Чтение онлайн

только тем, что отрядил Косагова и Вульфа занять два островка на

Тясмине, а к Гордону отправил еще 1.800 человек сумских Козаков

и рыльских служилых людей для новых вылазок: с тою же целью

Самойлович от себя посылал в нижний город прибавочные сотни

Козаков разных полков, заменяя ими посланные туда прежде.

Вылазки не удавались ни из верхнего города, ни из нижнего, потому

1 Надобно заметить, что восточные люди всегда имеют склонность

преувеличивать; когда же находятся в плену, то делают это так, чтобы

сказать приятное победителям.

340

что янычары очень ловко устроились в своих шанцах: одни сидели

во рву под прикрытием земляных краев рва и оттуда стреляли, а

выше их сидели по горе другие; верхние берегли нижних, а нижние

верхних, и выбить их оттуда было трудно.

У Косагова, посланного на островок, ратные люди при

неприятельском наступлении разбежались, а Вульфа после того отозвал

сам’Ромодановский. Так вяло действовал Ромодановский для

выручки Чигирина. Между тем поляк Кирпицкий, бывший у турок в

плену и перешедший к русским, сообщил, что у турок ощущается

недостаток продовольствия, и они при первой неудаче станут

уходить. Дело в том, что еще 12-го июля Серко, постоянно

выставляемый гетманом союзником врагов, напал с запорожцами на

турецкий караван, плывший из Кизыкерменя по Днепру с запасами для

войска, отнял запасы, и это оказалось так надолго чувствительным

для турок, что привезенные потом Каплан-пашою запасы не могли

уже заменить им этой утраты. Гордон по этому известию еще

умолял Ромодановскаго принять более решительный-образ действия, но

боярин снова ограничился посылкою в город отряда для вылазки, который вскоре потом сам и отозвал.

11 -го августа, в воскресенье, в час пополудни взорвало мину

под валом нижнего города; образовался прорыв; бывшие там близко

козаки в числе 500 погибли, другие бежали; ужасный гром оглушил .

всех: пустились в бегство и те, которые находились подалее; иных

застал взрыв пьяными, других спящими. Нестройною толпою

кинулись козаки из города через московский мост, думая уйти в

войсковой обоз. Но за мостом уже стояли турки, пробравшиеся туда

через болото; они подломили мост; козаки в тесноте давили друг

друга; много Козаков потонуло, и в том числе гадяцкий полковник

Криницкий; турки зажгли башню с воротами, стоявшую на

московском мосту; успевших перейти за мост Козаков гнали и истребляли

неприятели. Между тем, от взрыва по всему нижнему городу

сделался пожар; вступившие в прорыв враги распространяли его, зажигая строения. Три полка серденецких: Герасимов, Иванеев и Ре-

бриковского убежали через плотину в верхний город. Турки зажгли

внешние стены верхнего города, называемые новым городом; оставались пока в целости внутренние - старый город. Никакие

попытки Гордона спасти погибавший Чигирин не могли удасться, подчиненные не слушали команды1. Вечером один стрелецкий голова по

1 <11-го в неделю вечером подкопы взорвало к реке ТяСхме близко хором

и землю раскидало по сторонам и от того взрыву хоромы загорелись и

учинился пожар, и осадные сидельцы, видя пожар, из города побежали в обоз

через московский мост, и турки, увидя то, прибежали от болота к московской

башне и зажгли, чтоб осадным сидельцам из города выпуска не дать; и мост

обломился, и с того мосту утонул гадяцкий полковник Федор Криницкий

и иные потонули многие, да на Пляцовой было Козаков человек 500 и те

341

секрету сказал Гордону, что Ромодановский прислал своего

адъютанта с повелением вывести гарнизон из верхнего города, но

адъютант не хотел войти в город, а только у ворот передал словесный

приказ боярина. Гордон на это промолвил: <мне дано повеление

лучше погибнуть, чем оставить свой пост; и другим я того не

позволю, не получивши письменного приказа>. Он продолжал делать

распоряжения о погашении пожара, и чтоб не подать солдатам

подозрения, что он покинет свой пост, приказал готовить ужинать и

поставить на стол свой серебряный сервиз.

Часов в 10 вечера (в третьем часу ночи) явился барабанщик

полковника Карандеева, стоявшего у ворот с боярским адъютантом, который всетаки не смел войти в замок, и передал письменный

приказ Ромодановского такого содержания: Гордон должен

выступить с ратными царскими людьми, взять с собою те пушки, которые

были полегче, а другие закопать, разорить укрепления, истребить

боевые запасы и порох. Гордон показал приказ начальным

офицерам, при нем остававшимся, велел оставить фитили в амбразурах

и зажечь ворота, устроенные для вылазок, а сам собственноручно

зажег запасный и аммуниционный магазины. В это время все

солдаты, не ожидая команды, с ужасным криком побросали оружие и

пустились бежать из пылающего замка; много их было застигнуто

и изрублено турками, много их потонуло в реке, через которую

пытались пройти вплавь. Сам Гордон вышел через мост, держа в одной

руке пистолет, а в другой саблю, счастливо прошел посреди

неприятелей, носивших на копьях отрубленные головы русских, и в

чрезвычайном утомлении добрался до стана. Первым его словом

боярину Ромодановскому был упрек за то, что военачальник не только не

подал ему вовремя помощи, но даже не уведомил заранее о том, что

он должен будет оставить Чигиринский замок, и тем самым не дал

возможности гарнизону выдти в надлежащем порядке.

Ромодановский с неудовольствием слушал упреки и мало отвечал на них.

Гордон, уходя от Ромодановского в отведенное для себя помещение, зашел к полковнику Бурнету, в это время раздался в Чигириие