Чтение онлайн

Когда мы добрались до горного озера, рядом с которым располагался палаточный лагерь моего мужа, солнце клонилось к горизонту.

Мистер Рочестер взял меня за руку, осторожно, как ребенка, снял с лошади и сказал:

— Все будет так, как тебе хочется, Джен.

Утром он показывал мне источники, окутанные паром.

— Это места, где можно купаться, Джен. Да, да… Уже сегодня… А затем я хотел бы построить здесь гигантский курорт… Можешь себе представить, какие это деньги, Джен?

— Тебе действительно хочется в это вкладывать себя? — спросила я.

— Хочется? Конечно, хочется! — воскликнул мистер Рочестер. — И ты мне будешь в этом помогать!

Я побледнела. Странное впечатление произвела на меня его решимость.

— Ты хочешь сказать… — начала я.

— Да, — кивнул он, перебив меня. — Именно так. Отныне мы будем здесь вместе. Ты и я. Ничем другим заниматься я тебе не позволю, Джен, ты должна посвятить себя этому делу и ничему другому!

— Но как же ферма? — тихо спросила я, пытаясь скрыть свое волнение.

— Никакой фермы! — вскричал мистер Рочестер. — С фермой и с чаем покончено. Там все равно ничего не вырастет.

— Значит, ты не будешь помогать мне в ведении дел на ферме, да?

— Нет! Нет! Да и тебе не позволю этим заниматься. Мы больше не вернемся туда. Вещи твои привезет Радж, а пока…

Слезы душили меня. Не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась.

— Я не должна думать о себе, — сказала я. — Но ты не понимаешь, Эдвард, что забираешь у меня последнюю возможность быть кому-то нужной… Эти индусы, больница, племя, — мне кажется, я им нужней, чем здесь… Кроме того, я хочу открыть там школу.

— Но ты должна думать не о них, а обо мне! — вскинулся мистер Рочестер.

Теряя почву под ногами, я затрепетала всем телом:

— Со всех сторон этих несчастных людей окружают страдания… Они ждут от меня помощи, а я учусь от них вере… Неужели я должна растоптать и это в себе, чтобы всю жизнь, где бы мы с тобой ни жили, у меня в ушах стояли стоны этих несчастных, зовущих меня на помощь? Ведь, Эдвард, никому от этого не уйти. И никогда не избавиться. Это цена, которую мы платили за то, что хотим быть счастливыми хоть на мгновение.

— Ну, ладно, — мистер Рочестер обнял меня за плечи. — Дорогая Джен, я понимаю тебя, хотя это жестоко с твоей стороны говорить о них, вместо того чтобы заботиться обо мне…

Он замолчал. Я разглядывала скалы.

— Скажи, Эдвард, — тихо спросила я. — Мы не говорили с тобой об этом давно… Как ты думаешь, я смогу родить ребенка?

— Джен?!

— Скажи, как ты думаешь, все будет нормально?

— Но я не знал, Джен… Прости… Он взял меня за руку.

Я призвала на помощь всю свою женскую хитрость, если такая мне была дарована Господом (да простит Он меня за это, ибо двигала мною любовь):

— Мне кажется, что я должна показаться врачу, — сказала я. — И если это подтвердится, позволь мне провести несколько месяцев в доме барона Тави, а не в этом палаточном особняке.

Мистер Рочестер растерянно улыбнулся.

— Конечно, Джен, о чем ты говоришь… Все будет, как ты хочешь…

Поблагодарив Господа всем сердцем, я предстала перед новым испытанием.

Обман перед мистером Рочестером был отчасти оправдан моей раскрывшейся для любви душой и отчасти дурным самочувствием.

Долгая дорога через горы стоила мне немалого.

Вернувшись в дом барона Тави, я переболела, как и все мои спутники, лихорадкой, но к этому еще присоединились страшные ноющие боли в пояснице. Не в силах дольше терпеть, я поехала к врачу. Его звали доктор Гент. Я рассказала ему о трудностях пройденного мною пути.

Он, внимательно выслушав, осмотрел меня и сказал:

— К сожалению, миссис Рочестер, вы очень простужены… И если вы хотите когда-либо родить ребенка, вам нужно немедленно ехать в Англию и лечиться.

— Неужели это так опасно? — воскликнула я.

— Вы очень больны, — повторил доктор Гент. — Вам нужно срочное лечение. Вы в нем нуждаетесь. Такой путь, который вы проделали, мог бы подорвать здоровье любого мужчины… А о вас нечего и говорить, — он посмотрел на меня поверх очков внимательным взглядом.

— А если я не вылечусь? — произнесла я неуверенно.

— Вы должны ехать скорее… Я дам вам лекарство. Оно снимет ваши боли, пока вы не доберетесь до Англии.

Итак, участь моя была решена.

По возвращении в дом я известила мистера Рочестера краткой запиской о своем отъезде. И однажды он вернулся, чтобы высказать мне свои соболезнования.

Прощание наше было недолгим. Мистер Рочестер, поцеловав меня, поспешил к своим вдохновенно бьющим из-под земли горным источникам.

Радж помог мне упаковать вещи.

— Не беспокойтесь, миссис Рочестер, — сказал он. — Ваш муж вернется на ферму через пару недель, а пока я без него управлюсь с делами… Мы все будем ждать вашего возвращения.

— Спасибо, Радж, — улыбнулась я, пожав его смуглую руку.

— Вы, может быть, хотели бы у меня еще о чем-то спросить?

— О чем, Радж?

— Я не знаю, мисс Рочестер.

Он опустил голову и, помолчав с минуту, сказал:

— Мистер Стикс приехал.

— Вот как? — я подавила глубокий вздох. Радж улыбнулся и сказал:

— Пойду принесу вам кофе.

Я вышла на веранду. Ступила на дорожку сада.

Ворота были открыты настежь. Я увидела запряженную лошадь Джона Стикса. И поняла, что он сам где-то здесь.

Всюду еще царила тишина утра. Птицы щебетали в кронах деревьев, цветущие ветви свисали, подобно гирляндам, украшающим индийских богов.

— Миссис Рочестер!

Джон Стикс уже стоял возле скамейки, ожидая меня.

— Простите, я слышал, что вы приехали… Мне очень хотелось увидеть еще раз ваше лицо.

Он сорвал покрытый росой цветок розы и протянул мне.

— Благодарю вас! — сказала я. — Вы уже вернулись домой?

— Да… Я привез с собой Марка. Он ранен. Я вздрогнула.