Чтение онлайн

Вот уж спасибо, так спасибо! Хорошо, что картографическим кретинизмом Ритка не страдала и на память не жаловалась. Весь маршрут прочно занял полочку в ее голове.

Накрыв рукой монету, Ритка мысленно поблагодарила за такой подарок всех богов, которых только знала. Оставив ее на столе, девушка вышла из прохлады белокаменного храма на прогретый солнцем воздух.

Впереди ждало нелегкое путешествие, но на душе у Ритки было светло. Обнадеживает, когда боги на твоей стороне, пусть даже и неизвестные. А что касается ссоры, то им еще предстояло научиться доверять друг другу, приходя к решению, которое удовлетворяло бы всех троих. А это значит слышать, слушать, понимать.

РУДАЯ.

За обедом Ритка рассказала о походе в храм. Палочкой на влажном песке изобразила весь путь до Запретных земель. Спорить с богами — дело крайне бесполезное и нервное. Поэтому, возражений по поводу маршрута не последовало. Ритка лишь отметила, как вздрогнули плечи Дейзи при упоминании о Храме. Но лицо молодой женщины осталось безмятежным. Это натолкнуло на мысль, что в тихом омуте, сам черт не брат.

Посмотрев на драконов Ритка спросила, не хотят ли они испытать Судьбу, подкинув монету. Кеннет отказался сразу, даже не думая. Любознательный Виктор был не против. У него всегда были вопросы, на которые требовались ответы.

Какие они все-таки разные. Молчаливый, гордый, одинокий Кеннет и открытый, красивый, обаятельный, но чрезвычайно умный и хитрый Виктор. Как ни странно, но оба они Рудой нравились. Один своей немногословностью и надежностью, которую Ритка в нем интуитивно чувствовала, второй своей опытностью и философски-легким отношением к жизни. Такие разные и такие, по- рыцарски, одинаковые в своем стремлении оберегать. Драконы-воины, о которых она зачитывалась в полузабытом земном детстве.

Вечер прошел спокойно и расслаблено. Ритка уснула под тихое повествование Виктора, рассказывавшего какую-то длинную легенду. Засыпая, сонно улыбнулась Кеннету, лежавшему напротив, уловив в его глазах отражение звездного неба. Позже, сквозь сон, она почувствовала осторожное и нежное прикосновение Виктора, убравшего разметавшиеся во сне волосы подальше от костра.

Отступление специально для Натальи Зенг и других читателей, чтобы они лучше поняли противоречивость и неоднозначность такого персонажа, как Виктор.

ВИКТОР.

Разбудив Кеннета и сдав дежурство, Виктор направился прямиком к храму. Подойдя к строению неизвестных зодчих, он оглянулся и обошел здание с другой стороны. Здесь, за колонной слева, должен быть скрытый механизм двери, ведущей в потайной зал. Если знать в какой последовательности нажимать, то попасть туда не составит труда. Виктор знал. Двери растворились бесшумно. Едва ступив внутрь, он сразу же обратился к призрачной фигуре, сидевшей в глубоком кресле с книгой на коленях.

— Ну и зачем тебе был нужен весь этот маскарад?

Призрачная фигура старца растворилась, а с кресла встал крепкий, стройный дракон средних лет. Сжав друг другу локти в приветственном жесте, мужчины на мгновение замерли приглядываясь.

— Сколько же мы с тобой не виделись? — спросил, старец''.

— Лет тристо точно, — отозвался Виктор.

— Да, время идет!

— Ты здесь, чтобы поговорить о времени?

— А ты все так же нетерпелив, — покачал головой Первый.

— Когда-то, говорят, и ты был таким, — парировал Виктор.

— О, да. Молодость! Когда все интересно и ново. А нам, старикам, только и приходится играть с иллюзиями, в надежде привлечь нужное внимание.

— С каких это пор ты стал таким сентиментальным, отец, — усмехнулся Виктор.

— Ну хорошо, может быть мне просто захотелось взглянуть на избранницу твоего дракона. Любопытство наша фамильная черта, знаешь ли.

— И…

— А еще напомнить одной особе, что долги нужно уметь возвращать. Особенно, если твоя жизнь коротка.

— С каких это пор, демиург занимается такими делами сам. Разве моя сестрица Судьба, уже сложила свои полномочия?.

— Скука, сынок, она заставляет делать еще и не такие вещи.

— Занялся бы делами, не пришлось бы скучать. Навел бы порядок в этом мире.

— Для этого у меня есть ты. И твои братья по ордену.

— Значит снова Спор. Ну и что на этот раз. Неужели подставлять эту девчушку и бедолагу опального дракона настолько весело?

— Фу, не думаешь ли ты, что твоя мать и я, настолько мелочны?! Это твой урок, сынок. Только твой и ничей больше.

— Именно поэтому мой дракон привязан к Рудой?

— Прежде чем достичь великого, начинают с малого. Ты долго играл чужими судьбами, разменивая их как мелкие монетки на торгу. Пришла пора побыть в их шкуре. На Родине Рудой, непокорных рабов сковывали парно цепями. Так кардинально мы решили не играть.

— Ага. Всего лишь подсунули мне темную лошадку из чужого мира. Я даже не могу ее прочесть.

— Тем интересней игра! Ты можешь вскружить голову любой девице этого мира, только не этой. Разве в тебе не говорит завоеватель?

— Во мне сейчас говорит лишь бешенство. Мне почти 500 лет, а меня как маленького мальчика все водят за мамкин подол. Может быть хватит лезть в мою жизнь?!

— Считай это путешествие твоим выпускным билетом. Одиночество, что ты избрал для себя, не сослужит тебе добрую службу. Мы с матерью дали тебе шанс почувствовать себя смертным и познать такие закрытые для тебя чувства как дружба, верность и любовь

— Премного благодарен!

— Не сердись, мы любим тебя, увидимся дома.

Оставшись один, Виктор с досады пнул кресло, единственный предмет, который стоял в комнате.

Правильно говорит его мать:

— Воити в одну и ту же воду никто не сможет, а в одно и то же дерьмо, добро пожаловать!

Потерев ушибленное место, он поднял ни в чем неповинное кресло и призадумался. В его жизни до этого было все- страсть, игра, опасность. Его боялись, ему доверяли, его боготворили. И он принимал это как должное. Иногда он давал протекции некоторым драконам и людям, но так, ради развлечения, как домашним любимцам, которые если надоедят, всегда можно забыть.

Но непонятная пустота, заполнившая его душу, все больше напоминала о себе. И у него сейчас есть два выхода: убить всю спящую команду или продолжить путь, дав его матери Надежде переспорить его отца Фатализм, наперекор сестрице Судьбе, ибо его настоящее имя — Выбор.

Выйдя из храма, Виктор вернулся к костру. Дежуривший Кеннет медленно проводил его взглядом. Ничего не стоило сейчас сделать выпад и одним движением сломать и шею и доверие этого дракона. Затем сделать надрез на тоненькой шейке Рудой и на время распрощаться со своим, ставшим черезчур самостоятельным драконом. Он проживет и без него какие-то сто лет и все будет забыто. А он свободен от навязанных ему Надеждой, Фатализмом и Судьбой спутников. Виктор достал меч и развернулся к Кеннету. Клинок сверкнул в отсветах костра, играя на лезвии.