Чтение онлайн

— Весомо. Полагаю, Вам есть что рассказать об этих двоих. — журналистка раскопала золотую жилу.

Я начал интереснейшее повествование о «хобби» Маши. Нелегкая это работа — быть ночной бабочкой? Пожалуй, буду называть вещи своими именами. Проститутка она и в Африке проститутка. Древнейшая профессия, между прочем. Я никогда не прощу Маше такую подставу. Актрисой из побирушек стать захотела? Захотела заполнить экранное время «Первого Канала» своей дурацкой кулинарной передачей? Девочка захотела стать звездой и светиться по телеку? Филя все-все устроил, и я даже помог, став спонсором этой бодяги. Я не против, если бы она не трогала мою Зайку. Пора рубить канаты. Моя наполовину утопленная яхта отплывает в долгое плавание по возвращению Леры. Главное — не потонуть на каком-нибудь рифе.

Журналистка записала от меня много фактов о нашей Машеньке. Например, история о том, как она сливала матери деньги отца после их развода, показалась представительнице прессы с хищной улыбкой очень любопытной. Вот так она потеряла поддержку папочки и осталась с голым задом на трассе. Мамаша, конечно, тоже хороша. Звать любовника к себе в койку, пока муж в командировке. По классике пошли. Могли придумать схему поизощренней, чтобы не спалиться. При этом у них хватило смелости тянуть деньги с этого бедного мужика дальше. Вот это я понимаю, неудачно женился бедолага, а ведь сам образцовый муж. Семейные разборки — хлеб и соль хорошего журналиста. Нет, я не говорю о тех людях, которые футбол обозревают или в «горячих точках», рискуя собственными жизнями, репортажи снимают. Сейчас я имею в виду исключительно «желтых», чья стезя скандалы, разборки и «любопытные ситуации». Наше расставание с Лерой относится к последним. Попались Маша и Тина практически за руку. Я выложил все самое сочное о Марие. Пусть опубликуют её биографию на первой полосе с кучей разоблачающих снимков.

Дальше мой рассказ плавно переполз на Тиночку, потому что Мария не должна почивать на лаврах одна. Тина составит ей достойнейшую компанию. Я рассказал журналистке, как Тина поймала меня пьяного в хлам в баре и залезла ко мне в постель. Изменник в нашей ситуации — это я. Я позволил себе секс с Тиной. Собственно, это она подтолкнула к избиению Олега. С какими словами эта хитрая лиса пришла ко мне? Тина плакалась, что её предал Миша. Журналистка, естественно, записывала. Не стоит забывать о косяках Тины в учебе, о неудачах её папаши в дипломатии. Давайте также скажем о семье, которая её не поддержала и выкинула за порог валяться в дерьме одной. Или нет? Старшая сестра научила Тину, как охмурить богатого мужика, то есть меня. Я же научу её тому, что бывает, если богатый мужик всё-таки умеет думать не тем, что между ног, а мозгами. Звучит даже забавно, но факт.

Я также поведал все, в чем призналась мне Тина, когда наконец очищала мою квартиру. Зависть. Зависть. И еще раз зависть. Во всем виновата зависть. Кто после всего этого еще обманутый, обиженный и оскорбленный? Леру выгнали, чтобы занять её место у нас дома, среди близких друзей и в обществе. Жаль, что я осознал это только сейчас, когда Лера вряд ли захочет снова вернуться. Я понимаю, что, отомстив Тине и Маше, останусь совсем один. Тотальное опустошение уже пришло в мою жизнь, иначе бы я не закрылся у себя в квартире и не запил, как последний алкаш. Ничего не поделать. Пора и мне платить по счетчику. Буду до победного один.

Интервью с журналисткой я закончил следующими словами:

— Если Лера захочет развестись, то я буду ходить и говорить, что не хочу разводиться. Суд должен учесть мои пожелания. А если Лера так и не вернется ко мне, то Вы можете заранее написать, что я больше никогда не женюсь.

— Хорошо сказали, Кирилл Сергеевич. — журналистка хитро улыбнулась и пожала мне руку. — Спасибо, что уделили мне время. Нужно всё-таки разобраться в этой истории.

Уж эта женщина с красными губами и взглядом орлицы точно разберется. Я почему-то в этом не сомневаюсь ни на грамм, хотя мог бы. Дело сделано. Теперь осталось только подождать того дня, когда выйдет разгромная статья. Злой, обиженный, маленький дьяволенок, сидящий недалеко от моей совести, уже предвкушал масштабы своей пакости. Даже не шалости. Если делать гадость людям, так громко и красиво. Так меня Катя с детства научила. Око за око. В моем случае я должен протереть Тину и Машу об асфальт и потом размазать о стеночку. Две стервы хорошо пригрелись на груди у Фили, а он и рад быть у них на услужении. Наивный придурок.

Остаток дня я провел в каком-то трансе. Стены дачного дома очень давили. На каждом углу мне мерещилась Лера. Зайдешь на кухню, так она там стоит перед глазами и готовит, как радостно и светло улыбается. За душу берет. Сядешь на диване в гостиной, и там моя Зайка книжку читает и звонко смеется над смешными моментами. Не стесняется меня. Наоборот, хочет, чтобы я тоже услышал. В спальне мне морально совсем поплохело. Сколько мы там, кхэм-кхэм, ночей бессонных провели. Сколько ласковых слов было там сказано. Сколько любви и нежности Лера мне принесла. Сколько счастья… Сколько!

Настоящие мужики не плачут, Кирилл. Я упал рядом с кроватью и прижал ладони к рукам, пытаясь сдержать слезы. Стало так паршиво. Нет, мне не просто паршиво, а хреново. Херово… И по нарастающей. Нельзя пить. Алкоголем все это не запьешь. Как говорила психолог, нужда дать волю эмоциям. Если я продолжу себя подавлять, то никогда не вылезу из этого всего. Может, у меня и не депрессия, но я близок к ней. Я в отчаянии, смятении, тоске. Раз слезинка. Два слезинка. Я разрыдался, как девчонка, прикрывая свою слабость руками. Через полчаса стало легче. Больше не хотелось затравить свою печень убойными дозами спиртного. Не зря я плачу такие бабки психотерапевту. К вечеру я очухался и уехал. Больше на дачу не вернусь. Без Леры ноги моей здесь не будет. Слишком тяжко одному, хотя и желания все это продать к чертовой матери не было. Просто нужно подождать, когда этот дом снова будет радовать нас двоих.

Утро после выхода долгожданной статьи

В офисе утром уже кипела работа. Я морально готовился заключить нехилый такой контрактик. Знаете, в моем понимании все эти тендеры как игра в покер или карты. Нужно быть умелым шулером, чтобы выиграть приз. А сколько азарта и адреналина. Меня будто затягивает. Я подсадил себя на работу, чтобы меньше думать о Лере. Мысли о ней будоражат память. Будоражат настолько, что взвыть на весь мир хочется. Заняться чем-то полезным — лучшее из всего, что можно придумать. Тем не менее, банкет я не давал команду заказывать. Не будем скакать с одного пункта плана на другой. Нужно делать все поэтапно.

— Вам туда нельзя! — закричала моя секретарша, вбегая в кабинет.

Чуть ли не с ноги открывается дверь. Я отрываю глаза от компьютера. Батюшки! Какие люди и без охраны. Из ноздрей Фили… Вру, изо всех дырок Филиппа валит пар. Сам он красный, как помидор. Астматик хренов. Того и гляди задохнется от собственной злость, а эту сучку подзаборную защищать притащился аж ко мне в офис. Только скандалов перед сделкой не хватало. Прорвался буквально с боем. Он в ярости пришел разбираться. Значит, вышла статья. Почему мне Катюха не сказала? Я бы хоть слова «благодарности» бывшему лучшему другу подготовил и себя заодно морально. Ну вот, придется действовать по ситуации.

Я глянул на часы. Сделка через час. Значит, через тридцать минут Филюнчик покинет стены моей конторы. Без разницы как. Он мне все равно больше не друг. Пусть охрана на крайняк выпроваживает его со всеми почестями за шкирку.

— Кирилл Сергеевич, простите ради Бога. — начала извиняться секретарша и схватила Филю за руку. — Уходите немедленно, Кирилл Сергеевич сейчас не принимает!

— Рита, все в порядке. Данное поведение подстать уровню нашего гостя. — начал я, облокотившись на спинку кресла. — Оставьте нас. Через полчаса вызовите охрану, если Филипп не уйдет сам.

— Слушаюсь. — Рита кивнула и в страхе попасть под мою горячую руку увольнения убежала, захлопнув дверь.

Филя швырнул мне на стол газету, оперевшись о столешницу двумя руками, чтобы внимательно посмотреть в мои глаза. А я что? Правильно, я ничего: чист и невинен. И за что этот лох на меня взъелся? Собственно, мой взгляд говорил сам за себя. Я не при делах, друг мой. Осталось только похлопать глазками.

— Я тебя внимательно слушаю. — совершенно спокойно выдал я, сложив руки на груди.