Чтение онлайн

Да, хотелось мне ответить. Да, позволь мне сделать тебя сильной.

Когда её губы снова зашевелились, я кивнул.

— Я слышу тебя.

Я осторожно уложил её на кровать. Дверь тихо щёлкнула. В комнату ворвался Сидеро, издав тихий выдох. Оралия поморщилась, попыталась повернуться, чтобы посмотреть на меня. Я мягко прижал руку к её плечу, побуждая лечь.

— Ты не рад? — прохрипела она, её щеки становились всё бледнее.

Я покачал головой, накладывая руки на рану. Холодный страх завязал узел в моём животе, пока кровь стекала между пальцев, пропитывая белоснежное постельное бельё.

— В данный момент я больше озабочен твоим состоянием, чем возможностью радоваться.

Сидеро уже вернулся из купальни, держа в руках всё необходимое.

— Позвать Торна? — спросил он.

Торн был одним из моих приближённых, и, хотя большую часть времени он занимался душами, желавшими защитить королевство, он был также искусным целителем. Я чуть было не согласился, но покачал головой.

— Думаю, его помощь не понадобится, если мы сможем очистить рану от смолы.

Тихий стон боли вернул моё внимание к Оралии. Слёзы мерцали в её глазах, когда она смотрела на моё лицо, не замечая разговоров над головой.

— Почему? Почему ты беспокоишься обо мне?

Её слова заставили меня стиснуть зубы от ярости. Заставили захотеть разрушить Эферу дотла вместе с каждым, кто заставил её думать, что она недостойна заботы.

— Ты ранена, — сказал я, усилив давление на рану, чтобы подчеркнуть свои слова. Сидеро обошёл кровать, раскладывая свои принадлежности.

Зубы Оралии стучали, пока она искала ответы на моём лице. Её спутанные светло-рыжие локоны разметались по подушке, некоторые пряди упали ей на глаза. Я не смог удержаться и убрал их с её щёк окровавленной рукой. От прикосновения моих пальцев её веки дрогнули, и она расслабилась, прижавшись к моей ладони.

Часть напряжения покинула мои плечи.

— Ваше Величество, — прошептал Сидеро. — Позвольте мне.

Я кивнул. Моя ладонь медленно скользнула с её раны, но глаза Оралии тут же распахнулись, а её руки схватили меня за тунику.

— Останься, — взмолилась она, паника нахлынула новой волной, даже когда её тело стало слабеть. — Пожалуйста.

Медленно я обхватил её руки, кивнув, прежде чем аккуратно освободить их, позволяя Сидеро взяться за работу.

— Обещай мне, — умоляла она, снова пытаясь ухватиться за мою руку.

Свет в её глазах угасал. Свежая кровь заливала простыни. Её грудь тяжело поднималась и опускалась, пока дыхание становилось всё слабее. Хотя я знал, что рана не смертельна, от этого зрелища у меня всё внутри перевернулось. Сжав её ладонь, я провёл пальцем по чёрному изогнутому шраму на её запястье, прежде чем снова кивнуть.

— Обещаю, — сказал я в тот момент, когда её тело обмякло, а веки сомкнулись.

* * *

Я просидел у постели около четверти часа, пока Сидеро тщательно очищал рану от смолы кратуса, мешавшей её естественному исцелению. Всё это время я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме её дыхания и мягких очертаний губ, когда она расслабленно погружалась в сон.

Сидеро не проронил ни слова, сосредоточенно выполняя свою работу, позволяя мне оставаться наедине с собственными гневом и страхом, пока не пришло время сменить простыни, пропитанные кровью.

— Поднимите её, пожалуйста, — попросил он.

Кивнув, я подошёл ближе, аккуратно подняв Оралию на руки, чтобы Сидеро мог снять испорченные простыни. Я продолжал держать её, пока он расстилал свежие, не в силах отвести взгляд от её лица.

Аромат полевых цветов всё ещё окутывал её, смешиваясь с запахом крови. Сегодня утром её мягкий напев вновь вызвал рост этих маленьких белых цветов, усилив её едва уловимый запах. Я с удивлением осознавал, что больше всего в этом проклятом существовании я жду наших утренних прогулок.

— Рен? — голос Сидеро прорезал мои мысли.

Мои брови удивлённо поднялись. Он так редко называл меня по имени, хотя я просил об этом множество раз. Сидеро был солдатом до кончиков пальцев, предпочитая официальные обращения даже в тех местах, где в этом не было необходимости.

На его губах мелькнула лёгкая улыбка.

— Вы можете положить её.

Я замер, глядя на Оралию.

— О… конечно.

Осторожно я уложил её обратно на кровать, убирая с лица выбившиеся пряди, прежде чем выпрямиться.

— Я… — прочистив горло, я провёл рукой по волосам. — Оставлю вас и займусь Элестором, но вернусь до того, как она проснётся.

Сидеро слегка склонил голову, а я направился к двери. Но остановился, услышав её едва слышный шёпот из постели.

— Рен.

ГЛАВА 26

Ренвик

Сквозь тени я добрался до реки как раз вовремя.

Элестор был прижат к земле сапогом Димитрия. Было очевидно, что он пытался скрыться, создавая бурю из ветра и дождя как прикрытие. Вода реки с гневным шумом билась о черные скалистые берега, словно еще один участник моего двора. Молния расколола небо, гром сотрясал воздух, но Димитрий оставался невозмутимым, словно это был лишь весенний день в Эфере. Мекруцио, стоявший напротив, держал широкий меч, направленный на Бога Бурь. Его обычно добродушное лицо было искажено яростью, а глаза горели огнем.

Я позволил горечи, переполнявшей меня от отсутствия Оралии, окутать сердце и укрепить стены моей сдержанности.

— Ты, я вижу, совершенствуешься в умении заводить друзей, Элестор, — бросил я, приближаясь к ним.

Его лицо было перекошено в ярости, рыжие волосы напоминали клубок змей.

— Отзови своих псов, — завизжал он, когда Димитрий сильнее вдавил сапог в его солнечное сплетение.

Я приблизился, сунув руки в карманы брюк, плащ развевался на ветру. Ударила молния, но мои тени поднялись, поглощая свет и энергию, прежде чем рассеяться по небу.

— Не вижу тут псов, милорд. Хотя, если хочешь, могу позвать Эрибуса. Думаю, он будет рад поздороваться.

При упоминании трехглавого демони, его лицо побледнело, а буря начала стихать. Я поднял бровь, наблюдая, как небо очищается, тучи рассеиваются, а дождь сходит на нет. Присев на корточки рядом с Элестором на берегу реки, я заметил, как все вокруг внимательно смотрят на мои окровавленные руки.

— Сир… — начал было Мекруцио.

Я резко покачал головой, заставляя его замолчать, и грубо схватил Элестора за волосы, заставив его запрокинуть голову. Тени скользнули по моим плечам и обвились вокруг его груди.