Чтение онлайн

смелый предводитель* мятежа, донской атаман Кондратий Була-

вин. Уже летом 1707 года гетман Мазепа из-под Киева, по

царскому указу, должен был посылать отряд в ту сторону для

укрощения бунтов. Царь отправил с отрядом войска князя Юрия

Долгорукого для отыскания в украинных городах беглых и для

возвращения их на прежние места жительства. В октябре 1707

года Булавин разбил и истребил дотла весь посланный царем

отряд, убил самого князя Долгорукого и потом отважно призывал

целый Дон и всю украинную страну к восстанию против царской

власти.

Это восстание находило себе готовый контингент в Запорожье

и в самой Гетманщине. Там козаки и посполитые бегали из своих

жилищ, заводили слободы на юге, на рубежах с запорожским

краем и не хотели подчиняться гетманскому регименту. Так

завелась Вольная Слобода на Самаре, населенная людьми из

Полтавского полка; начальствовавший над ней сотник Лучинченко не

хотел слушать полтавского полковника, отговариваясь, что он под-

593

чинен самарскому воеводе, не слушал, однако, и последнего, ссылаясь на то, что козак должен слушать только своего полковника.

Ни полковник, ни сам гетман не находили легальных способов с

ними справиться. В Полтавском полку разгуливала вольная

разбойничья шайка, которой атаманом был Лебедин: 10 лет сряду

он наводил страх, и только весною 1707 года компанейцы

усмирили его и взяли в плен. Кошевой атаман доносил гетману, что

в Запорожской земле повсюду распространяются своевольные

разбойнические <купы> беглецов.

Сверх того, в разных местах, как и прежде, не переставали

столкновения между великороссийскими ратными людьми и

малороссийскими обывателями; взаимные ссоры кончались нередко

кровавою расправою с обеих сторон. Жалобы на наглость вели-

короссиян посылались по-прежнему гетманом к царю. Царь Петр

сам сознавал, что малороссиянам, как и великороссиянам, становится невыносимо тяжело. Он прислал успокоительную грамоту, обращенную ко всему малороссийскому народу, и приказывал

читать ее во всех полках. В этой грамоте царь сознавал, что народ

терпит от великороссийских военных людей, проходящих по делам

службы через малороссийский край, но указывал, <что по поводу

военного с королем шведским случая без того обойтись

невозможно, что надлежит ради общей государственной пользы сносить

эти неудобства, так как и он сам персоны своей не щадит>. Он

обнадеживал народ явить ему царскую милость по окончании

войны, а до того времени давал обещание приказать войску, проходящему через малороссийский край, и <всем посыльщикам> вести

себя смирно и не чинить обид и разорений малороссийским

жителям под страхом жестокого наказания.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Видимое дружелюбие гетмана к царю и его

вельможам.
– Донос на гетмана, поданный козаком

Мироном.
– Доверие к гетману.
– Движение шведов в

Литву.
– Взятие Гродна шведами.
– Карл в Сморгонах и

Радосовицах.
– Булавин и запорожцы.
– Бунт Була-

винский.
– Участие Козаков в его укрощении.
–

Письмо к Мазепе пана Тарла.
– Мотря Кочубеевна.
– Донос

Кочубея и Искры на гетмана.
– Розыск по этому

доносу.
– Боязнь Мазепы во время производства розыска.
–

Колебание Орлика.
– Старшины пристают к замыслу

Мазепы.
– Выдача Кочубея и Искры Мазепе и казнь

их.

Роковой в истории Малороссии 1708 год начался при

обоюдных выражениях добрых отношений между гетманом и русским

правительством. Царь прислал гетману врача, заботясь о здоровье

Мазепы, беспрестанно жаловавшегося на <подагричные и хираг-

ричные> недуги; гетман в своих письмах разливался

благодарностью за внимание к нему*.

Мазепа отправил Головкину <зверины> (дичины) своей охоты

для царского стола, назначая часть из посланного для самого

канцлера, и изъявлял ему желание кушать на здоровье. С своей

стороны и верховной власти представился случай показать образчик

прежнего неизменного доверия и расположения к гетману. Явился

снова доносчик, обличавший Мазепу в намерении изменить царю: это был новокрещенец рейтар Мирон, освободившийся из турецкой

неволи. Он, прибывши в Киев, сообщил, что в Яссах виделся он

1 “…О здравии моем благосердствуя, благосердствуешь, неизреченную

паче же реку равнобожескую монаршескую свою являя мне милость, когда

для уврачевания моей немощи изволил в. ц. пресв. вел-ство милостивно

указать лекаря мне прислать. И что воздам в. ц. в-ству за всех яже воздал

ми еси? А понеже по достоинству возблагодарить не возмогу, убо до

кончины жития и истощения сил моих за толь премилосердое монаршее

призрение верными своими непременными услугами подданически

награждать долженствуя, в чем да поможет мне Господь Бог проницающий

сердца>. (Архив иностранных дел 1708 г., январь. Подлинники.) 595

с проживающим там Василием Дрозденком, сыном брацлавского1

полковника Дрозда, который, некогда будучи соперником Доро-

шенка, был последним взят в плен и расстрелян. Этот Василий

Дрозденко говорил Мирону: <Прошлого года находился я в Польше

при короле Станиславе, именно тогда,. когда прислан был туда

бусурманский посланец. В это время явился к королю Станиславу

какой-то чернец с письмом от гетмана Мазепы. Письмо это было

читано при бусурманском посланце; говорили, что оно заключало

такое обещание, что козацкие войска, вместе с польскими и крым^

скими, будут воевать против царских войск>. Доносчика

отправили из Киева в Посольский приказ. Там говорил Мирон, что