Рудаганд
Шрифт:
Казалось, четырёхкрылая бестия собирается протаранить каменного монстра. Однако столь ожидаемого Архипом столкновения не произошло. В момент сближения тварь разделилась на двое, точно волна об риф. «Тарс» завертелся на месте, пытаясь предугадать с какой стороны пойдёт атака.
Архип тоже стал глазеть по сторонам. И если бы не подозрительный звук, то не заметил бы пикирующие тени. Двое собакоголовых синхронно атаковали «Тарса», не оставляя бедняге шанса на победу. Твари разобрали его на обломки, после чего расщепили умением чёрного вихря и поглотили до крупинки все высвободившиеся наты.
Едва закончив, собакоголовые сунулись в зал столовой. Они не то принюхивались, не то прислушивались. Сердце Архипа заухало в ушах. Казалось оно так громко бьётся, что не заметить стук может лишь глухой. И дыхание… В носу защекотала, и прежде чем Архип осознал, что происходит, раздался чих. Собакоголовые синхронно повернули морды в его сторону.
На нитерудном веке система услужливо вывела данные о тварях. Вместо нечитабельных символов и знаков вопросов над головами псов вспыхнули знакомые надписи: «Удумба» и «Сарвар». В сердце Архипа закралась слабая надежда, что ребята не станут на него нападать…
[1] Шеол — в иудаизме обитель всех мёртвых, царство теней. В зависимости от контекста «шеол» может означать как духовную смерть, так и место упокоения усопшего. В отличие от христианского ада в шеол попадают все от праведников до грешников. Его выразительное описание дает Иов (гл. 10, ст. 21–22): «… уйду без возврата в страну тьмы и смертной тени, в страну, которой темень, как тьма смертной тени, и нет света, и свет, как тьма»
6.3. Свободное падение: Риппер
В последнее время Риппера стали выматывать совместные тренировки с Протеей. И дело не в нагрузке. Наоборот, чем больше умений приходилось отрабатывать, доводя до автоматизма, тем становилось легче. В такие моменты разум точно переходил в независимый режим. Тело двигалось само, а мысли гуляли далеко за пределами центра подготовки.
Протея же то и дело вторгалась в сознание Риппера, сбивая настрой добровольного отрешения. Синхронизация с ней, столь желанная ранее, сейчас только мешала, подобно назойливому насекомому жужжащему над ухом. Риппер выбирал между стремлением быстрее достичь через Протею предела в ранге Като (Х), и желанием вовсе отказаться от тренировок с ней. Сливаясь с нитерудной сетью девушки, он словно нащупывал нечто странное на дне тёмного омута. Окунаясь вместе с Протеей в кромешную тьму рудаганда, Риппер стал испытывать необъяснимое смешение чувств. К привычным горячим прикосновениям Боргеста примешались другие. Робкие, мимолётные, едва ощутимые … словно кто-то хотел остаться замеченным. Кто? Игра в прядки отчего-то будоражила Риппера, вызывая желание большего… Поймать невидимку, разоблачить и… И что? Он и сам толком не знал. Лишь предположил, по аналогии с Боргестом, что с ним заигрывает сущность Волума. Мысль поймать и подчинить чужого рудаганда, увлекла его.
Было ещё кое-что. Риппер стал замечать заинтересованность Протеи не как в партнёре по спаррингу. Случалось, девушка кидала довольно откровенные взгляды. После чего смущённо пялилась в сторону, пока краснота полностью не сходила с её лица. Похоже Протея в одиночку сражалась с неловкостью и естественным желанием близости. Боролась с собой и проигрывала, сдавая позиции шаг за шагом. А Риппер…
Риппер не знал, как ему поступить в такой ситуации. Он не имел ничего против более близкого общения. Но вместе с тем, понимал насколько проблемными могут стать отношения с такой девушкой, как Протея. А потому всё время откладывал решение проблемы, тем самым загоняя себя в тупик.
«И посоветоваться не с кем», — на миг Риппер подумал об Архипе. Желание выговориться ему, чтобы привести мысли в порядок, забрезжило на горизонте и… погасло. Друг совершенно не подходил ни под категорию хорошего слушателя, ни тем более советчика или что-то в таком духе.
Что ж, маясь ненужными размышлениями, Риппер сам не заметил, как притащился на Сойяркину площадку. Едва ступив на её край, он тут же застыл. Прямо перед ним два тела сплетались вместе, непрерывно дрожа и дёргаясь в страшных конвульсиях. Смола рудаганда щедро растеклась по их коже, образуя липкую плёнку. А чёрно-бурые нити, пробиваясь сквозь неё, тянулись вверх и колыхались подобно земным ламинариям[1].
Оторопев от увиденного Риппер с трудом смог узнать Сойяр. О том, кому принадлежит второе тело он лишь догадывался.
— Йоль? — имя, слетевшее с губ Риппера, произвело неожиданный эффект.
Сойяр возопила столь внезапно и настолько истошно, что казалось ей стало до безумия больно. Возможно так оно и было. Отпрянув к стене прохода, Риппер не смог отвести взгляд от безумного действия, развернувшегося на платформе.
Из комка сплетённый вместе тел на него уставились золотисто-оранжевые глаза. Над ними росли длинные рога. Сойяр оскалилась. И следом её лицо исказилось гримасой боли. Рипперу казалось, будто двупол пытается ему что-то сказать. Однако вместо слов изо рта вылетали нечленораздельные звуки.
Растерянность первых мгновений развеялась и Риппер броситься к стеллажу с выпивкой. Схватив первую попавшуюся баклажку он, не задумываясь, выплеснул содержимое в лицо Сойяр. Лениво колыхавшиеся нити, оживились, вспыхнув едва ли не всеми цветами радуги. Смола рудаганда запузырилась, точно закипая.
Площадка наполнилась стонами и подвываниями двупола. Смешавшись с треском лопающихся пузырей, они создали пугающую какофонию звуков, в которую чудом втиснулся негромкий стук. Размеренный и чёткий, он словно отбивал ритм, баюкающий сложившийся вокруг хаос. Реальность пульсировала в такт ударов.
В тот момент, когда Риппер узнал в нём собственное биение сердца, чёрные смолянистые нити Боргеста, уже рвались наружу. Ядро рудаганда впервые образовалось само, без призыва, да ещё так быстро. Окунувшись в знакомый мрак, Риппер ощутил настолько предельную ясность в своём сознании, что чужие знания без помех влились в него.
Все сомнения, вопросы, эгоистичные желания внезапно отступили на задний план. Риппер увидел необыкновенную концепцию развития разумной жизни. Рудаганд в своём истинном воплощении мог существовать и эволюционировать лишь, сливаясь с чужим сознанием. Синхронизируя с потоком мыслей, он учил человеческие личности, разбирая их особенности и суть. А после воссоздавал и тело, и разум. Подделка ничем не отличалась от оригинала. Разве что связь с рудагандом была куда теснее и крепче.
«И почему мне не страшно? Не больно, не обидно знать такое…» — Риппер смотрел в темноту и казалось, будто та ласково улыбается ему в ответ, будто тянется невидимыми руками, желая стиснуть в объятиях.
«Отстраниться или слиться? Может в темноте забыться? Или стоит разозлиться? В пустоту душой вцепиться…» — сомнение в реальности своих ощущений медленно вползло в сознание Риппера. Он не отбросил его, хоть очень хотел…
«И что теперь? Если нет разницы, чему расстраиваться?» — проанализировав полученные знания, Риппер решил успокоится, расслабится и даже смириться. Впервые в жизни, он принял ситуация без всяких условий и разных «если». Стоило ему так поступить, как мрак вокруг перестал быть непроглядным и густым.
Рудагандовые нити, образовавшие вокруг Риппера ядро големорфа начали редеть. Сквозь образовавшиеся просветы угадывались земляные валы и песчаные дюны полигонов с разбросанными повсюду каменистыми обломками. Похоже Боргест стоял где-то на вершине. Риппер почувствовал игривое напряжение своего питомца. Пёс словно выслеживал кого-то. Вскоре стало ясно кого.
По модернизированной полосе препятствий шустрили собакоголовые виверны УдумбАлла и СарварДжо. Они не выглядели соперниками друг другу, наоборот, их пилоты отрабатывали технику совместной атаки. Поочерёдно прикрывая друг друга, монстры успешно проходили тренировочные этапы. А вот уже и финиш впереди.