Чтение онлайн

Она опустила голову, занавесивши глаза длинной челкой. А потом продолжила:

— Вероятно, многие говорили Вам эти слова. И я в-общем, от Вас ничего не хочу. Просто иногда быть рядом, касаться Вашей руки, гулять по парковым аллеям. Иногда. Я знаю, чувствую, что, скорее всего, Вы меня не любите. Может, я просто Вам нравлюсь? Но я хочу сказать, что бы ни случилось в Вашей жизни, у меня Вы всегда найдете тепло и понимание.

Она вздохнула.

— Спасибо за откровенность. — Иржи снова поцеловал ее пальчики. — Теперь настала моя очередь. Хотите послушать, что я думаю о любви вообще?

— Да, конечно! — она вытерла платочком уголки глаз.

— Вы правы. Я Вас не люблю. Вам покажется удивительным, но о любви до Вас мне говорил только один человек. Мой брат. Женщины… да, они добивались меня, как красивую модную и богатую игрушку. Состоявшегося в жизни человека. — Он посмотрел на нее, грустно усмехнувшись. — Не верьте досужим сплетникам из телевизора и газет. Мне не нравится, когда мной пытаются манипулировать. А искренняя и честная любовь… Никто в нашем мире не знает, что это такое, называя этим словом совершенно разные чувства. И, если как следует поразмыслить, то нам с Вами внезапно откроется, что истинной движущей силой этой эмоции является эгоизм, а ключевым словом, запускающим весь механизм, является «моё». Прошу Вас, не вскидывайте на меня разгневанный взор. Могу привести примеры. Вы обратили внимание на меня. Но совсем не заметили моего друга. Если я спрошу у Вас, как его зовут, Вы не ответите. Чем он хуже меня? Почему Вы решили, что я достоин Ваших чувств, а он, или кто-то другой — нет?

— Вы — необыкновенны! — с пылом произнесла женщина.

— Чем? Внешностью? А что Вы знаете о моем характере, вкусах, пристрастиях и привычках? Ничего. Переспав со мной пару раз, Вы пожмете плечами и, возможно, уйдете прочь.

— Вы — гениальный художник!

— Правильно, Вы опять обратили внимание на одно из моих качеств. Следовательно, из этого можно сделать вывод, что Вы без ума от красивых художников, мелькающих в светских сплетнях. То есть, Вам было бы приятно, что такой человек находится рядом с Вами, «принадлежит» Вам. Действительно, это подняло бы Ваш внутренний, да и внешний рейтинг на новый уровень. О Вас писали бы газеты, снимали ток-шоу. «Скажите, а каков господин Измирский в постели? Не правда ли, что он изменяет Вам с Анджелой Дробуш, с которой его видели на открытии выставки?» Вы, госпожа Эстер, этого хотите? А где же здесь я? Мои чувства, воля, эмоции? Вы учли их в своих фантазиях? Где же сам Иржи Измирский, выросший сиротой и воспитанный братом, отдавшим воспитанию юного дарования свою молодость. Это сейчас все, и он, в том числе, смотрят на меня, как на икону стиля и хорошего художественного вкуса. А тогда, в детстве, думаю, брат не раз хотел отвесить мне хорошего пинка за очередную шалость, не давшую ему встретиться с девчонкой. Но он чувствовал, что мне необходимы его поддержка, одобрение и забота. Со временем я постарался стать таким, каким он хотел меня видеть. Я сделал все, чтобы он мог мной гордиться. За весь свой труд и внимание, за то, что дал мне вырасти не знающим, что такое финансовые проблемы, он заслужил мои самые искренние к нему чувства.

— А Юдифь? О вас обоих много писали в светской прессе. Неужели Вы не были влюблены в эту красавицу?

— Во времена юношеского становления и поисков себя — был. Но что такое влюбленность? Детский эгоизм, жажда обладания красивой женщиной. Но, при всей нашей тяге друг к другу, мы — очень независимые люди, и всегда шли разными путями, которые иногда пересекались. Тогда мы были юными и с удовольствием играли в игры, навязанные нам судьбой.

— А сейчас разве вы не встречаетесь?

— Если только на общих мероприятиях. — немного слукавил Иржи. — Мы расстались, так и не объединившись. Единственный человек, которого я ценю и уважаю, повторюсь — это Бернат. Добрый, внимательный, тонко чувствующий… Вы не представляете, как ему досталось от жизни: восемнадцатилетний студент остался сиротой с младенцем на руках, да и еще с родительской фирмой в нагрузку. Причем добрые дяди пытались ее отсудить, а добрые тети — поместить меня в интернат. Так что ему пришлось срочно учиться быть боссом, юристом, экономистом и мамой одновременно. Как-то так.

— Мне очень жаль. Теперь я понимаю, господин Измирский, что у нас с Вами вряд ли что получилось. Я думала, Вы, подобно мне, увлекающаяся, горячая, импульсивная натура, а на самом деле…

— Скучный философ? Да, мой ночной цветок, я — весьма прагматичная личность, все рассчитывающая и просчитывающая наперед. Сожалею, что не оправдал надежд.

Иржи встал и протянул ей руку.

— Но тогда, в ресторане, мне показалось…

— Я был пьян, извините. Просто захотелось красивую женщину.

— Мне очень жаль, что тогда я Вас оттолкнула. Может, все сложилось бы по-другому?

— Не думаю. Утренний мужчина забывает ночных возлюбленных. Пойдемте, я хотел немного поработать.

— Знаете, — Эстер встала напротив него, — и все-таки я все равно Вас люблю! Пусть Вы и не верите в существование этого чувства. — Она горько рассмеялась. — Ко всем прочим достоинствам, сегодня я оценила Ваш ум!

— Польщен. — Он огляделся по сторонам. — Идемте, идемте! Смотрите, вон та пожилая пара вокруг нас нарезает уже четвертый круг. Ручаюсь, в вечерних или утренних новостях о Вас расскажут в разделе светской хроники, как об очередном моем увлечении.

Эстер повеселела, и они отправились в отель.

Обходя здание кругом и любуясь распустившими за два последних дня все свои соцветья кустарниками и деревьями, господин Измирский и госпожа Эстер неспешно подошли к центральному входу. На дороге перед подъездом стояли пара грузовиков и три минивэна.

— Интересно, кто-то продал свой трехэтажный коттедж, чтобы взять здесь номер? — Спросила женщина, а потом воскликнула: — Смотрите, госпожа Эва Балог, а с ней репортеры с видеокамерами!

— Так пойдемте же быстрей туда! Если, конечно, Вы не передумали попасть в вечерние новости!

Эстер засмеялась:

— И все-таки, Вы еще такой мальчишка!

Нагнувшись, он поцеловал ей пальцы:

— Спасибо, что не девчонка. Не хотелось бы заморачиваться еще одной пикантной сплетней в столь зрелом возрасте!

— Вы — чудо!

— Чудо, думаю, нам скоро предстоит увидеть на выставке древних украшений. Эва Балог — искусствовед, производитель модных аксессуаров и, по совместительству, куратор выставки.

— Здорово! Вероятно, эта женщина готовит сенсацию.

— Что ж, пойдемте и немного примажемся к чужой славе.

Они подошли к подъезду как раз тогда, когда Эва давала очередное интервью очередному телеканалу. Хорошенькая ведущая, как истая журналистка, краем глаза уловив нечто знакомое в подходящей паре, сразу развернулась и устремилась к ней, одновременно извиняясь перед Эвой и подманивая оператора.

— Господин Измирский! Как приятно снова видеть Вас! Скажите, что Вы здесь делаете, и кем является Ваша очаровательная спутница. — Выпалила девушка на одном дыхании, пожирая глазами лицо знаменитости.

— Здравствуйте, госпожа…?

— Кадо. Кристина Кадо. Канал «Новости искусства».

— Уважаемая госпожа Кадо из канала «Новости искусства». Прежде всего, я удовлетворю Ваше несомненное любопытство ответом на вопрос «что я здесь делаю».

Девушка даже запрыгала:

— Да!

— Итак. Я приехал на открытие эксклюзивной выставки старинных ювелирных украшений, любезно предоставленной для показа в нашей стране господином Тамашем, коллекционером и меценатом. Куратором которой является отличный специалист своего дела — госпожа Балог. По существу, думаю, она расскажет лучше меня.

— Представьте, пожалуйста, Вашу спутницу! — отчаянно заигрывая и кокетничая, журналистка улыбалась Иржи.

Тот через ее плечо посмотрел на Эву. В ее синих глазах красными отсветами пылала ярость. И тогда Иржи послал ей воздушный поцелуй, вложив в него немного своего огня. Она дернулась, словно ее ударили. Красные огоньки медленно затухали, меняясь на темную озабоченность. Она еще немного постояла и ушла к грузовикам, из которых рабочие выносили тяжелые сейфы.

— Что Вы сказали? — Вернулся к интервью Иржи.