Чтение онлайн

А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке.

И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот, и он упал, и было падение его великое.

И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению его.

Ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи.

Когда же сошел Он с горы, за Ним последовало множество народа…

В палаточном лагере все спали уже несколько часов, как вдруг раздался страшный концерт, доносившийся, по всей видимости, из долины.

Мягкое рычание сопровождалось мяуканьем, похожим на кошачье, но более звонким и громким. В ответ снова раздался рык, еще более приглушенный.

Наши буйволы протяжно замычали, сбиваясь в кучу.

— Ты слышишь эту дикую музыку, Радж? Что случилось? — закричала я.

— Это рычание, миссис Рочестер, в точности похоже на рычание тигра, — ответил Радж.

— Кажется, что крики несутся из долины?

— Да, это так.

— Как странно, — прошептала я.

— Благоразумнее будет посмотреть, что там происходит, — ответил Радж. — Хотя по голосу я слышу, что это тигрица. Она хочет скорей порезвиться, чем утолить голод.

— Я полагаюсь на тебя, Радж! — сказала я. — Будь осторожен. Возьми на всякий случай ружье, надо быть наготове.

Радж пересек долину и скрылся в зарослях. Боясь оставить его одного без помощи, я осторожно последовала за ним. Буйволы протяжно мычали, чувствуя хищного зверя.

Раздвигая ветки, я вдруг увидела огромную кошачью морду. Тигрица, не заметив меня, прошмыгнула через заросли, и в два прыжка оказалась возле буйволов.

Где-то рядом раздалось рычание еще нескольких тигров.

«Они зарежут наших буйволов, и нам ни за что не выбраться отсюда!» — пронеслось у меня в голове.

Раздался резкий кошачий крик и я увидела, как огромная тигрица напала на самого сильного буйвола, который тянул нашу повозку.

Буйвол дико взвыл, другие сбились в кучу.

Забыв об осторожности, я бросилась спасать буйволов.

— Радж! Где ты! Радж! — кричала я.

Тигрица, услышав мой голос, резко повернула голову.

Я в тот же миг схватилась за висевшую передо мной ветку, сломала ее с силой, которую сама не могла предположить в своем тщедушном теле, и, бросившись на тигрицу, принялась стегать ее, гневно восклицая что-то, не имеющее смысла.

И что поразительно, вместо того чтобы разозлиться на подобное обращение, тигрица тут же успокоилась и ее рычание стало не таким грозным.

— Убирайся! Убирайся! — закричала я.

В это мгновение рядом раздался выстрел.

Радж и двое индусов оттащили мертвую тигрицу от буйволов.

Затем Радж подхватил меня на руки и отнес в палатку. Все тело мое было в кровоточащих ранах. Остатками воды индусы промыли их.

— У вас идет кровь, миссис Рочестер, — тихо сказал Радж. — Надо быть осторожней с этими щепками… У нас теперь нет вола…

— Что же мы будем делать, Радж? — спросила я. Радж, помолчав, сказал:

— Вы очень смелая женщина, миссис Рочестер. Я никогда не видел такой женщины. Но — будьте осторожней. Господь еще играет с нами.

Больше я ничего от него не услышала. На следующее утро, босые и изможденные, мы пересекали знойную пустыню.

Запас воды был исчерпан, индусы падали от лихорадки.

— Куда мы идем, Радж? — спросила я. — Когда кончится этот путь?

— Не знаю, — глухо ответил индус.

Собрав последние силы, я стала молиться Господу. И чудо свершилось.

У самого горизонта показались всадники.

— Что это? — спросила я у Раджа. — Ты видишь?

— Да…

— Радж! Ты действительно видишь?!

Почти так же, как и в тот раз, когда я выглянула из вагона, мчащего меня по Индии, и впервые среди знойной пустыни увидела Джона Стикса, он предстал передо мной снова. Я увидела смутные очертания коней; не рассмотрев лиц всадников, я сердцем угадала, что это был Джон.

— Неужели я сплю среди белого дня, — пробормотала я, протирая глаза.

На белом песке слились тени.

— Миссис Рочестер, — услышала я знакомый печальный голос. — Как вы себя чувствуете?

Превозмогая слабость, я улыбнулась:

— Спасибо, мистер Стикс…

Он поднес флягу к моим потрескавшимся губам и вытер влажной ладонью мне лицо.

— Я еду к мужу, — произнесла я, едва ворочая языком. — Но мы заблудились, и теперь Господь внял моим молитвам…

Я закрыла глаза.

Перелив всю воду в мою флягу, Джон Стикс положил мне в ладонь небольшой предмет, напоминающий карманные часы. Это был компас.

Подозвав Раджа, он объяснил, как пользоваться компасом, и точно так же, как и в первый раз, сев на коня, растворился в мгновение ока среди песков.

— Через три дня вы будете у мужа, — донесся до меня голос Джона.

У меня был компас, который мне подарил Джон. Он сказал сверяться с ним. Лишь потом я поняла, что мы шли разными путями… Может быть, он знал это тогда, а я — нет… Но земля создана круглой… И мы не могли смотреть далеко вперед.

Все чаще в своих снах я стала видеть уходящее вдаль пространство пустыни, насыщенное воспоминанием, призрачное от воспоминания, оно то просветлялось, то затуманивалось, наполненное всеми образами земного бытия.

Белый песок, наполненный сумятицей земных голосов, дурманом, мукой, томлением, тишиной берегов и трепетных полей, исчезающих горных вершин…

О вершины! Обители одиночества Индии! О равнины, обители многолюдных городов! Сон и явь, покоящиеся друг в друге, готовые к пробуждению.

И он тоже ждал… Да, он ждал и внимал немоте пылающих под раскаленным солнцем песков. Но ни одна птица не пересекала просторов, в которых парило его одинокое сердце…