Чтение онлайн

— Когда планируете свадьбу? — спросил Иржи у Эстер.

Та, взглянув на Берната, немного подумала и сказала:

— Все будет зависеть от того, сколько народу вы пригласите. Мне приглашать некого.

Бернат наморщил лоб.

— Да, в нашем кругу просто так не женишься. Надо заказать помещение, разослать приглашения… Иржи, может, займешься этим сам?

— Нет, мой хороший. У тебя огромный штат секретарей-помощников. Вот пусть и отрабатывают зарплату. Не забудьте сначала заказать платье. И от этой даты уже выбирайте день венчания.

— Нам еще надо организовать мальчишник!

— Братик, на жизненном пути у тебя были и мальчишники, и девичники, да и просто обычные пьянки. Так что не занимайся ерундой, а прямо с завтрашнего дня, переезжайте в наш особняк и тихо, достойно живите вместе до свадьбы. Еще лучше, если вы отметите ее максимально скромно, без журналистов и прочей шумихи.

— Да, дорогой, это тоже мое заветное желание. А то, может, просто обвенчаемся, да уедем куда-нибудь в горы втроем? Мы покатаемся на лыжах, а Иржи порисует.

— Это хорошая идея! Как считаешь, Иржик?

— Я считаю, что сегодня вам обоим уже пора в номер. Ты хоть догадался его снять?

— Конечно! Сейчас!

Бернат подозвал официанта, делая заказ в номер. А Иржи поцеловал пальчики Эстер.

— Вы ведь получили, что хотели, дорогая?

— Не совсем… — прошептала женщина, наклоняясь к его голове, и снова выпрямляясь. — Но я счастлива!

— Не обижайте Берната. Он — замечательный. И обязательно, слышите, обязательно, родите ему детей. Девочек и мальчиков. Самого шебутного назовите Иржиком. Договорились?

Измирский-младший встал.

— Беспокойной вам ночи, молодожены!

Едва он дошел от стола к двери, как ему пересекла дорогу пьяная Юдифь.

— Мой маленький прекрасный друг! — она со вздохом водрузила ему на плечо локоть. — Ты знаешь о том, что в мире нет совершенства?

— Кто же загрузил твою хорошенькую головку столь сложным философским вопросом?

— Какая, к черту, разница? Вот ты мне скажи… — она пошатнулась на своих каблуках.

— Нет, дорогая, говорить я не стану ни о чем, пока не выйдем на террасу. — Он обхватил ее талию, закинув руку себе на шею, и вывел на свежий воздух.

Персонал отеля с началом теплого сезона вынес сюда стулья и надувные диванчики с креслами. Иржи подвел даму к одному из них и аккуратно сгрузил на сидение разбалансированное тело, стараясь, чтобы никакая его часть не упала на пол.

— Иржи! Я хочу еще выпить!

— Да что ж с тобой случилось, депрессивная ты моя?

— Он меня назвал старой шлюхой!

— Перестань! — Иржи укоризненно покачал головой. — Кто так мог сказать о самой прекрасной модели на свете?

— Я приехала заключить с ним контракт, а он сказал, что я слишком стара! У него девушек старше восемнадцати вообще нет! — И Юдифь разревелась.

— Ничего не понимаю. Кто тебе так сказал?

— Ларош Шико! Сейчас коллекции его Дома — икона стиля для каждой уважающей себя женщины Старого света!

— И когда он тебе это успел сказать?

— Месяц назад!

— Ну, это пора давно забыть, как страшный сон, и снова вперед, на покорение других домов! — Иржи подал ей носовой платок. Та вытерла лицо и нос.

— Мне сегодня пришел еще один отказ. — Сказала она совершенно спокойным голосом.

— И что? У тебя нет денег? Не верю.

— Видимо, придется браться за что-то новое, опять выгрызать зубами кусок чьего-то пространства…

— Разве впервой? Ты, дорогая, столько всего перегрызла… Должно быть, у тебя зубы, как у бобра — растут постоянно и тебе их необходимо стачивать хоть о кого-нибудь!

Юдифь тихонько засмеялась.

— Но это так трудно! В начале пути, когда у тебя за спиной нет ничего, и пока не представляешь, насколько сложный путь придется пройти, ты смеешься и смотришь только вперед, не обращая никакого внимания на проклятия аутсайдеров. Но сейчас, когда эйфория молодости прошла, а в памяти лишь каждодневный труд на износ… Не уверена, что смогу еще раз пройти этой дорогой.

— Дорогая, посмотри на меня! Помнишь, как мы с тобой жили в маленькой холодной мансарде? Одна на двоих булочка за целый день и полстакана молока. Но у нас была цель, мы шли к ней и были этим счастливы. Ты не торопись, подумай, что тебя влечет, чем бы ты хотела заниматься? Причем, до зуда в пальцах и огня в глазах. Наверняка, есть задумки… А, Юдифь?

— Есть. — Она вытянула ноги и привалилась к его плечу. — Я хочу выйти замуж и родить дочку. Сделать на телевидении свой канал, куда бы стала приглашать обычных мам с детьми. Мы бы готовили, обсуждали психологию воспитания ребятишек, выстраивание правильных отношений с мужем…

— Так это здорово! Ты действительно этого хочешь?

— Да, мой хороший!

— Тогда не плачь и ищи стоящего человека, с которым можно прожить всю жизнь, завести здорового ребенка, а лучше — двух. Короче, за дело, подруга!

— Спасибо, Иржи, ты — настоящий друг.

— Детка, объясни мне, кто тебя, такую целеустремленную и пробивную, сейчас постоянно сбивает с толка и вкладывает в голову тоскливые мысли? Этот твой новый кавалер? Он требует у тебя денег?

— Нет. — Удивилась Юдифь. — Я даже об этом не думала… А ведь знаешь, это… Эва Балог.

— Да ты что? Расскажи, а как вы познакомились?

— Понравилась?

— Нет, дорогая, она не в моем вкусе. Причем, очень-очень. Рассказывай.

— Впервые я ее увидела в кабинете господина Шико, когда пришла подтверждать заключение контракта. Иржи, он сам прислал мне предложение! Вот я и приехала к нему из страны яркого солнца, хорошего вина и модных домов. Там была эта женщина, Эва. Она принесла заказанные модельером браслеты и подвески к его новой коллекции. Они обсуждали, а я потихоньку сидела в кресле. Потом господин Шико подозвал меня и спросил, напоминают ли эти украшения этнические мотивы моей Родины. Я посмотрела и пожала плечами. Ты же знаешь, я в этом разбираюсь плохо. А в Центральном музее как раз проходила выставка твоих юношеских пейзажей. Ну я и сказала, что если они хотят проникнуться духом моей земли, пусть сходят на выставку моего друга и соотечественника. Эва сразу заинтересовалась. Сказала, что она — искусствовед, и попросила сходить вместе с ней. Мы встретились. Походили по выставке. Иржик, я видела, как создавались многие из этих работ. О чем ей и сказала. Потом мы сидели в кафе. Кажется, расспрашивала о тебе, не помню. Я говорила о нас. А она пригласила меня на следующий день в гости к себе в мастерскую. И там подарила это колечко! — Юдифь покрутила пальцем.

— Можно взглянуть?

Она сняла перстень и положила на ладонь Иржи. Внутренний огонь, до этого мирно дремавший в солнечном сплетении, тут же выплеснулся в руку и невидимкой загудел вокруг чернеющего кольца.

— Смотри, Юдифь, какую дрянь ты носила на пальце!

На абсолютно чистой и гладкой ладони кольцо корчилось, темнело и скрючивалось, покрываясь маленькими дырками. А скоро от него остался лишь тонкий пепельный ободок, который Иржи сдул на пол.

— И что это было? — Тупо спросила до конца не протрезвевшая модель. — Что ты с ним сделал?