Рубайат в переводах великих русских поэтов
Шрифт:
* * *
Предвечной волею АллахаТвой каждый предначертан шаг!Ты без нее – и сир, и наг,Ты без нее – соринка праха!Как ни борися – сила рокаТебя туда-сюда влечет;То вдруг задержит твой полет,То вдруг подымет вмиг высоко!Но если так, почто АллахомКараем каждый грешный час?Зачем муллы пугают насМучений ада диким страхом?* * *
Не сохни, бедный богослов,Нам изучением основМятежных ересей ислама.Они утехи не дадут!А с чаркой весело живутПотомки праотца Адама!Порог трактира, как метлой,Своей частенько бородойЯ, в опьяненьи, подметаю!На мир смотрю премудро яКак на мгновенье бытия —И сладко с чашей засыпаю!Т. Лебединский
Малоизвестный русский писатель и переводчик. В 1901 году в еженедельнике «Семья» (№ 23) он опубликовал статью о жизни и творчестве Омара Хайяма, в которой представил его как поэта-мистика, последователя суфизма.
* * *
Веселись же, мой друг; в этом мире не векБудем жить и томиться разлукой,Этот мир, к счастью – миг, а затем человекРаспростится навек с своей мукой. К. Герра
Псевдоним (по фамилии своей матери, итальянской балерины) известного поэта, музыкального критика и врача Константина Митрофановича Мазурина (1866–1927), выходца из известной меценатской московской семьи, состоявшей в родстве со знаменитыми меценатами Третьяковыми. Константин Герра-Мазурин автор нескольких сборников стихов, трудов по теории обучения музыке и книг по медицине. В 1901 году он издал в Москве книгу «Строфы Ниразума. Вольный перевод». В предисловии автор пояснял, что он сделал перевод рукописи неизвестного восточного поэта-суфия, жившего в Хорасане в Х веке. Сразу после выхода книги мистификация Мазурина – Ниразума была раскрыта, и переводы Герра вошли в коллекцию русских переводов Омара Хайяма. Умер Герра-Мазурин в эмиграции, в Италии, на родине своей матери.
* * *
Переживая дни мученья и печали,Мы в мире, что ты дал, все временно гостимИ, не узнав того, чего бы знать желали,Мы из него уйти, хоть нехотя, спешим.Так кто же разрешит мое недоуменье,Зачем я создан был, как всякое растенье,Зачем я мучился, смеялся и страдал,Любил, надеялся, чудес каких-то ждал,Стремился проникать в смысл дивного творенья,И веру в истину бесчисленно терял,И творчество твое признал за заблужденье,И самого тебя всем сердцем осуждал?!.. * * *
Товарищ, приходи! Оставь свою заботу,Налей из кувшина янтарное вино!Приди, развеселит с тобою нас оно,Отнимет, наконец, оно у нас охотуТрудиться мыслию над вечною загадкой.Я на ухо скажу тебе тогда украдкой:«Пей, больше пей вина, товарищ по несчастью,Недолог срок, когда смешаемся с землей;Лишенные забот, житейского участья,Мы обратимся в прах, товарищ мой, с тобой…И вылепят из нас кувшины, статуэткиИ разных петушков, собачек, лошадей,И будут хохотать над ними наши детки,Ломать их и играть… ну, а пока налей!..» * * *
Ты опасаешься любви и увлечений,Развратом мне не раз ты чувство называл,Но сам ты, человек, как много преступленийС расчетом, день за днем, в сей жизни совершал!..О, если мне Аллах когда-нибудь прикажетЗабыть, что есть во мне душа, чтоб жизнь любить,Пусть он меня тогда, как вздумает, накажет,Но никому меня ничем не убедить,Что созданное им достойно лишь презренья,Что чувства все души должны мы подавить!..Мне нужно на земле вседневно утешенье:Надеяться я должен, и верить, и любить!.. * * *
Сидел я за вином, мечтал и, увлекаясь,Я думал: «Нирузам, ты истинный поэт!Пускай тебя всю жизнь клянет, хоть надсаждаясь,Не только злейший враг, но даже целый свет!»Но голос вдруг сказал: «Напрасно увлеченье,Ты вовсе не готов для истинной борьбы…Что также ты – поэт, о, в этом нет сомненья,Но ведь поэты здесь родятся, как грибы!..»* * *
Любить своих врагов ты мне повелеваешь?Любить своих врагов стараюсь я давно,Что ж делать, если их любить нам всем должно!По мере сил любить стараюсь их и я,Но, Боже, на иной ты грех меня толкаешь:Не будут ли тогда завидовать друзья?.. * * *
Не думай, что врагам завластвовать над нами,Но бойся, Нирузам, как зла, своих друзей!Когда твои друзья к тебе придут врагами,То будут из врагов – враги-друзья сильней.Не верь любовнице, не расточай ей клятвы,Она, как жнец, сидит над зреющим снопомИ, гладя пышный хлеб, ждет только время жатвы,Чтоб срезать, наконец, отточенным серпом.Ах, бойся, Нирузам, и своего желанья —Желанья редко нас ведут к преддверью блага,И не поможет нам ни сила, ни отвага,Чтоб выбраться опять из пропасти страданья.Эй, мальчик, дай вина, хочу забыть тревогу,Хочу залить любовь, хочу залить мечту!Какую б на земле ни выбрал кто дорогу,Он выберет всегда ненужную, не ту!.. * * *
Сегодня грустно мне, – и яства за обедомНасытить не могли желания души…Эй, мальчик, вновь вина! налей и заглушиТот голос, что тебе по младости неведом.Но ты поймешь потом, оставшись стариком,Всепонимающим, больным и нелюдимым,Что выше блага нет для смертного ни в чем,Как глупость, чтоб любить, и счастье – быть любимым.* * *
Учитель, ты знаешь, бывает как трудноУчить дураков, но бывает труднейУчить молодежь (ведь она всех умней!) —Тогда-то становится тошно и нудно…Уча, ты в науку сам глубже вникаешь —К стыду своему сознаешь, замечаешь,Что многого сам ты, премудрый, не знаешь! * * *
Если б богом я был, я бы ночью и днемЗаставлял бы вино падать с неба дождем,Если б богом я был, то мой ветр полевойВ мир бы дул ароматом фиалки лесной;Если б богом я был, настоящим, могучим,Я перины пушистые сладил бы к тучам,Чтоб могли на них люди, баюкаясь, спать,От предела к пределу вселенной летать.Если б богом когда-нибудь раньше я был,Ни за что б я вселенную так не творил,А тем паче в нее дураков не вводил… * * *
Заря встает. Встаю и, покидая ложе,Гляжу на светлый день, он мне всего дороже!Пусть струны под рукой привычное звенят,И услаждают слух, и чувства окрыляют,Жизнь не вернется к тем, в земле что ныне спят,Могилы их к друзьям опять не возвращают.О ты, всезнающий, что скрыто в глубине,На дне души людей, на дне земных могил,Приди и облегчи, хотя б в последнем дне,Возможность жизнь любить, как в детстве я любил!..Дай силы перенесть мои переживаньяИ, отрешив мой ум от суеты земной,Дай до последних дней, до часа воздыханья,Беседовать с тобой, а там… приди за мной!.. Поделиться с друзьями: