Ручная передача
Шрифт:
— Проклятая девчонка!
— Но не она одна так говорит, когда я забирал кофе, там обсуждали вас и смеялись над тем, что вы ждете клиентов, а их больше не будет… — спокойно рассказывал Дилан, как будто это был пересказ какого-то фильма, а не приговор ее бизнесу. — Вы же все равно мне заплатите за два часа? Я тут прибрался и кофе принес.
Эйвери пребывала в шоке, но он был прав, ей нужно было рассчитать Дилана, который слишком много болтал и два часа просидел, слушая музыку в наушниках.
— Конечно, вот твои деньги, я позвоню тебе, если понадобиться помощь, а пока можешь не приходить.
— Мне нравилось у вас работать, и деньги были не лишние, жаль что так вышло, — наконец, он проявил хотя бы каплю сочувствия, но Эйвери уже не слушала его, закрывая мастерскую изнутри. Ей хотелось кричать и реветь, наконец, она осознала, что случилось. Сначала байкеры украли у нее работников, теперь бизнес, если бы не Джейден и их проклятый клуб, который оказался здесь, вместо того, чтобы свалить в Калифорнию. Если бы не это все, ее жизнь продолжала течь в спокойном русле, все оставалось бы, как прежде. Эйвери ненавидела, когда что-то серьезно ломалось, это означало, что либо потребуется долгий обстоятельный ремонт, либо требовалось все сжечь дотла и возвести заново. Сейчас ломалась вся ее жизнь.
Злость на Джейдена и «Падших волков» быстро стихла, без подпитки рациональными фактами, невозможно ненавидеть людей. Каждый имеет право на личную жизни, и соседи не могут диктовать, с кем может и с кем может или может спать Эйвери. Хотя в порыве злости она позвонила Джейдену, но он не взял трубку, а когда перезвонил буря в ее голове уже стихла.
— Мне жаль, что так вышло, — сухо вымолвил он, а потом добавил. — Вечером я приеду, часов в девять, раньше не получится, и мы поговорим. Хорошо?
Эйвери утвердительно кивнула, как будто Джейден мог ее видеть, а потом только и добавила: «Хорошо».
До вечера еще нужно было дожить…
Она долго сидела в закрытом боксе мастерской, искусственный свет озарял весь гараж, кондиционеры тихо гудели, музыка не играла. Снаружи доносились звуки редких проезжающих машин, каждый раз Эйвери казалось, что кто-то вот-вот свернет к парковке, и станет сигналить и стучать в дверь мастерской. Все знали, что если машина Эйв припаркована снаружи, то хозяйка где-то поблизости, значит, может в любой момент открыть мастерскую и вылечить любую проблему авто. Но машины проезжали мимо, проносились туда и сюда. Эйвери заплакала.
Детство без матери делает тебя сильной. Очень сильной. Разбитая коленка? Заживет! Драка в школе? Ерунда! Завистливые одноклассницы? Детские глупости. Отец отмахивался практически от всех незначительных проблем ребенка, помогая решать только что-то из ряда вон выходящее, на остальное у него не хватало времени. Однако если его вызывали в школу из-за плохого поведения дочери, он никогда не давал ее в обиду. «Если еще раз такое повториться, — говорил директор, — мы отчислим вашу дочь». «Если такое еще раз повториться, — отвечал отец, — не сидеть вам больше на месте директора, уж я об этом позабочусь. Не моя дочь устроила драку, на нее напали, и это произошло на территории школы. Именно это я скажу шерифу. Ясно?».
Такие моменты собирались в огромный пазл в виде большого сердца — Эйвери любила отца, он делал для нее то, что мог. Если у нее не было чего-то в жизни, просто потому что он не мог это себе позволить, не мог это дать. И в том числе была материнская нежная чуткость и ласка. Поэтому когда Эйв стала старше, то уже сама говорила: «Разбитая коленка? Заживет! Драка в школе? Ерунда! Завистливые одноклассницы? Детские глупости». Зато она была сильной, очень сильной, бесстрашной и стойкой.
«Я вот только секундочку поплачу, и все пройдет», — твердила она уже больше получаса подряд. Даже если бы клиенты стучались в дверь и звонили ей на мобильный, она бы не открыла, потому что вид у нее был заплаканный и измученный. Но ни одна живая душа не приблизилась к мастерской.
Спустя еще пару часов бессмысленного времяпрепровождения в мастерской, а потом дома, Эйв решила выбраться наружу. Первые два шага под вечерним солнцем Тимпоинта дались с трудом, потому что казалось, все жители следят за ней из окон и обсуждают. Чтобы придать себе силы и уверенности, она даже хотела взять машину отца, но снова не решилась сдвинуть пыльный брезент с Камаро. Она села за руль Короллы и рванула с парковки в сторону бара «У Луизы». Если она хотела узнать последние сплетни, то это место как нельзя лучше для этого подходило, даже если она хотела услышать сплетни про себя.
Путь до бара пролегал по улице, где находилось СТО «Поршень», которое принадлежало одному пожилому мужчине. Здесь машины ремонтировали те, кто не доверял своих железных коней молодой девушке. Эйв притормозила, когда проезжала мимо. В той мастерской было не протолкнуться, пять машин стояли на парковке снаружи, сколько авто могло поместиться внутри, неизвестно. Понятно было одно, они все пришли сюда, потому что больше не хотели иметь ничего общего с Эйв. Проблемы бизнеса в маленьких городках: репутация важнее твоих способностей и талантов.
Эйв сглотнула ком и поехала дальше, остановилась у бара и быстро поднялась по лестницам, сердце внутри билось о грудную стенку, готовое вырваться наружу. Внутри царила привычная атмосфера: люди за столиками, местные новости по телевизору, Лу за стойкой бара.
— Привет, Луиза. Как дела?
— Привет, малышка, это я должна у тебя спрашивать.
Они переглянулись, за пару секунд молчания будто переговариваясь телепатической связью.
— Все настолько плохо.
— А сама, как думаешь? — уклончиво ответила женщина. — Давай я тебе сделаю как как обычно: бургер и содовую, немного картошки фри, и ты мне все расскажешь.
Эйв кивнула и Лу скрылась на кухне, передавай заказ. Вернувшись через минут десять она принесла еду и напиток, сама взяла себе темное пиво, обогнула стойку и оказалась по одну сторону с хозяйкой мастерской. Грузная женщина расположилась на высоком барном стуле, и казалось, что она вот-вот упадет или стул под ней сломается.
— Ну, рассказывай, как ненавистный тебе байкер, которого ты хотела сдать в полицию за драку, забрался тебе в трусики?
Эйвери закрыла лицо руками, устыдясь услышанного, пока Лу большими глотками пила пиво. Вот как это выглядит для посторонних людей…
— И все знают?
— Ну, ты теперь новость номер один, и хотя я считаю, что в этом нет никакой проблемы, но старик из «Поршня» сидел здесь на днях и заливал такие горячие речи о нравственном облике города… Горожане сразу невзлюбили байкеров. И если на людей, которые пошли к ним работать на ферму, злиться нельзя. Сама понимаешь, они просто пытаются заработать, чтобы обеспечить свои семьи. То владелица автомастерской — отличный объект для ненависти. Ты уж прости, — Лу прервалась, чтобы сделать еще один большой глоток, темная жидкость в бутылке забулькала.