Чтение онлайн

Он приближается ко мне, и мое сердце бьется в такт его шагам.

— Добро пожаловать в хаос. — Он проводит большим пальцем по моей щеке.

Я ненадолго закрываю глаза, смакуя каждую миллисекунду его прикосновения. Ощущение сильное. Даже сильнее, чем должно быть, ведь мы практически незнакомы.

Но мне кажется, что знаю его всю жизнь. Как будто бывала в этой гостиной каждый праздник, чтобы украсить ее. И я совершенно не понимаю этого ощущения. Это бессмысленно.

— Я бы не хотела быть где-то еще. — Правда вырвалась сама собой, но я брать свои слова обратно не хочу.

Его глаза вспыхивают, когда он переходит к моему рту. Сейчас совершенно неподходящее время для того, чтобы умолять его поцеловать меня, но я все равно открываю рот, чтобы сделать это.

— Я нашла первое украшение, — говорит Перри, дергая меня за руку.

Заклятие должно было спасть. Но ничего не вышло.

Я чувствую Колина повсюду, и его дочь — часть этого. Моменты, которые мы провели вместе… особенные. Я даже не заметила, как они тронули мое сердце.

Он прочистил горло.

— Сначала нам нужно разобраться с гирляндами, Кексик.

Все смотрят на нас. Его ладонь все еще лежит на моей щеке. Когда он понимает это, его лицо приобретает тот восхитительный оттенок красного, который я обожаю, и он быстро опускает ее.

— Я знаю, папочка. Но теперь нам не придется искать его, — резонно говорит она.

— Как думаете, вы двое сможете перестать строить влюбленные глазки, чтобы распутать несколько гирлянд? — спрашивает одна из сестер с озорной ухмылкой. — Я Кларисса. — Она показывает на другую женщину. — Это Элиза. А ты — единорог.

Я уверена, что мое лицо тоже покраснело, учитывая, что оно явно горит.

— Я тоже хочу строить «влюбленные глазки». — Перри сводит свои глаза к носу, а затем раскрывает их как можно шире.

Я смеюсь и копирую ее.

— Ты не будешь строить глазки, пока не вырастишь, — говорит Колин.

— Мы сделаем это прямо сейчас. — Его дочь снова сводит глаза, чтобы подчеркнуть это.

Скоро мы все будем это делать. Милое хихиканье Перри наполняет гостиную. Я могла бы пропустить это, но я здесь, и мне нравится каждый момент.

Миссис Брэдфорд ставит рождественскую пластинку — да, настоящую старомодную пластинку — и Бинг Кросби поет нам серенаду, пока мы наряжаем елку.

— Пора. — Перри протягивает керамическое украшение в форме звезды, на котором нарисованы Брэдфорды и имена каждого из них. Как бы тесно здесь ни было, когда-нибудь найдется место и для других имен.

— Ты должна это сделать, — шепчу я. Я посторонний человек. Это особенный момент. Его разделяют только члены семьи.

Она улыбается и одевает ленточку на мой палец.

— Я хочу, чтобы ты это сделала.

Я шагаю вокруг дерева, ища идеальное место. И тут понимаю, что на уровне глаз в центре — именно то место, где она должна быть. Осторожно вешаю ее на ветку, следя за тем, чтобы оно висела ровно.

Сильные руки ложатся мне на плечи.

— Идеально, — произносит его бархатный голос в мою макушку.

Все кивают в знак согласия.

Я принадлежу этому месту.

Это опасная мысль, которую я должна пресечь быстрее, чем сказать «свеча»… но мое сердце цепляется за нее всеми силами.

— Йоу, Единорог. Когда ты испечешь еще печенья? В гостинице уже время перекуса. — Колт бросает в меня попкорн, который он должен был нанизывать на нитку.

— Это твоя работа, — полусерьезно протестую я.

— Я отдаю ее тебе. — Он ухмыляется. — И от всех этих украшений у меня разыгрался аппетит.

— У меня тоже, — подхватывает Морган.

— Мы украшаем елку или едим? — добродушно спрашивает миссис Брэдфорд.

— И то, и другое! — кричит Перри.

— Морган, лучше поделись своим секретным запасом печенья, потому что пройдет не меньше часа, прежде чем мы сможем его приготовить, — предупреждаю я.

Он прищуривается на меня.

— Ты не должна была никому об этом рассказывать, — шепчет он.

— Сынок, Бекки уже рассказала нам, — говорит мистер Брэдфорд, закатывая глаза.

— Она обещала, что это останется между нами, — дуется он.

— Давай делись, старший брат, — говорит Элиза, вытягивая руку.

Я подавляю смех. Вот что такое семья. Не давать друг другу покоя, делая все, чтобы сделать друг друга счастливыми.

Я уже давно ненавижу праздники, потому что они не имеют никакого смысла. Это просто еще один день, когда мы с мамой едим вместе. Мы даже подарки больше не дарим. Зачем беспокоиться, если можем поужинать и обменяться подарками в любой другой день недели?

Даже до уезда отца, у нас такого не было.

Из моего кармана доносится «Психо». Почему я не выключила телефон?

Аврора как будто чувствует, что я счастлива, и решает это разрушить.

— Никаких телефонов в день праздника, — ругается Кларисса, даже когда на ее собственный телефон приходит сообщение. Она не делает ни малейшего движения, чтобы проверить его.

— Это мой босс, — сетую я. — Или, наверное, уже мой бывший босс.

Я хватаю телефон, который благословенно замолкает, но тут же звонит снова.

— Ты можешь воспользоваться кухней, чтобы уединиться, дорогая, — предлагает миссис Брэдфорд. — Ну, настолько, насколько это позволяет наша семья. — Она усмехается.

Я медлю с ответом и так же прижимаю телефон к уху.

— Ты думаешь, это смешно, Одри? — противный голос Авроры в одно мгновение разрушает мое счастье.

Я сжимаю телефонную трубку и фантазирую о том, как могу ее уничтожить, чтобы никогда больше не слышать голос этой ведьмы.

Хочешь, чтобы тебя уволили?

Неважно. Я не могу себе этого позволить. Не с этим счетом за ремонт.

— Ты меня слушаешь?

Все Брэдфорды смотрят на меня с беспокойством. Невозможно не услышать крики Авроры. Перри прикусывает нижнюю губу, и чувство вины, которого я раньше никогда не испытывала, захлестывает с головой. Она не должна переживать за меня и сталкиваться со стрессом. Это счастливый день.

— Я слышу вас ясно и четко, — говорю я, направляя весь свой гнев за то, что расстроила Перри, в телефонную трубку. — Я заключу этот контракт, когда найду владельца. А до тех пор вам незачем тратить мое время на беспочвенные угрозы.