Чтение онлайн

Дженет снимала дом вместе с тремя другими учительницами. У каждой была большая светлая комната, служившая и спальней, и гостиной. А еще у них была просторная общая кухня и две ванных На заднем дворе располагался маленький садик, в котором стояли четыре шезлонга. Окружающие считали, что просто безумие снимать такое дорогое жилье. Любая из девушек вместо того, чтобы платить аренду, могла внести те же деньги в качестве первого взноса за ипотеку и купить небольшой собственный домик. Но никто из четверых в данный момент не стремился уединиться. Горничной, которая приходила убираться раз в неделю, они тоже платили в складчину. Между собой они ладили хорошо и не лезли в дела друг друга. Все были молодые: двадцать — тридцать лет. Если к кому-то приходил любовник, другие не шушукались за стеной, да и вообще никогда не обсуждали этого. Они всегда смеялись над своим «общежитием», называя дом «особняком менопаузы». Хорошо шутить такими вещами, когда на самом деле до климакса еще далеко.

Они собирались устроить совместный рождественский обед в саду. В этом году ни одна из четверки не уехала на праздники. У каждой были свои причины остаться на каникулы в городе. Отец Дженет только что повторно женился, и она хотела дать мачехе освоиться в доме, а не сваливаться ей на голову в новогодние каникулы. У Мэгги был женатый друг, который встречал Рождество с семьей. Кейт писала диссертацию и решила остаться в «особняке менопаузы», чтобы посвятить работе три недели подряд и писать по шесть часов в день. Шейла была родом из Ирландии: иногда она летала домой на Рождество, но в этом году не накопила денег, да ей и не хотелось ехать туда, где сейчас дождь и слякоть, поэтому и решила остаться в Сиднее. Все четыре подруги хотели провести спокойный и счастливый день в обществе друг друга. Немного алкоголя и никаких сантиментов. Они не станут подтрунивать над любовником Мэгги и вообще не скажут ни слова о бестолковости и бесперспективности их нынешнего жизнеустройства. Не будут петь «Danny Boy» [16] , вызывая у Шейлы ностальгию по ее «Изумрудному острову». Не станут посмеиваться над Кейт, а горячо поддержат ее стремление получить диплом магистра. И вообще никто не узнает, что Дженет только что встретила самого чудесного на свете мужчину. Она не расскажет об этом подругам, и те не смогут высказать свое мнение на этот счет.

Вечером в сочельник Дженет сидела одна в саду. Ночь была теплая, отовсюду доносились ароматы цветов. Издалека был слышен шум моря. Интересно, где он сейчас, человек по имени Лиам с такой обаятельной улыбкой. Он сказал, что занимается банковским бизнесом, а не просто работает в банке. Это ведь не одно и то же!

Было около десяти, когда зазвонил телефон. Дженет подумала, что, скорее всего, звонят родственники Шейлы из Ирландии и взяла трубку.

— Дженет?

— Лиам? — Она тут же его узнала.

— Я подумал, что должен пожелать вам счастливого Рождества. Мы забыли об этом сегодня утром.

— Да, действительно. Счастливого Рождества. — Она ненавидела неопределенность, но все же удержалась и не сказала больше ни слова.

— Вы не потеряли тот листок с окунем? — спросил он.

— Конечно, нет. — И снова пауза.

— Ну тогда хорошего вам дня.

— И вам тоже.

Она положила трубку, вернулась в сад, села, обхватив колени, и посмотрела на усеянное звездами небо. Дженет точно знала, почему была столь сдержанна во время разговора. Ей очень не хотелось, чтобы что-то помешало ее рождественским мечтам. Она будет думать о Лиаме, о том, как он смотрел на нее, как вспомнил о ней в десять вечера накануне Рождества. Она боялась услышать о его жене и детях, если таковые существуют на свете, не желала знать о долгом сожительстве с кем-то или недавнем болезненном и некрасивом разводе. Она берегла в своей душе образ человека, который ждет встречи с ней и который так хорошо понимает ее; человека, который с уверенностью заявил, что в это время через год они уже будут близко знакомы.

Дженет сидела, пряча свою тайну от всех, лелея и баюкая ее. Уже шесть лет она не влюблялась. Последний раз это случилось с ней в двадцать два года. С тех пор в ее жизни были мужчины, но никого из них она по-настоящему не любила. Она забыла, какое это дивное чувство. Все вроде так глупо, но так легко и так нереально.

Послышались звуки колокола — должно быть, где-то шла рождественская служба. Люди гуляли допоздна, распевая песни и выкрикивая поздравления. Наступило Рождество.

Ветра не было, но она ощутила, что по телу прошла дрожь. Уже второй раз за этот день! Почему-то вдруг вспомнилось, как мать помогала ей застегнуть молнию парадного платья в день восемнадцатилетия.

«Я так счастлива», — сказала тогда Дженет, с восторгом глядя на свое отражение в зеркале. «Ты никогда в жизни не будешь так счастлива, как сейчас», — ответила мама. Дженет это взбесило. Маленькая ремарка убила всю красоту и поэзию момента. Девушка не забыла того эпизода и считала, что мать тогда ошибалась.

Теперь она точно знала, что бывает большее счастье. Оно пришло, когда Дженет влюбилась в Марка. Четырнадцать месяцев любви и наслаждения — каждый день, каждую ночь. Почему же сейчас ей на ум снова приходят слова мамы — женщины, которая никогда не знала подлинной радости и во всем видела лишь дурное? Если слишком много смеешься, значит, перед сном будешь плакать; если распогодилось, позже разболится голова; если люди милы и любезны с тобой, значит, вскоре подстроят тебе какую-то пакость.

Прошло уже четыре года с тех пор, как умерла мать. Отец снова женился — на женщине совершенно другого склада: маленькой, кругленькой, постоянно хихикающей. Дженет не могла понять, что они нашли друг в друге, но это было абсолютно неважно. Хотя и трудно себе представить, но, вероятно, они встретились и сразу все друг про друга поняли, как сегодня это открылось Дженет и Лиаму. Отец познакомился со своей Лилиан в телестудии, куда они пришли в качестве зрителей какого-то шоу. Там они впервые увидели друг друга и вот теперь поженились. А Дженет и Лиам просто отправились утром на рыбный рынок. И вот уже через несколько часов он заявляет ей, что в это же время через год они будут близки! А еще он только что позвонил, чтобы пожелать ей счастливого Рождества. Все самое прекрасное только начинается!

В Рождество все смеялись над Дженет, подозревая ее в том, что она приняла какой-то таинственный наркотик, радикально меняющий отношение к жизни. Она целый день улыбалась блаженной улыбкой, нарезала все салаты, накрыла стол в саду, запекла картошку, не забыла поставить в холодильник вино. Дженет вовсе не была самой хозяйственной из четырех девушек, но настояла, что в этот раз все сделает сама. Морского окуня она готовила с особой нежностью, ведь этой рыбы Лиам касался собственной рукой! Вдвоем они смеялись, обсуждая этого окуня и то, как он свел их вместе.

День оказался счастливым, но удивительно длинным. Дженет казалось, что уже семь вечера, когда было всего пять. Кое-как два дня прошли. И вот настало то самое утро — утро перед свиданием. Под глазами у Дженет появились темные круги, потому что она все это время плохо спала. Слишком уж многого девушка ждала от этой встречи, слишком большое значение ей придавала. Нет, не стоит возлагать на нее такие уж надежды. Наверное, это было и впрямь чересчур, но спать она все равно не могла. Все парикмахерские были закрыты, поэтому Дженет вымыла голову и потратила несколько часов на то, чтобы уложить волосы так, как ей хотелось. Вначале она собиралась надеть персиковую блузку и серую джинсовую юбку, но потом решила, что будет выглядеть как девчонка на подпевках из мюзикла «Оклахома». В пиджаке идти нельзя — слишком жарко — и в открытом сарафане тоже — слишком претенциозное место. На рыбном рынке она была в джинсах, но теперь ей хотелось показать Лиаму, что она может одеваться и в другом стиле.

Когда она наконец остановила свой выбор на льняной юбке и простой белой блузке, уже подошло время вызывать такси. Машина опоздала. В ресторан Дженет вбежала вся красная, с озабоченным видом.

— Я заказал нам устриц, — сказал Лиам, с волнением заглядывая ей в глаза, чтобы удостовериться, не совершил ли он промаха.

Обычно Дженет не нравились самодовольные парни, которые сами заказывают еду для своих девочек. Но он ведь пытался проявить щедрость и великодушие. Дженет расплылась в улыбке:

— Что может быть лучше устриц?

Обед прошел так же, как посиделки в кофейне на рыбном рынке, и даже лучше. Они говорили о банковском деле и о том, как редко сейчас Лиаму удается поболтать с нормальным человеком. Он все время общается с представителями крупных корпораций, финансовых комитетов, читает отчеты, анализирует и принимает важные решения. А Дженет с готовностью рассказывала о школе: увы, у нее нет времени, чтобы узнать, чем живут дети, чего хотят от жизни, на что надеются. Нужно постоянно следовать программе, натаскивать перед экзаменами, достигать поставленных целей и добиваться каких-то результатов.