Чтение онлайн

Она смолкла, и было явно заметно, что ей самой понравилось это ее описание. Джонсон спросил:

– Вам, наверное, стало плохо при виде крови?

– Нет. Почему же? Ведь обычно течет кровь, когда кого-нибудь убьют. Там было действительно много крови – повсюду!

– Кто-нибудь что-либо сказал в этот момент? – спросил Пуаро.

– Дейвид сказал что-то странное, вот только не помню, что. Ах да. Мельницы господни... Не пойму, как это вообще? Ведь на мельницах мелют муку, или нет?

– Вы теперь можете идти, мисс Эстравадос, – прекратил дальнейшие расспросы полковник Джонсон.

Пилар тотчас же поднялась. Она одарила каждого из троих мужчин своей очаровательной улыбкой.

– Хорошо. Тогда я пойду, – сказала она покорно и удалилась.

– Мельницы господни мелют медленно, но очень тонко, – пробормотал Джонсон. – И это сказал Дейвид Ли!

***

Полковник Джонсон едва посмотрел на дверь – она снова открылась. В первый момент ему показалось, что вернулся Гарри Ли. И только когда Стивен Фарр подошел ближе, он заметил свою ошибку. Стивен Фарр сел, его холодный умный взгляд переходил с одного на другого. Потом он сказал:

– К сожалению, я не много ценных сведений смогу сообщить вам, но, пожалуйста, спрашивайте меня, о чем хотите. Вероятно, вначале мне следует объяснить, кто я такой. Мой отец, Эйбенайзер Фарр, был деловым партнером Симеона Ли в Южной Африке, однако это сотрудничество было уже сорок лет назад. Отец много рассказывал мне о Симеоне Ли – какой великой личностью он был и что они вместе делали, что пережили. Мой отец велел мне обязательно посетить старого мистера Ли, если я однажды окажусь в этой стране. Отец всегда говорил: «Если двое мужчин столько пережили вместе, как Симеон Ли и я, то они и спустя много лет никогда не потеряют друг друга из виду». Он умер два года назад, и сейчас, когда я впервые приехал в Англию, я захотел последовать совету отца и разыскать мистера Ли.

Он улыбнулся и продолжил свой рассказ:

– Я сильно волновался, приехав сюда, но все мои переживания были излишни. Мистер Ли очень сердечно принял меня и настоял на том, чтобы я провел Рождество в его семье. Мои опасения в том, что я окажусь незваным гостем в этом доме в самое неподходящее время он развеял одним движением руки.

Необычайно скромно он еще добавил:

– И вообще все были очень милы со мной. Мистер Альфред и миссис Лидия не могли бы проявить большей предупредительности. Я бесконечно сожалею, что все это произошло у них.

– Как давно вы находитесь здесь, мистер Фарр?

– Со вчерашнего дня.

– Вы сегодня видели старого мистера Ли?

– Да, сегодня утром мы побеседовали о том, о сем. Он был в хорошем настроении и хотел знать тысячу всяких подробностей о самых разных людях и делах.

– И с тех пор вы его больше не видели?

– Нет.

– Он не упоминал о нешлифованных алмазах, которые хранил в своем сейфе?

– Нет.

И прежде чем кто-либо успел спросить его о чем-то, он продолжил:

– Вы хотите этим сказать, что это – убийство с целью ограбления?

– Этого мы еще не знаем, – сдержанно сказал Джонсон – Если вернуться к событиям сегодняшнего вечера, расскажите нам, пожалуйста, точно, что вы делали и где находились?

– Охотно После того, как дамы покинули столовую, я еще выпил бокал портвейна. Но я почувствовал, что сейчас речь зайдет о семейных делах, и чтобы не мешать, извинился и ушел.

Стивен Фарр откинулся на спинку стула. Машинально, не сознавая того, провел указательным пальцем по щеке Немного запинаясь и теряясь, он продолжил:

– Потом. Я вошел в какую-то большую комнату с паркетным полом... наверное, своего рода зал для танцев Во всяком случае, там стоял граммофон и рядом с ним – пластинки Я поставил одну из них.

– Ведь не исключено было, что может прийти еще кто-нибудь, – вставил Пуаро.

Легкая улыбка пробежала по губам Стивена Фарра.

– Да. Это было вовсе не исключено. Всегда ведь надеешься на лучшее.

И тут он засмеялся.

– Сеньорита Эстравадос прекрасна, – сказал Пуаро.

– Она – самая красивая и замечательная из всех, виденных мною в Англии девушек, – откровенно и невозмутимо признался Стивен.

– И мисс Эстравадос пришла в этот зал для танцев? – спросил полковник Джонсон.

Стивен кивнул головой.

– Я был еще там, когда услышал грохот, выскочил в холл и вместе с другими побежал вверх по лестнице. Затем я помогал Гарри Ли взламывать дверь.

– Больше вам нечего добавить?

– К сожалению, нечего.

Эркюль Пуаро, слегка наклонившись вперед, тихо сказал:

– Я полагаю, мистер Фарр, что вы могли бы прояснить нам многие обстоятельства, если бы захотели.

Фарр резко обернулся к нему:

– Это каким же образом?

– Вы могли бы, что очень важно для расследования дела, описать нам, к примеру, характер мистера Ли. Вы говорили, что ваш отец часто рассказывал о нем. Каким он представлял вам своего старого друга?

– Понимаю, чего вы хотите, – медленно проговорил Фарр. – Вы хотите узнать, каким человеком Симеон Ли был в молодости, не так ли? И что же – говорить начистоту?

– Я прошу вас об этом.

– Итак, во-первых, я не считаю, что Симеон Ли был высокоморальным членом человеческого общества. Я не хочу тем самым сказать, что он был мошенником или вором, но его образ жизни все-таки иногда сильно приближался к той черте, за которой совершается преступление. С другой стороны, он был человеком щедрым и с большим шармом. Он помогал любому, кто обращался к нему в минуту нужды. Он пил, хоть и не чересчур много, имел успех у женщин и отличался изрядным чувством юмора. Но вместе с тем был необычайно мстительным. Говорят, что слон не забывает ничего, и точно таким же, кажется, был Симеон Ли. Отец рассказывал мне, что в некоторых случаях он годами ждал момента, когда ему удастся схватить и уничтожить врага.

Инспектор Сагден спросил осторожно:

– А вы не знаете, мистер Фарр, не живет ли в Южной Африке кто-нибудь, кому он причинил зло? Не может ли оказаться так, что какой-то конфликт в прошлом связан с этим убийством?

Стивен Фарр покачал головой:

– У него были враги, это ясно. Но я не могу назвать ни одного конкретного случая. И, кроме того... – Его глаза вдруг сузились. – И, кроме того, Трессильян мне сказал, что сегодня вечером в доме не было никого из чужих, и никто из чужих даже не подходил близко к нему.

– За исключением вас, мистер Фарр, – сказал Эркюль Пуаро.

Стивен повернулся и уставился на него.

– Ах, вот оно что? Подозрительный незнакомец проник в дом! Ну, вы недалеко уйдете с этой вашей теорией! Нет никакой давно забытой истории с конфликтом между Симеоном Ли и Эйбенайзером Фарром, за которого захотел бы отомстить его сын. Я приехал, как уже сказал вам, из чистого любопытства. А граммофон, наверное, может быть таким же хорошим свидетелем, как и любой другой. Я проиграл много пластинок, музыку мог слышать кто-нибудь. Согласитесь, что за то короткое время, пока крутится диск, просто невозможно успеть взбежать по лестнице, проскочить по бесконечно длинному коридору, перерезать старику глотку, отмыться от крови и вернуться в танцевальную комнату, прежде чем остальные побегут наверх. Это подозрение чересчур абсурдно!