фыркнул ростовщик. – Что за вздор!

Фред подошёл к столу и протянул рождественский венок дяде. Ему казалось, что контору не помешает украсить к празднику.

– Дядюшка, я пришёл пригласить тебя на рождественский обед, – улыбаясь до ушей, проговорил племянник.

– Вот как? – Скрудж встал из-за стола. – А будет ли там сливовый пудинг с сахарными пирожными и жирненький жареный гусь?

– Конечно! – кивнул племянник и облизнулся.

– Совсем спятил! Мне всё это нельзя! На свой венок! И прочь! – старик нахлобучил венок ему на шею и выставил на мороз.

Но не успел Скрудж вернуться за стол, как колокольчик над дверью зазвенел.

Это снова был Фред. Он молча повесил венок с внутренней стороны и закрыл дверь.

Поздно вечером, когда старик брёл из конторы домой, у него возникло странное чувство – как будто кто-то за ним следил.

Уже на пороге ростовщик посмотрел на дверной молоток в форме львиной головы. Вдруг прямо на глазах тот зашевелился. Очертания львиной морды изменились, и вот Скрудж уже смотрел в лицо бывшего компаньона – Джейкоба Марли!

– А-а-а! – завопил старик.

Заскочив в дом, он бросился в спальню, закрыл за собой дверь и уселся на стул. Послышался звон цепей. Скрудж вздрогнул, боясь сдвинуться с места.

И вдруг перед ним возникло синее приведение! Это был Джейкоб Марли, закованный в тяжёлые цепи.

– Эбене-е-езер, – завыл призрак, гремя кандалами. – Ты знаешь, кто я такой?

Ростовщик, трясясь, глянул на него из-под цилиндра.

– Помнишь, когда я был жив, я обирал вдов и обдирал бедняков? – продолжал призрак.

– Ты был хорошим компаньоном, Джейкоб, – принуждённо улыбаясь, ответил Скрудж.

– Нет! – воскликнул тот. – Я был неправ. И вот в наказание я буду таскать эти тяжёлые кандалы целую вечность! И то же произойдёт с тобой. Тебе сегодня явятся три призрака. Слушай их, делай, что велят – или носить тебе оковы!