Чтение онлайн

Отэм посмотрела на Молли, и ее взгляд сделался мягким, а на лице появилась улыбка. Она бросила сумку на кровать, шляпу швырнула через всю комнату, и та спланировала на белую бархатную банкетку.

– Молли, набери мне ванну. Хочется отмокнуть перед встречей с семьей.

Молли кивнула, но осталась в комнате.

– Как все прошло?

– Отлично. Брайан вернулся. На отпевание не успел, приехал к самому погребению. – Отэм посмотрела на Молли, задумалась на мгновение и пошла в одних чулках в гардеробную. Она вернулась оттуда с одеждой, которая подошла бы для вечеринки в кантри-клубе. – Как раз то, что нужно для оглашения завещания.

Молли уставилась на черное платье с разрезом на боку и глубоким декольте и с удивлением покачала головой:

– Ты же знаешь, какие они чопорные в этой семейке. Если ты в этом спустишься сегодня вечером, то разворошишь осиное гнездо.

– Именно. Теперь, когда Дуглас умер, семья попытается от меня избавиться. Я этого допустить не могу. Я должна остаться в доме Осборнов, по крайней мере пока. Если я их как следует заведу, они взорвутся и станут настаивать, чтобы я уехала. А когда они это сделают, Брайан заупрямится. Если он хоть немного похож на своего отца, то никому не позволит указывать, кто может и кто не может жить в его доме.

Молли хмыкнула и пошла в ванную. Вернувшись, она подошла к Отэм, которая сидела за большим письменным столом орехового дерева.

– Мне кажется, нам пора возвращаться домой. Почему бы просто не собрать вещи и не уехать в Сан-Франциско? Игра, которую ты ведешь, хороша для Арти. Двойная жизнь изматывает тебя. Дракон помер. На этом все должно закончиться.

– Я не могу, – ответила Отэм. – Я бы очень хотела, да не могу.

Молли схватила Отэм за руку и сильно тряхнула ее. На большой бриллиант упал свет, и камень взорвался миллионом тончайших лучей. Рядом с бриллиантом было невзрачное золотое колечко, которое выглядело совершенно не на месте.

– У тебя на пальцах бриллианты, на плечах ты носишь меха. У тебя денег больше, чем ты сможешь когда-нибудь истратить. Тебе что, этого мало?

Как и все остальное у Отэм, бриллианты были всего лишь фасадом, необходимой декорацией для того образа, который ей следовало поддерживать. Если бы у нее был выбор, она с гораздо большим удовольствием носила бы джинсы, ела хот-доги и строила планы, как вернуться в Сан-Франциско, что занимало ее уже полгода.

Очень нежно, с любовью Отэм потянулась и поцеловала Молли в морщинистую щеку. Молли вырастила Отэм, но в какой-то момент они поменялись ролями, и сейчас Отэм чувствовала, будто у нее появился ребенок.

– Тебе не обязательно оставаться здесь, тетя Молли, почему бы тебе не поехать в Тэтл-Ридж? Там сейчас хорошо – гораздо прохладнее.

Молли отрицательно покачала головой:

– Я останусь и посмотрю, как ты со всем этим справишься. Ты связалась с грязными типами. Они скоро до тебя доберутся. А когда они тебя найдут, я тебе понадоблюсь. Ты сильная женщина, Отэм, но очень хрупкая, а хрупкие вещи легко сломать.

Молли выговорилась, вернулась в свое кресло и взяла вязанье.

Отэм вынула из ушей золотые серьги и положила их в банку из-под арахисового масла, стоявшую на столе; эта банка была вещью из ее прошлого. Она расстегнула платье и спустила его с упругой груди и дальше вниз по длинным стройным ногам. Чуть ниже тонкой талии, около пупка, начиналась полоска нежного пуха, которая тонкой линией перерастала в треугольник каштанового меха, будто огнем пылавшего на белой коже.

Наблюдая за ней из кресла, Молли вопросительно приподняла бровь.

– Как выглядит мальчик?

– Похож на большого дурашливого медвежонка, но под всей этой внешностью, мне кажется, скрывается мужчина, который может быть таким же жестким, как отец, если его раздразнить. – Она скомкала трусики в комочек и бросила на кровать. – Не думаю, что встреча с Брайаном доставит мне какие-нибудь хлопоты, но он напомнил мне...

Отэм резко повернулась и голая направилась в ванную, не закончив фразу. Были вещи, о которых не знала даже Молли. Ее давняя встреча с Брайаном – одна из них.

Она шагнула в ванну и поежилась, когда горячая вода приняла ее в свои объятия. Положив голову на край ванны, Отэм позволила мыслям разбежаться и перепутаться. Когда она снова увидела Брайана через столько лет, все вернулось назад, и в ее мозгу проносились осколки и кусочки прошлого. Там были хорошие времена, тяжелые времена и очень грустные времена. Впрочем, скоро все это кончится. Она освободится от прошлого, которое преследовало и связывало ее и тащило к сегодняшнему дню.

Молли права. Двойная жизнь изматывала ее. Становилось все труднее сохранять фальшивый фасад – казаться одновременно леди и шлюхой. Отэм думала о предстоящих днях, и ей казалось, что у нее дрожит каждый нерв. Хотелось кричать, плакать, колотить кулаками об пол и вопить о несправедливости всего этого. Она уже однажды плакала, кричала и била кулаками, пока они не покраснели от крови. И тогда она поклялась, что Дуглас Осборн тоже когда-нибудь упадет на колени.

Были минуты, когда она считала себя проигравшей, а задачу, которую поставила перед собой, – невыполнимой. Пытаясь удержаться, она совершила одну вещь, которая поддерживала и придавала ей силы на протяжении долгих лет... Отэм закрыла глаза, глубоко забралась в тот тайник, где были спрятаны самые горькие воспоминания, и вытащила их на свет.

Часть I

НАЧАЛО

Глава 1

Ее не всегда звали Отэм. Она родилась в Тэтл-Ридже, штат Кентукки, и была наречена Сью Энн Мак-Эван. Жители Тэтл-Риджа, в количестве двух тысяч девятисот шестидесяти трех человек, били баклуши на протяжении жаркого лета, а на долгие зимние месяцы впадали в спячку. Городишко прятался от остального мира в долине, окруженной высокими, поросшими лесом горами. Люди там были простые, двигались медленно и в своей жизни придерживались золотой середины – кроме, впрочем, тети Молли. Молли жила по своим правилам, и ей было плевать, что об этом думал город.

Тетя ее была постоянным источником сплетен для жителей Тэтл-Риджа. Ее дом стоял в пяти милях от города, в излучине реки. Молли ни секунды не сомневалась в том, что ей есть на что употребить свое время, кроме как сидеть и точить лясы. Ее считали чудной, поскольку она предпочитала жить так далеко от центра событий и водить дружбу не с горожанами, а с Такером, старым самогонщиком.

Молли была миловидной женщиной, незамужней по своему собственному желанию. Ей было тридцать два года, когда она взвалила на себя обязанность воспитывать Отэм. Молли была необразованна, поэтому работала уборщицей в домах нескольких лучших семей города. Она часто говорила смеясь, что ее жизнь была ровной, легкой и прекрасно организованной, покуда у нее на руках не оказалась малютка.

У ребенка были розовые щечки, ротик, похожий на розан, большие умные глазки и волосы цвета кленовых листьев осенью. Имя Сью Энн всегда казалось Молли неподходящим; поэтому, наматывая как-то каштановый локон себе на палец, она решила назвать малышку Отэм.

Родителями Отэм были Хэрри и Сара Мак-Эван. Хэрри приходился Молли младшим братом и был бродягой. Однажды он возник на пороге ее дома вместе с женщиной на сносях и объявил, что это его жена. Молли не много могла рассказать Отэм о ее матери. Сара была молчаливой и мало говорила о своей жизни до встречи с Хэрри. Через две недели после того, как они пришли в Тэтл-Ридж, Сара умерла во время родов.

Хэрри был мечтателем, беззаботным гулякой и любителем петь песни. Какое-то время ему нравилось играть роль отца, но очень скоро он передал ребенка на руки Молли, а сам ушел из Тэтл-Риджа, похваляясь, что через год вернется королем «Гранд-оперы» и карманы его будут битком набиты стодолларовыми бумажками. Через два месяца он был убит в пьяной поножовщине на улице Нэшвилла, оставив в наследство Отэм чемодан со старой одеждой, моментальную фотографию Сары, видавшую виды гитару и 64 доллара 38 центов. Молли получила тело и похоронила брата в долине рядом с Сарой. Потом купила подержанную детскую кроватку за 64 доллара 38 центов и приступила к воспитанию ребенка.