Чтение онлайн

Лейтенант словно наткнулась на стенку, её словно пришибло кирпичом, словно громко крикнули над ухом в тёмной комнате. Ведь только вчера полковник предупреждал её, что преступники сделают всё, чтобы скомпрометировать сотрудников полиции. А она так бестолково подставилась Потаскушкину.

– Ладно, забыли, – отмахнулась участковая, – тебе повезло сегодня.

– Что значит, забыли, – Василий упёр руки в бока и подошёл к женщине, – я пошёл снимать побои.

– Не надо, – невольно вырвалось у лейтенанта.

– А поцелуешь туда, куда лупила?

Глаза Анны Ивановны вспыхнули, и она с трудом сдержалась, чтобы не ударить развратника ещё парочку раз.

– Хорошо, – выдавила она сквозь гневное дыхание, – иди, снимай побои.

– Пойдёшь со мной, чтобы я сразу на тебя указал?

– В отделении подожду, – с этими словами женщина в форме спрятала наручники и ушла, плавно покачивая бёдрами.

Наверняка кто-то из школьников снимал на сотовый телефон, как модель в форме полицейского гоняется с наручниками за молодым мужиком. Чистейшее садо-мазо. Неужели эта куколка не видит себя со стороны? Тогда увидит в интернете. Журналист улыбнулся, втык от начальства участковой обеспечен. И тут же вздохнул, этот втык наверняка обозлит её и как бы ему самому не перепало.

Потаскушкин задумался, он впервые обнимал девушку. Да, ей всего лишь пятнадцать-шестнадцать лет, но так сладостно было прижимать её к себе. Василий осторожно потрогал попу, болело неимоверно, жгло так, словно горчицей намазали.

Чёрт! Катя единственная, кто поверил в его фамилию! Ведь он уже начал думать о ней, как о своей девушке!

Зачем она стала говорить, что у них что-то было? Решила, что так его защитит? Ведь он своей рукой сделал ей больно. Надо извиниться перед ней.

Потаскушкин вышел с территории школы, но мысленно всё ещё крутился на учебном дворе. А если лейтенанту надо найти козла отпущения, чтобы у неё появился формальный повод для перевода на более престижную должность? И она хочет, чтобы таким козлом стал Потаскушкин? Надо быть осторожнее.

В редакции Лена Прекрасная впервые отвела глаза и не стала как обычно, громко рассказывать при его появлении о том, что «некоторые журналисты потаскаются, потаскаются и вернутся наконец-то на работу».

Василий зашёл к главному редактору и доложил о визите в молодёжный театр. Вместе с Семёном Сергеевичем рассказ Потаскушкина внимательно выслушали три деревянные маски из Таиланда, украшавшие стены и пугающие новых посетителей громадными оскалами.

– Гм, – старый журналист задумался, – хорошо бы заснять на видео такую репетицию. Как думаешь, этот Пятиваткин лоханётся или будет при виде камеры осторожным?

– Не знаю, что там у него в голове творится, насколько тестостерон заменяет ему мыслительный процесс.

– Хорошо, я подумаю, а ты пока иди.

Василий кивнул головой и вернулся за свой стол. Почему только женщинам становилось плохо от его руки? С некоторыми знакомыми мужчинами он здоровался за руку, и они ничего не чувствовали. Может, надо больше прилагать усилий.

Или… в голове у Василия вспыхнуло. Женщин он никогда не касался за кисть руки, как мужчин! Вот оно. Надо всего лишь проверить экспериментально.

Потаскушкин оглянулся и наткнулся на встревоженный взгляд Лены Прекрасной. Женщина тут же уставилась в свой компьютер. Да не буду я про тебя никому рассказывать, усмехнулся журналист.

Однако, эта короткая сценка убедительно показала Василию, что экспериментировать на работе чрезвычайно опасно. Да и сидеть на стуле – крайне неприятно.

Что же делать? На ком можно попрактиковаться?

На ум немедленно пришла идея. Когда-то очень давно Потаскушкин дружил с мелким предпринимателем, Юрием Мегафоновым. Мегафонов отчаянно пытался раскрутиться и постоянно влезал в авантюры. Очередной аферист вешал Юрию лапшу на уши о том, что ему надо вложить деньги в этого афериста, и он моментально разбогатеет.

Мегафонов верил в сказки и при встрече всегда спрашивал совета Потаскушкина. Василию было очевидно, что это «разводилово» и он отговаривал своего приятеля.

Наконец, Потаскушкину надоели подобные разговоры, и он свел их к минимуму. Каково же было его удивление, когда, спустя полгода, Мегафонов обвинил его в собственной несчастливости. Как заявил бизнесмен Василию, всё, что он ему говорил, обернулось крахом и убытками. Возражения журналиста о том, что он-то как раз ему и не советовал этим заниматься, Мегафонов даже не стал слушать, а просто послал Потаскушкина по известному всем адресу.

Василий не стерпел и накатал на Мегафонова статью в «Реальные новости», где откровенно рассказал о том, какие глупые бизнесмены работают в их городе и портят экономическую обстановку. Ведь Потаскушкин знал многое о старом приятеле.

Мегафонов подал в суд о защите чести и достоинства и выиграл дело. Но только в части слова «глупый». Ведь всё остальное было правдой, что и смог доказать в суде Потаскушкин.

Василий извинился на страницах своей газеты, при этом назвав Мегафонова неудачником. Мегафонов вновь подал в суд. Тираж газеты вырос на десять процентов и Потаскушкину выписали премию.

К моменту разбирательства Мегафонов заключил хороший контракт и отказался называться неудачником. Однако, Потаскушкин прямо в суде, разглядывая копию контракта, заметил явную ошибку юриста Мегафонова и указал на это судье.

– Получается, – с умным видом произнёс Василий, – мой друг Мегафонов на каждой выполненной работе в месяц теряет около двадцати процентов.

Судья также отказался поддержать иск против такого умного журналиста и Потаскушкин вышел из суда победителем. Тираж «Реальных новостей», подробно рассказывающей об этой войне, вырос ещё на пять процентов.

Но недолго Василий ходил с гордым видом. Ровно до того дня, когда компания-партнёр Мегафонова подала иск против Потаскушкина. Ведь она теперь теряла на сделках с Мегафоновым. К счастью, в суде Василию попался тот же судья, что и прежде, и журналист смог отговориться от дурацких претензий.

Однако, главный редактор газеты остался недоволен Потаскушкиным и запретил ему любые дальнейшие действия, которые могли бы привести к разрыву газеты с рекламодателями.

А уж как смеялась тогда Лена Прекрасная! Вот на неё в суд за «неудачника, тормоза с фамилией и просто дебила» в суд подать было никак нельзя.

План родился мгновенно. Василий заходил в кабинет Мегафонова и под предлогом извинений, хватал его за плечо. Если ничего не происходило, журналист мило извинялся и тихо уходил. Всё. В любом случае Потаскушкин ничего не терял.

– Ой, я Вас знаю, – всплеснула руками секретарша Мегафонова, на столе которой стояла табличка «Сухолет ЮЮ», – Вы тот глупый журналист, который помог нашей фирме с контрактом.

И хорошим судебным актом, злобно подумал растерявшийся Василий и вежливо поинтересовался – Где директор?