Рубиновая Буса
Шрифт:
Она замолчала, и тень легкой грусти появилась на ее лице.
– Мы никогда не говорили о родителях. Дедушка был для меня всем. Я очень любила его, как и он меня. Более доброго, заботливого и любящего, никого в своей жизни я не встречала. Однажды он просто исчез. Осталась лишь коробка с его записями и рисунками.
Аарон слушал девушку, лишь изредка взглядывая на нее исподлобья. Он упирался локтями в стол, а кисти рук крепко соединил и прижимал их к губам. Молодой человек ни разу не перебил Ариадну, и не задавал ей вопросы. Лишь внимательно слушал, порой потирая лоб снизу вверх, большими пальцами сомкнутых рук.
Ариадна будто и не обращала внимания на своего собеседника. Ей сегодня просто хотелось рассказать эту историю. Она ни с кем не делилась чувствами с тех пор, как пропал ее дедушка. Он действительно исчез внезапно, будто его и не было никогда. Конечно, к тому времени она уже достаточно повзрослела, работала в Библиотеке, но одиночество и горький след от загадочного события с тех пор не оставляли ее.
***
В этот вечер Аарон вернулся домой уставший. Ступал он медленно, почти не отрывая ног от пола. Голова опустилась на грудь, спина ссутулилась, руки безжизненно повисли вдоль тела. По полу тяжело тащились черные крылья. Жесткие, широкие и упругие, они выходили у него из-за спины. Крепкие и могучие в полете и в бою, сейчас и они будто утратили свою мощь, и бессильно спадали вниз. Комнату укрыл полумрак, и Аарон не торопился включать освещение. Он остановился посреди комнаты.
– Тебе надо поторопиться, – прозвучал зычный голос из полутьмы, – Ты ведь понимаешь, что мы должны это сделать.
– Я, но не ты, – тихо ответил Аарон. Неслышно ступая, он подошел к окну, – Ты защищаешь меня. Остальное делаю я. И сейчас мне не нужна твоя защита.
– Поспеши, Аарон. Ты начинаешь слабеть. У тебя нет выбора.
– Она еще не все вспомнила, – нахмурился Аарон, вцепившись руками в подоконник. Его крылья слегка приподнялись, заскрежетав по полу когтистой частью.
И отгородившись крыльями, словно щитом, молодой человек еще плотнее подошел к окну, не желая, чтобы его собеседник видел, как сейчас, в эти минуты внутри него идет жестокая борьба, которая рвет его на части.
Ему невыносимо было даже думать об этом. И разговор этот приносил ему душевные страдания.
– Я не могу сделать это, пока она не вспомнит все. И пока на ее теле не проявится Знак, – тяжело продолжил он, будто преодолевая сложные препятствия.
– Я знаю, – последовал ответ.
– Тогда не торопи меня! – вскричал Аарон, развернувшись в сторону того, кто вел с ним эту непростую беседу.
В углу сидел Огромный Пес. Его увесистая голова доставала до потолка, плотное могучее тело с широкими лапами занимало почти полкомнаты. Глаза светились в темноте желтым светом. Но взгляд его был добрый и теплый. Он смотрел на Аарона с заботой и состраданием. Аарон прошел к кровати и опустился на нее напротив Пса.
– Прости меня, прости, – с сожалением произнес он и сокрушенно опустил голову, – Мы видим ее каждый день. Что, скажи мне, плохого ты в ней увидел? Что насторожило тебя? – задавал он вопросы.
Ответа не последовало. В тишине лишь раздавалось мерное дыхание Огромного Пса.
– Сегодня, когда она рассказывала нам свою историю, я не мог слушать ее без сопереживания, – продолжал Аарон.
Пес улегся на пол, вытянув вперед лапы, и положив на них голову. Аарон сидел на краю кровати, крылья укрывали его плечи и мягко ниспадали на пол, окутывая колени и ступни.
– Сколько в ней любви и тепла к Дедушке. Я чувствовал, что она говорит открыто. Она откровенно делилась с нами своей болью. И разве возможно не поверить ей? Ее сердце наполнено любовью. Чистая и светлая, в ней столько печали и радости. Не правда ли, что от нее исходит сияние? Когда мы с ней встречаемся, мир становится лучше вокруг. Как много она знает, как весела она в часы наших встреч. И с каким азартом показывает свой Город, знакомит нас с ним. В ее жизни случилась беда, но она продолжает любить и умеет сострадать и радоваться. Она живет полной жизнью, не смотря ни на что, – теперь уже глаза Аарона горели, он улыбался, задумчиво поглаживая губы пальцами, и смотрел перед собой так, будто сейчас видел ту, о ком говорит.
И это видение приятно обнимало его, успокаивало, а сердце билось чуть сильней, волнуя его новыми трепетными чувствами. Он снова встал и медленно прошелся по комнате. Крылья мягко шуршали позади него. Аарон подошел к тумбе у стены, рядом с кроватью, и включил лампу. Теплый свет, приглушенный глубоким абажуром, слегка осветил часть помещения. Молодой человек все еще был уставший, но глаза поблескивали яркими огоньками, а черные крылья приподнялись и отливали глянцевым сатином.
– Я давно не слышал столько нежных слов, которые сегодня произносила Ариадна.
– Мы все их забыли, – печально ответил Пес, слегка повернув голову набок.
Они помолчали некоторое время, погруженные оба в грустные воспоминания и размышления о том, с чем они пришли сюда.
– Я не могу, не могу это сделать… Я не могу это сделать сейчас, – конец фразы Аарон произнес совсем тихо и в изнеможении опустился на постель.
Глава 3
На следующий день они отправились к Башне. Это самое высокое здание находилось в центре Города. С его высоты взору открывались все окрестности Городка, и даже больше. В истории местности не сохранилось сведений об этой Башне. Никаких документов, записей, книг, фотографий. Никого, кто мог бы хоть что-то рассказать о происхождении этого здания.
На самой ее верхушке находилась Смотровая Площадка, на которую поднимались на лифте, сооруженном внутри. Площадка, довольно узкая и круговая, помещала не более двух посетителей. Сегодня ее завалило снегом, а в некоторых местах под снегом образовался лед.
– Ну, вот, пожалуйста, смотрите! – Ариадна вытянула руку, показывая на живописный вид, открывающийся с высоты Башни.
– Отсюда видно абсолютно все. Вон там моя Библиотека. Видите, где ели высокие? А вон там скверик, где мы познакомились. Вы только посмотрите, как поэтичен вид сверху на наш Городок. Просто невероятно, – она улыбалась.
– Да, завораживающее зрелище, – подтвердил Аарон, восхищенный картиной, которая раскинулась перед ним.
– И можно громко покричать, – рассмеялась Ариадна и звонко прокричала вдаль, – Огооо!
Эхо отозвалось многозвучно и живо. Молодой человек, охваченный бурным потоком энергии девушки, подхватил ее веселые крики. И теперь эхо, усилившись, переплелось и понеслось по всему Городу, как колесница по небу.
Молодые люди смеялись, шутили, бросали снежки вниз, наперебой друг другу указывали на то, что увидели. Пытались угадать то, что не могли, как следует разглядеть. И даже придумали игру, кто узнает больше мест, где они уже побывали вместе.
Так они обошли всю Площадку вокруг, рассмотрели каждый уголок Города. И Ариадна даже смогла познакомить Аарона с теми достопримечательностями, куда они еще не ходили.
Аарон смотрел на девушку и глаза его снова наполнились нежностью, как тогда в парке. Сейчас она опять светилась тем светом, который вызывал в нем чувство восхищения ею. Ее живость и легкость в общении увлекали его и притягивали к ней. Открытость, смелость и уверенность в каждом своем действии покоряли его настолько, что оторваться от нее взглядом не представлялось никакой возможности.