Чтение онлайн

– Ты уверена в этом… - Вновь раздался знакомый голос, уже старше. Правда, услышать имя мне не дали, заглушив резким ударом и звоном в сознании, похожим на разбитое сте… разбитое….

Смерть вновь попыталась атаковать мою душу, что уже не хотела умирать так просто, так легко отдаваясь ей. Появилась цель, увидеть лица, услышать имена, почувствовать взгляд… Я упустил эту возможность в прошлый раз, но сейчас все будет иначе! Тело повинно двигалось вперед, собою отравляя все, что было вокруг, но гонимое внезапно разгоревшимся, тусклым пламенем, которое впрочем не могло спасти всего. Правая рука окончательно сгнила и отвалилась, оставаясь где-то позади. Ребра, грудная клетка, вот вот были готовы повторить это, но позвоночник и самое главное ноги, держались, позволяя идти дальше, на отзвуки голосов.

– Если нас увидят, то могут и выговор сделать, а ты ведь знаешь, что моя мать…

– Дурья башка! Девушка приглашает тебя к себе домой, а ты ломаешься… - Еще рывок вперед… И еще шаг! Я наконец добрался до голосов, останавливаясь на месте и глядя, как один призрак, с острыми, эльфийскими ушами и озорной улыбкой, рассекающей пространство, хватает за локоть второго. Лиц опять не было видно, они скрылись в отблесках какого-то странного света… Но я отчётливо видел, как на левой руке остаются следы ее ногтей, въевшиеся в оголенную кожу. Левая рука… Я поднял свою культяпку, на секунду видя, как на ней словно вновь проявляется мясо и кожа… Как на ней сверкают остатки ее ногтей, порезы, помада… В душе рухнул еще один осколок, не в силах противостоять ни проклятью, ни моей собственной слабости. Все оказалось вновь брошено, то не вернуть… Ничто не вернуть, сознание издало отчаянный вой, видя как оба призрака растворяются в смерти, успевая проронить последнее свои последние слова.
– Ты ведь не откажешь мне, да? Нужно всего лишь идти вперед… это не так сложно.

Меньше трети пути… Я был так близок. Но мир словно не хотел быть спасенным, словно… Не желал избавления, но зато смеялся надо мной, злостно, издевательски, жестоко. Кости ног обломились, заставляя рухнуть в объятия золотистой крови Надежды, жестко и хаотично ласкающей мертвые кости, на которых кое-где до сих пор трепыхались куски мяса и редкая ткань, оставшаяся от одежды, что просто въелась в белые кости. Волны захлестнули грудную клетку, унося в себе проклятое, пораженное насквозь проклятьем, сердце, уже давно ставшее просто мясом, испорченным, тухлым мясом. Сознание заполнил кошмар и ужас, перед глазами все померкло, скрываясь перед течением крови, шум ее движения, удары о выступы, магические вибрации заполнили разум своим пением. Смерть больше не сдерживалась отчаянным сопротивлением сознания, напирая на искореженную душу, задолго до этого мертвый участок бил в спину, желая воссоединиться с остальной армадой, и уже не видя света даже там, где он мог бы быть. Руки безвольно застыли, не зная куда ползти, кровь была повсюду, где… где же находилась Надежда? В какой стороне? Я ведь не мог… нет…

– Эй, сюда!
– Раздался впереди чей-то бодрый голос, я с трудом поднял изнеможенную голову, начиная цепляться за неровности, подтягивая себя к очередному голосу, дрязнящему меня впереди. Не в моих силах было определить его пол или значение, казалось, он одновременно был безликим, и в тоже время соединял в себе всех, кого я когда-либо знал. Грудь и ребра окончательно стерлись о выступы, одна единственная рука с трудом справлялась с поставленной задачей, перекидывая меня вперед и иногда срываясь, откалывая от себя частички.

– Не отставай, Руфи!
– Вновь раздался чей-то голос, на этот раз, сбоку от меня. Череп повернулся по направлению, видя призрака небольшого роста, с скомканной бородой, но зато во всеоружии, блестящим как… Как… Уже неважно… Моя аура вмиг поразила его, начиная жадно растворять в себе.
– Двигайся вперед, мы почти дошли!

Кто-то, кого я знал… он в меня верил… нужно идти. Душа отчаянно сопротивлялась, словно держа собою последний рубеж обороны, за которым уже не было натурально ничего. Моя рука медленно тащила останки тела, повинуясь последним кусочкам мозга и разума, что никогда не могут быть уничтожеными, но которые просто падут, без души. Да… Я ведь был так близок, почти ощущал свет свет…. который был нужен. Просто двигаться дальше… единственное правило, что было применимо к этой ситуации, что должно было быть применимо… Чтобы… я уже не помнил, чтобы что.

– Не забывайся, Рисс… Ты еще не сделал достаточно.
– Шерох голоса вновь привлек мое внимание, дымка… Просто черная дымка… Но даже она не ушла от власти смерти, которая развеяла ее в пространстве, разнося по пространству.
– Вперед…

– Да, ты еще не закончил, ты не умрешь сегодня.
– Шипящий тембр, высокий силуэт, словно вьющийся вокруг этого мира и не способный остановиться. Я уже не отвлекался на голоса, четко следуя вперед и зная, что… зная что….

Душа таяла, оставляя в крови след моей, алой от напряжения жизни, идущий вместе с ихором Надежды. С каждым движением, мне было все сложнее сделать следующее, разум пал, остатки его бежали в душу, где не нашли ни пристанища, ни покоя… - Не сдавайся… Сколько раз мы выживали? Выживешь и сейчас… разве нет?

Нет… не выживу… Голоса перестали достигать меня, какие-либо звуки и отклики затихли, моя душа осталась на своем последнем рубеже, за которым только смерть и тьма, а тело рассыпалось на глазах, исчезая в потоке ихора. Пальцы надламывались на камнях, постепенно уплывая назад, хотя казалось, что я уже дополз… но все, что осталось, только голова, дрожащий позвоночник и культяпка правой руки, которая остановилась, застыв в очередной судороге, уже не в силах сдвинуть меня с места. Все охладело… Мысли застыли, не рождая новые и не пытаясь мыслить. Душа умерла, скинутая с пьедестала власти в самую низ, в ничто. Смерть же методично уничтожала ее остатки, зачищая испорченную сущность, преобразуя в свое новое пристанище. Все закончилось, оставив меня застывшей статуей, так и не добравшейся до своей цели, так и не оказавшейся достаточно сильной, достаточно упертой, достаточно верной обещаниям и собственным желаниям. Но почему-то, я не ощущал покоя. Я не видел света, тьмы, я видел все что видел раньше, размытый мир, текущую реку, сотканную из волокон магии. Я оказался заперт в себе… Словно что-то незначительное, последнее, что осталось во мне от гордого существа, таилось на прокаженных пространствах души, до сих пор ждало меня там… Надеялось, что сможет откликнуться и сделать последнее движение, которое принесет мне избавление от всякой боли, от всяких страданий. Что принесет миру счастье… радость, Надежду…

– Я скучаю по тебе… - Холодный голос, течение волны… Внезапно, все это начисто разрезало тишину, заставляя душу дрогнуть, не веря в то, что она услышала слова. Так холодно… И в тот же момент, так жарко, перед моими глазницами вспыхнуло второе солнце, тянущее ко мне свои пылающие руки, я уже не осознавал ничего из происходящего, все слилось воедино, в один поток, в одно течение реки… Но тот прекрасный образ, сотканный из чистой невинности, такого родного мне одиночества, из одержимости, постигнутой лишь немногим… И столь же немногими признаваемой, врезался в душу так бесстыдно и дерзко, что не смог не всколыхнуть ее. Неведомое тепло обожгло меня, чуть было не уничтожив последние остатки сущности, что покоились в этом месте. В сердце мелькнула искра, предвещающая скорый, неизбежный пожар, что сожжёт всю тьму, всю боль и ненавистный страх. .
– Я надеюсь… Что ты еще вернешься ко мне, пожалуйста… - Эфемерная, нереальная но существующая рука, сотканная из этого хаотично обжигающего света, дрогнула. Мой культяпка, до этого отказавшаяся делать хоть что-то, потянулось вслед за ней, вперед и касаясь того обжигающего жара, которым был призрак.

А после… пространство уже не смогло выдержать того, на что я его обрек. Оно оказалось первым свидетелем того… Как абсолютная смерть отступает…

Перед огнями новой Надежды.

Ничего. Никаких чувств, никакой боли, просто ничего. Это не осталось в мыслях, не задержалось в сознании, даже не было способно пробиться через пелену небытия. Чтобы не произошло в тот период времени, оно осталось под тенью забвенности. Может быть, это было даже благим исходом, во мне не царило желание обладания абсолютной правдой, и если сознание решило забыться… То скорее всего это было хорошо.

Но ничего не бывает вечным. Всегда есть что-то дальше. Так и я, в какой-то момент просто очнулся, лежа среди обломков, болезненно сплевывая на пол кровь, которая комьями ложилась на землю. Мое тело дрожало, испытывая холод, который был мне в новинку, это не было тепловое голодание, не упавшая температура тела, хотя признаться, что здесь действительно было несколько прохладно, это был холод внутри, словно сквозняк. Я чувствовал, что в душе словно что-то сломалось, и вместе с тем порушило остальное. Словно нечто важное надломилось, оставив меня в промозглой, безлюдной пустоши, не растерзание холодным ветрам. Возможно, это была мертвая Надежда, возможно, что-то большее, или напротив меньшее по своей значимости. Хотя чему удивляться? Я ведь был мертв, в моем сознании ужасающими вспышками возникали фрагменты того, что было до взрыва. Я во всей красе видел и ощущал собственные страдания, которые в полной мере не мог прочувствовать в те мгновения, когда находился на гране полного исчезновения и смерти. Мой мозг словно катался на горках, то впадая в пучины тьмы, то выбираясь из нее осознанием моей жизни, но неизменно он заставлял тело постепенно отзываться приказам, возвращая в него если не жизнь, то потерянную волю. Сначала я начал моргать как ненормальный, пытаясь в полной мере осознать, вернулись ли ко мне глазные яблоки, веки, возможность видеть именно физиологически, а не духовно. Когда же положительный ответ был получен, пришло время рук, которые сначала резко сжимали пальцы, возвращая в себя циркуляцию крови, а потом принялись с дикой жадностью ощупывать тело, проверяя наличия всего того, что было уничтожено смертью. Душа кровоточила и задыхалась, залечивая раны куда медленнее и болезненнее, проклятье, въевшееся в душевную плоть лишь расширило свои владения, захватив себе новые территории. Но сейчас… Казалось, что под ней теплилась жизнь, теплилась моя настоящая душа, приведенная в чувство по сути, величайшей из пыток, который можно было себе вообразить. Воистину… Что нас не убивает, делает нас лишь сильнее. И исходя из этого определения, сейчас, я должен был метать молнии из глаз и быть тридцать метров роста. К сожалению, мои ожидания не оправдались.

Когда мой разум смог принять то, что я пережил, нечто подобное, которое сам с собой и сделал, пришло новое осознание, вдохнувшее в меня силы. Я мать его смог. Ценой души, ценой покоя… Мои кошмары станут хуже, мои кошмары начнут кусаться и грызть плоть, я это знал, сжимая и разжимая бледные пальцы рук. Я действительно чувствовал себя сломанным, тело пусть и ожило, но и претерпевало оно лишь боль. Душа же… Что же, пожалуй подобного я не испытывал с того дня, когда продал частичку себя Азазелю. Меня… словно выпотрошили и выбросили обратно, в холодный и промозглый мир, где нет ничего нового, кроме новой работы и страданий, которые никогда не закончатся, и будут дальше испытывать меня. Странная улыбка исказила мое лицо, глядя на неизменно левую, почему-то всегда левую, руку… Метка. Выжженная огнем, кроваво-изумрудная змея, с закрытыми глазами, что клыками вцепилась в свой собственный, тонкий хвост. Уроборос, возрождение и гибель, смерть и жизнь, символ как тщетности, так и надежды… Встряхнув рукой и убедившись, что метка не была живой, я смиренно осознал, что мне от нее уже не избавиться, и тем более, больше мне точно не забыть о событиях сегодняшнего дня, ибо она навеки будет воскрешать в памяти тот ад, который я испытывал. Видимо, пришло и мое время носить перчатки… Как делали многие некроманты и чародеи, ввиду своих… Интересных особенностей или простой брезгливости. Но если шрамов я не страшился, и даже мог похвастаться ими, то это… Сжав пальцы, я с отвращением перевел взгляд, пытаясь подняться и наконец осмотреть комнату, в которой я очнулся. Я был жив… Но ценой своего я. Забавно.