Чтение онлайн

— Выпейте со мной кофе, — вдруг предложил Лиам.

Хано завернул каждому по окуню. Дженет расплатилась наличными, а Лиам — золотой кредитной картой. Он взял девушку под руку и повел вдоль рядов к маленькому кафе, где посетители пили кофе из крохотных чашечек и закусывали аппетитной итальянской выпечкой. Хано помахал им вслед рукой. Ему хотелось пойти с ними и так же весело болтать и смеяться. Но за ним следили строгие глаза отца, дяди, а вдобавок еще и двух старших братьев. Сегодня один из самых бойких торговых дней в году. Надо работать, зазывать покупателей и обслуживать их, а не витать в облаках.

Все больше людей сейчас покупают для рождественского стола рыбу. Поездка на рынок в Пирмонте [14] превратилась почти в традицию. Это не просто поход за продуктами; посетителям нравится сама прогулка и процесс выбора. Вот взять хотя бы эту удаляющуюся парочку. Мужчина лет тридцати пяти — сорока явно состоятельный. На нем дорогое пальто — Хано пришлось бы четыре года работать, чтобы купить такое, — и золотые часы. Он подписал чек, даже не глядя на него. Конечно, у него нет необходимости самому ходить за рыбой — уж кто-нибудь ее бы доставил. Но, может, ему просто было одиноко? Или он поссорился с женой. А может, он холостяк или в разводе.

Дженет задавала себе те же вопросы, когда они шли к кофейне.

Но когда они уселись у окна, потягивая эспрессо и закусывая горячей фокаччей [15] , ей уже было все равно, женат он или нет, ждали его дома двадцать человек или там не было ни души. С ним было так легко и приятно общаться! Они сидели на высоких стульях и обсуждали, как празднуют Рождество в разных странах. Лиам несколько раз встречал его в Нью-Йорке. И всякий раз было дождливо и холодно. Он вспомнил, как однажды вышел из офиса и попытался влиться в поток людей, пытающихся в последний момент купить какие-то подарки. Он ходил по магазинам, где толпились тысячи посетителей, одержимые одной идеей — побыстрее что-то ухватить и мчаться домой. В Нью-Йорке вообще очень короткие праздники, не такие, как здесь, в Сиднее, где каникулы длятся долго и все закрывается на несколько недель.

— Да, но ведь это для нас фактически летние каникулы, — сказала Дженет, как бы оправдываясь.

Она всегда почему-то считала необходимым извиняться за то, что у учителей такие большие отпуска. Друзья думали, что ее жизнь сплошной праздник. Но ведь они не знали, каково это — с утра до вечера слушать пронзительные детские крики. Ох уж эти юные личности, без конца самоутверждающиеся и все время, от первого звонка до последнего, требующие внимания! Конечно, она ни минуты не сожалеет, что стала учительницей. Она объяснила Лиаму, что никогда ни о чем другом и не мечтала. А еще она рассказала ему о Рождестве, которое как-то встречала во Франции. Предполагалось, что она углубит знание французского языка, но на самом деле углубился лишь ее интерес к вину.

Тут они стали обсуждать, кому какие нравятся вина. Мимо окна все ходили покупатели, рассматривая заваленные рыбой прилавки. Вода с них стекала в зарешеченные канализационные люки, туда же падали еще не растаявшие кусочки льда. А Дженет и Лиам все не могли наговориться. Каждый с замиранием сердца осознавал, что встретил близкого человека, и оба боялись задать друг другу главный вопрос, ответ на который мог уничтожить отношения еще до того, как они толком завязались. Рыбина, купленная каждым из них, была достаточно крупной, чтобы накормить целую семью. Однако ни у него, ни у нее на пальце не было кольца, к тому же было очевидно, что ни один из них не спешит домой. Но все это само по себе еще ничего не значило.

Когда официант в третий раз забрал пустые чашки, они поняли, что дальше играть в прятки невозможно.

— Если выпью еще, меня начнет трясти, — сказал Лиам.

— И меня тоже, — Дженет вдруг помрачнела.

— Что такое? — спросил он.

— Все мечтаю избавиться от школьной привычки произносить «и я тоже» или «можно, я первая?». Это, пожалуй, единственный недостаток работы с детьми — начинаешь перенимать все их фразочки.

— У вас есть дети? — Его вопрос был внезапным и прямолинейным.

— Около двухсот по последним подсчетам, — пошутила она. И, как бы извиняясь за этот несерьезный ответ, добавила: — Но ежедневно после четырех я забываю об их существовании.

— Ясно. — Казалось, он был доволен.

— А у вас? — Она старалась, чтобы это прозвучало как можно более легкомысленно.

— Около девяноста по последним подсчетам. В офисе.

И она поняла, что он забывает о них, когда покидает здание банка.

— Ясно.

Она была очень рада. Дженет, может, и решилась бы отбить его у другой женщины, но отнять отца у беззащитных малышей не смогла бы.

Они уже довольно долго просидели в кафе.

— Если хотите, можем снова встретиться, — произнес он очень просто.

— Да, пожалуй, — с улыбкой сказала она.

Подобный шутливо-снисходительный ответ должен был замаскировать вздох облегчения — как здорово, что это все-таки произойдет! Интересно, что он сделает: попросит ее телефон? Оставит свой? Что предложит? От ожидания перехватило дыхание.

— Когда вам удобно? — Он предоставлял ей возможность выбирать.

— Думаю, если я скажу «в том же месте, в то же время через год», это будет несколько поздновато? — Она склонила голову набок и посмотрела на него выжидательно.

Вообще Дженет терпеть не могла женщин, которые вели себя подобным образом, но ей казалось, что сейчас это уместно. Только так можно было скрыть острое желание увидеть его снова и узнать получше.

— О, надеюсь, через год мы уже будем очень хорошо знакомы, — мягко ответил он. — По-настоящему хорошо.

У Дженет пробежали мурашки по спине. Ее мама говорила в таких случаях: «Все поджилки трясутся».

— Ну ладно, тогда… — он задумался, — тогда… — и назвал ресторан, — в обед, через три дня.

— А он будет открыт? — Дженет похолодела от одной мысли, что встреча может не состояться.

— О да, они точно будут работать.

Они взглянули друг на друга так, будто что-то осталось недосказанным. Лиам взял брошюру с рекламой рыбного магазина, оторвал листок и под фотографией большого белого окуня быстро написал несколько цифр.

— Это вам на случай, если передумаете.

Она оторвала такую же картинку с окунем и написала свой телефон.

— А это вам, если вы передумаете.

— Это невозможно, — сказал он и насмешливо отвесил церемонный поклон.

— Буду ждать встречи, — ответила Дженет и пошла к своей машине, перепрыгивая через лужи, тянувшиеся вдоль рядов.

Один раз она обернулась и посмотрела на него — он все стоял и глядел ей вслед. Кстати, почему они не пожелали друг другу счастливого Рождества? Все сейчас поздравляют друг друга, даже незнакомые, случайно встретившиеся люди. Видимо, и Дженет и Лиам понимали, что каждому предстоит в Рождество серьезное дело — с чем-то покончить, или разобраться, или решить, или что-то вроде того.